Невеста - Карина Демина

— Послезавтра, — Брокк провел пальцем по переносице. — Я не хочу оставлять тебя без присмотра.

Брокк собирался добавить еще что-то, но промолчал.

Наверняка, это связано с Оденом.

И с отъездом.

На этот раз я долго сижу в темноте, прикладываю ладони к влажному стеклу, силясь разглядеть хоть что-то за пеленой дождя. Потом все же возвращаюсь в постель и закрываю глаза. Считаю до десяти.

До ста.

И тысячи. А потом от тысячи — обратно... я засыпаю все-таки, а просыпаюсь, когда лица касается что-то мокрое и холодное.

— Тише, радость моя, — широкая ладонь зажимает мне рот. — Тише, это я...

Оден подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Он вымок до нитки, и с волос капает, с рукавов, а ботинки наверняка грязные.

— Ты...

Я цепляюсь за шею, трогаю лицо, а он ловит пальцы губами.

— Я... я же говорил, что вернусь за тобой.

Наверное, я смеюсь слишком громко, и Оден, пытаясь унять этот смех, целует. А потом садится прямо на ковер и все-таки выпускает меня.

— Эйо, выслушай меня, пожалуйста. Это очень важно.

Слушаю. Сажусь рядом, держусь за руку, чувствую себя совершенно счастливой.

— К сожалению, Король все еще склонен считать наш брак недействительным. Он не скреплен жилой, что оставляет ему возможность связать меня с... другой невестой. Даже без моего на то согласия. Поэтому у нас два варианта.

Он выдохнул и отжал левой рукой волосы.

— Первый — отправиться за Перевал. Возможно, что и дальше. Нам придется скрываться всю оставшуюся жизнь. Наши дети, если таковые появятся, вряд ли будут признаны родом. К тому же высока вероятность, что рано или поздно нас найдут.

Снова дорога?

И редкие остановки в безымянных городках?

Порой письма для Брокка... и то их небезопасно будет писать.

Брокку придется докладывать об этих письмах. А незнание его добьет.

Жизнь, лишенная равновесия. Но все-таки вместе.

— А второй вариант?

— Есть кое-что, что стоит выше Короля. Предвечная жила. Она будит Живое Железо... или убивает носителя. А еще, оказывается, способна связать две нити в одну. Это тоже своего рода ритуал... и даже у Короля не получится перешагнуть через него.

Предвечная жила? Это означает...

— Каменный лог, моя радость, — Оден выпускает мою руку. — Сейчас сила лозы молчит... и это — хороший шанс. Полукровки... те, которые люди, почти всегда выживают. Они слышат зов, но не так, чтобы не суметь воспротивиться ему...

...дед говорил про Каменный лог.

А мама отказалась и думать.

Слишком опасно.

Там огонь. Лава. И жар, который способен сжечь до костей.

— Эйо, я не хочу лгать. Есть вероятность, что ты... мы погибнем.

Оден уйдет за мной.

Бежать.

Остаться и рискнуть. И что мне выбрать? Я думаю... и не могу придумать.

А Оден вздыхает и признается:

— Вообще-то есть и третий вариант, — он обнимает себя. — Твой брат... настаивает на нем.

Но этот вариант Одену совершенно не по вкусу. И говорит он лишь потому, что обещал сказать.

— Отступить. Ты останешься с Брокком. Он любит тебя и сделает все, чтобы ты была счастлива. Подумай, Эйо. Я не хочу тебя отпускать и... мне довольно сложно даже представить это. Но если ты сочтешь, что без меня тебе будет лучше, я уйду.

— Не сочту.

— За ослушание меня накажут. Возможно, объявят сумасшедшим. Возможно, — изменником. В лучшем случае — сошлют на неопределенный срок...

— Карпов разводить?

Подвинувшись ближе, я стала расстегивать пуговицы на куртке.

Еще простынет, герой мокрый.

— Вроде того. Эйо, ты имеешь право выбирать. Сейчас у тебя есть дом. Семья. И спокойная жизнь, которую ты хотела. Со мной ты рискуешь лишиться всего.

Куртку стягиваю, и рубашку тоже.

— То есть, если я не захочу...

— Я уйду. И не буду тебя больше беспокоить.

— Женишься на...

— На ком скажут, на том и женюсь. Мне будет все равно... когда-то я умел жить по правилам. Полагаю, научусь снова.

Говорит и скалится. И в волосах прорезались колючки живого железа.

— Оден... мы спешим, да?

— Да.

— Сильно спешим?

Я рисую на его коже каплями дождя. И Оден выдыхает. Он и вправду думал, что я отступлюсь? Да, у меня есть дом. И Брокк, который наверняка переживает... но он тоже позволил выбрать, пусть и предложил увезти за Перевал.

И я выбрала.

Наверное, еще в том безымянном городишке, площадь которого хочу забыть.

— Ты замерз... и надо согреться. И вообще я соскучилась... а у тебя сапоги грязные...

— Я тебе цветы принес, — он вытаскивает из кармана куртки мятый букет поздних незабудок. И бедные цветы высыпаются из рук.

На ковер.

И на кровать... места там для двоих не хватает.

...и наверное, мы действительно спешим. Но я хватаюсь за Одена, пытаясь убедить себя, что он есть. И не исчезнет... и у нас все получится, а значит, время будет: целая жизнь на двоих.

Что было дальше?

Побег.

И записка, оставленная для Брокка. Я знаю, что он поймет. И обещаю вернуться, потому что он мне тоже нужен и не меньше, чем Оден. Иначе только.

Семья должна быть большой.

Оден ждет, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заглянуть за плечо, фыркает и вздыхает.

Мы спешим.

Как дети, право слово, но мне хочется сегодня быть ребенком. И осень, попридержав дождь, продляет сказку. Оден выбирается через окно, а меня снимает с подоконника.

— Здесь грязно, — ворчит он, когда я пытаюсь вырваться из объятий. — И мокро.

Серая трава. И под ногами хлюпает черная жижа. Опавшие листья сплетаются длинными черенками в плотный скользкий ковер. Скроет ли он следы?

Брокк не станет искать меня... слишком активно.

Мы пробираемся вдоль колоннады осклизлых тополей, и белесые статуи смотрят мне вслед. Одобряют? Негодуют? Или жаждут избавиться от чужаков, чтобы вернуться в умиротворяющее спокойствие ночи?

За оградой Оден останавливается.

— Держись крепче, — просит он, — и глаза закрой.

Ненавижу порталы. И этот какой-то особенно мерзкий, я чувствую буквально, как пространство сминает меня...

— Тише, радость моя, все закончилось, дыши...

Дышу.

Пытаюсь.

Захлебываюсь слюной... хочу сказать, что ненавижу порталы, но...

— У меня с ними никогда толком не ладилось, — признается Оден, вытирая мне нос платком. Кружевным. С монограммой. И к батисту прилипли лепестки незабудок.

Кажется, я смеюсь.

— Мы... мы на месте? — смех до слез в глазах, и наверное, на истерику похоже. — Скажи, что порталов больше не будет.

— Порталов больше не будет, — мой муж убирает платок в нагрудный карман и, сняв куртку, аккуратно вешает ее на сук низкого кривоватого дерева. — Мертвая зона. Дальше пойдем пешком... я пойду, а ты поедешь. Отвернись.