Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

“Наиболее бросающиеся в глаза противоречия в находках Соколова, – в один голос заявили оба эксперта, – это отсутствие человеческих зубов”. “Зубы являются единственным, практически, неразрушимым компонентом человеческого тела, – писали Саммерс и Менгольд. И если одиннадцать трупов – членов семьи Романовых и их слуг действительно были сброшены в шахту (если принять за версию, что все трупы были сожжены до пепла, а сам пепел сброшен на дно шахты – Ю. Ж.), то в таком случае не хватает около трехсот пятидесяти зубов”. Вейстпойнтский эксперт рассказал журналистам, как однажды ради эксперимента он погрузил несколько зубов в сосуд с серной кислотой, причем не на два дня, а на три недели. Когда он их вынул, зубы были в сохранности»[344].

Приведённый отрывок говорит сам за себя и полностью исключает версию об «отрубленных головах». Ведь если «царские головы» действительно были отделены от туловищ (пусть даже у всех Членов Царской Семьи), то где же тогда зубы остальных жертв, которые, как «справедливо заметил» Шая Голощёкин (со слов А. П. Мурзина!), «не горят»?

Выплеснувшиеся на поверхность в пик журналистской шумихи, поднимаемой вокруг «царских костей» в начале 90-х годов прошлого века, слухи о «царских головах» только лишь усилили общественные противоречия, связанные с признанием или непризнанием останков, извлечённых из уральской земли летом 1991 года.

Утратив за рубежом остроту сенсации ещё в конце 20-х годов минувшего столетия, эти слухи не представляли собой чего-либо нового, однако явились тем самым хорошо забытым старым, которое, благодаря информационному вакууму, продолжавшемуся в нашей стране многие десятилетия, было воспринято как нечто новое, заставившее поверить в них всерьёз некоторых исследователей «Романовской темы» (В. Е. Родиков, С. Рыбас и др.), которые стали излагать их в своих работах как доказанный исторический факт. Именно с лёгкой руки этих авторов, ссылающихся на зарубежные источники, в отечественной прессе в 1991–1992 годах стали появляться многочисленные публикации «легенд о царских головах», являющиеся от начала до конца досужим вымыслом.

А в качестве одного из дополнительных аргументов своей версии, В. Родиков (со ссылкой на книгу В. В. Шульгина «Что нам в них не нравится») приводит историю гибели Петра Алексеевича Хрусталёва (настоящая имя и фамилия – Георгий Степанович Носарь), согласно которой таковой был убит по приказу Л. Д. Троцкого в начале 1919 года.

«Легенда прибавляет, – пишет В. В. Шульгин, – что заспиртованная голова Носаря была послана Лейбе в знак исполнения его велений»[345].

К сведению некоторых исследователей должен сообщить, что П. А. Хрусталёв-Носарь был убит не в начале 1919 года, а летом. И хотя точная дата его смерти неизвестна, однако точно установлено, что этот факт произошёл вскоре после мая 1919 года. А, кроме того, решение о его ликвидации (расстреле) было принято вовсе не по указанию Л. Д. Троцкого, а явилось инициативой Переяславского Комитета партии большевиков, вынесшего таковое по инициативе его председателя – И. И. Крадонежа. (Это решение Переяславский Комитет партии большевиков вынес за его контрреволюционную деятельность, выражавшуюся в виде открытой агитации местного населения против «жидов-коммунистов».)

По словам непосредственного участника этих событий А. В. Яновского, П. А. Хрусталёв-Носарь был арестован вместе со своим братом Е. С. Носарем (офицером Добровольческой Армии, прибывшим в Переяславль в отпуск) и Волковым – местным фельдшером. Им также было предъявлено обвинение в контрреволюционной деятельности, после чего Е. С. Носарь и Волков без какого-либо суда были расстреляны лично А. В. Яновским, а их трупы сброшены в Днепр.

Сам же П. А. Хрусталёв-Носарь, со слов того же А. В. Яновского, был расстрелян «в городе Переяславле, в доме Симонова отрядом черниговцев», а его труп был также сброшен в Днепр лично А. В. Яновским и двумя его товарищами: И. Каневским и П. Глобой.

Именно тогда, когда экспертиза найденных под Екатеринбургом останков была ещё не завершена, версиям о «царских головах» могли придавать какое-то значение, однако с завершением таковой, расставившей всё по своим местам, дальнейшие дебаты на этот счёт видятся автору просто нецелесообразными.

Говоря, об отъезде Я. М. Юровского, нельзя также не сказать и о широко бытующем мнении в отношении того, что вместе с ним в Москву в отдельном салоне-вагоне отправился и Ф. И. Голощёкин. В качестве же своего личного багажа он, якобы, имел три очень тяжёлых укупоренных дощатых ящика, которые были заколочены гвоздями и перевязаны толстыми верёвками. А так как их вид явно контрастировал на фоне роскошного салона-вагона, то это обстоятельство не могло не привлечь всеобщего внимания – как спутников самого Ф. И. Голощёкина, так и сопровождавшей поезд охраны. И «товарищ Филипп» (партийная кличка Ф. И. Голощёкина), якобы, пояснил любопытствующим, что везёт в Москву образцы артиллерийских снарядов для Путиловского завода.

По прибытии в Москву Ф. И. Голощёкин, забрав ящики, уехал к Я. М. Свердлову, на квартире которого, по имеющимся сведениям, жил пять дней, не возвращаясь в свой вагон.

А вскоре среди мелких служащих ВЦИК и Совнаркома (преимущественно из числа американских эмигрантов, приехавших в Россию вместе с Л. Д. Троцким) распространился слух, что Ф. И. Голощёкин привёз в этих ящиках заспиртованные головы Государя и членов Его Семьи. И что, как докладывала агентура (непонятно только кому!), один из них, наиболее пессимистически оценивающий прочность Советской власти в это время, будто бы говорил: «Ну, теперь, во всяком случае, жизнь обеспечена: поедем в Америку и будем демонстрировать в кинематографах головы Романовых»[346].

Через указанное время Ф. И. Голощёкин будто бы возвратился в свой салон-вагон с четырьмя новыми спутниками, вместе с которыми отбыл в Петроград. Но среди его багажа упомянутых ящиков уже не было.

Спустя совсем незначительное время этот слух стал развиваться и обрастать новыми «подробностями». Так, эмигрировавший в Китай бывший царский офицер Ю. Р. Лариков в одной из своих публикаций (под псевдонимом В. Ушкуйник) написал о том, что, якобы, на Запад попал подписанный В. И. Лениным и прочими советскими вождями документ от 27 июля 1918 года о получении головы Государя и её опознании.

Писал об этом «факте» и известный писатель-публицист Н. Н. Брешко-Брешковский в своём романе «Царские бриллианты», которому таковой представлялся следующим образом:

« (…) … Юровский быстро повернулся, и в его руках было по мёртвой голове, мужской и женской. Он держал за волосы эти страшные почерневшие с холодной зеленоватой бледностью головы. Тусклые застеклявшиеся глаза. Полуоткрытые, запекшиеся, почерневшие губы…