Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

Писал об этом «факте» и известный писатель-публицист Н. Н. Брешко-Брешковский в своём романе «Царские бриллианты», которому таковой представлялся следующим образом:

« (…) … Юровский быстро повернулся, и в его руках было по мёртвой голове, мужской и женской. Он держал за волосы эти страшные почерневшие с холодной зеленоватой бледностью головы. Тусклые застеклявшиеся глаза. Полуоткрытые, запекшиеся, почерневшие губы…

Теперь уже Юровский чувствовал себя хозяином положения. Не дрожали губы, голос окреп.

– Каких доказательств можно ещё требовать? Каких? Вот её императорское величество, вот его императорское величество! И они склоняются к ногам товарищей Троцкого и Свердлова! – и Юровский опустил головы до земли»[347].

Роман этот был опубликован в Париже в 1921 году, где имея немалый успех в эмигрантской среде, послужил прототипом для всякого рода домыслов. Так, уже в 1925 году в СССР за авторством И. М. Василевского (Не-Буквы) вышла книга «Что они пишут?», в которой автор громил «буржуазных фальсификаторов», в число коих попал и Н. Н. Брешко-Брешковский. И, как бы подтверждая свой тезис о том, сколь далеко зашёл в своём вранье сей «бывший», приводит уже «свой вариант» этого эпизода:

«Юровский и Ермаков (уже “новые” действующие лица! – Ю. Ж.) в июле восемнадцатого года представили Президиуму ВЦИК головы казненной царской четы. Оказывается, стараниями Соколова была раскрыта тайна, будто бы большевики в первые годы революции практиковали такую форму отчетности о проделанной работе, как предъявление начальству отрубленных голов…

На представленные головы вышестоящие комиссары косятся недоверчиво. Но Юровский настаивает: “Каких доказательств вы еще можете требовать? Вот её императорское величество, вот его императорское величество…” И Юровский опустил головы до земли…»[348]

Запущенная «утка» понравилась и, начиная с 1928 года, о ней наперебой стали писать многие эмигрантские газеты, в числе коих наиболее подробными статьями на данную тему разразились такие известные периодические издания, как «Ганновирише цайтунг» и «Франкфуртский курьер»…

А вот что написал по этому поводу известный русский историк С. П. Мельгунов в своей книге «Судьба Императора Николая II после отречения»:

«Отметим одну такую фантастическую “быль”, которая в основе своей создана была разговором местных жителей и которая служит как бы эпилогом к екатеринбургской драме. Упомянуть о ней стоит уже потому, что распространение её связано с именем капитана “Б” (П. П. Булыгина. – Ю. Ж.), помогавшего ведению следствия Соколова, – по крайней мере на него, на его авторитетное свидетельство, ссылался в 29 г. автор статьи в парижском “Русском Времени”, впервые на столбцах эмигрантской прессы рассказавший этот апокриф. Дело идёт, не более и не менее, как о том, что в Москву среди вещественных доказательств, имевших отношение к убийству в д.[оме] Ипатьева, была доставлена в особой “кожаной сумке” стеклянная колба, наполненная красной жидкостью, в которой находилась голова казненного Императора!

В Берлине в 21 г. кап.[итан] Б., по словам автора статьи, говорил ему, что такой факт “несомненно имел место”. Тогда автор отнесся скептически к рассказанному, но в конце 28 г. в газете “Франкф.[уртский] Кур.[ьер]” 20 ноября он прочитал статью “Судьба царской головы”, принадлежащую перу некоего пастора Курт-Руфенбургера, который рассказывал со слов “очевидца”, как большевики сожгли в июле 18 г. полученный ими из Екатеринбурга “ужасный груз”. Были мнения, что заспиртованную голову Николая II надо сохранить в музее для назидания “грядущему поколению”, но, по предложению Петерса, в конце концов постановили во избежание превращения головы бывшего царя в “святыню” в глазах “глупых людей” уничтожить. “Очевидец” наблюдал процесс сожжения, происходивший будто бы в присутствии почти всего большевистского синклита. “Голову” Николая II в спирту видел, но уже в 19 г., и Иллиодор. “Сенсация”, за которую о. иеромонах с американской прессы получил 1000 долл.[аров] и которая показалась вероятной и “Последним Новостям”, вовсе не была тогда новая, ибо о ней было написано за три года перед тем в одном из органов той же парижской эмигрантской прессы.

Добавим, что П. А. Берлин подтверждал в печати, что он слышал о соответствии будто бы легенды с действительностью от авторитетных лиц, косвенно связанных с высшими советскими кругами»[349].

И этот миф оказался настолько живуч, что в погоне за очередной сенсацией уже советская газета «Неделя»[350] поместила статью о скандальном монахе Илиодоре (в миру С. М. Труфанове) – одном из заклятых врагов и гонителей Г. Е. Распутина, который при Советской власти стал сотрудником ВЧК, а ещё позднее сбежал за границу, где изредка пробавлялся журналистскими откровениями.

«В 1934 году, – пишет “Неделя”, – выходившая в Румынии газета “Наша речь” напечатала рассказ Илиодора о том, как 1919 году он видел в Кремле заспиртованную голову Николая II».

А по прошествии лет ведущие популярной в своё время программы «Взгляд» в одной из своих передач поведали телезрителям о том, что по полученной ими эксклюзивной информации после смерти В. И. Ленина из его личного сейфа была извлечена склянка с заспиртованной головой Государя…

И даже сейчас, когда отечественные учёные и компетентнейшие специалисты Великобритании, США и Японии подтвердили принадлежность найденных под Екатеринбургом останков Царской Семье, находятся люди, которые продолжают верить в подобные байки, на деле не имеющие ничего общего с реальной действительностью.

Но главное, пожалуй, даже не в этом. А в том, что Ф. И. Голощёкин, якобы, доставивший из Екатеринбурга в Москву сосуды с заспиртованными «царскими головами», на самом деле вовсе никуда не уезжал из города. Мало того, 23 июля он публично выступил в оперном театре на митинге, где официально объявил о расстреле Николая II. И даже случайно проговорился о расстреле всей семьи…

И ещё. Ф. И. Голощёкин никак не мог вести «образцы снарядов» для Путиловского завода, так как в то время на этом производстве не было снарядного цеха. Шрапнельный цех – был. Лафетно-снарядный, выпускающий лафеты для мощных крепостных и морских орудий, – тоже был. А вот выпускающего исключительно снаряды не было. И потом, с какой это стати передавать какие-то мифические «образцы» снарядов, когда на каждом предприятии, занятом производством снарядов, разумеется, имелись образцы таковых. Как были они на расположенном в Екатеринбурге Исетском металлическом заводе (Бр. Злоказовых), Невьянском снарядном и Мотовилихинском Казенном Пушечном Заводе!