Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

самурай пытался ударить Орлинского в подборок. Юрий был готов – отклонил голову вправо и отступил на шаг назад, так как Изаму пытался нанести ему удар в голову короткой дубинкой, которую он выхватил из под куртки. Шо в это время достал нож с длинным и тонким клинком и с криком в глубоком выпаде попытался пробить грудь Орлинского. Но в левой руке Юрия уже был кастет, и он мощным коротким ударом на выдохе буквально воткнул сталь в бритый висок японца. Тот рухнул лицом вперёд, заливая камни кровью.

Площадка для рукопашного боя была удобной, и второй японец, Изаму, использовал это в полной мере. Он пытался нанести несколько ударов руками и ногами, используя технику каратэ, но всё безуспешно: ни один из ударов не достиг цели. Когда он вложился в удар прямой ногой в живот Орлинскому, то нарвался на блокирующий ответный удар кастетом ниже колена. Боль была настолько сильной, что лицо японца исказила страшная гримаса. Он отскочил от Юрия и остановился, поставив раненую ногу впереди себя на носок.

– Юра-сан, ты хороший воин, – хрипло произнес японец и посмотрел на бездыханное тело Шо. У того были открыты глаза – он был мертв ещё до того, как упал на землю.

– Ага, спасибо. Ты тоже ничего, – ответил, прищурившись, Орлинский. Он стоял в классической левосторонней стойке, и левый кулак, сжимающий кастет, был в крови.

– Спасибо за кофе и гостеприимство. Я хочу тебе сказать, что тут нет ничего личного – просто работа, которую мне надо выполнить, – и японец поклонился.

– Рад, что кофе понравился, – усмехнулся Юрий.

Изаму откинул в сторону дубинку и посмотрел в глаза Орлинскому.

– Хочу честный бой, Юра-сан. Предоставь мне такую честь.

– Честный, говоришь? Давай попробуем, – ответил Орлинский.

Это не было простой бравадой или мальчишеством. Он уже точно знал, что сильно повредил ногу Изаму и тот фактически лишён возможности передвигаться, а значит, ограничен в применение боевых приёмов. Это был точный расчёт.

Юрий отбросил окровавленный кастет, вынул из ножен нож и аккуратно положил его на близлежащий валун. Изаму и Орлинский стояли друг напротив друга на расстоянии трёх метров. Орлинский последний раз взглянул в глаза японцу и начал движение приставным шагом в стойке, приближаясь к самураю. Он решил закончить всё одним ударом. Прошло около десяти секунд, и Юрий атаковал, нанеся прямой сильнейший удар кулаком. Изаму даже не успел среагировать – он, возможно, даже удивился, насколько быстрым оказался этот русский. Твёрдые как камень костяшки указательного и среднего пальцев Орлинского глухо и мощно врезались в область сердца, сломанные ребра пробили его и порвали лёгкое. Изаму захрипел, ещё пару секунд постоял, качаясь, изо рта хлынула кровь, и он упал на спину. Самурай был мёртв.

Орлинский продышался, спокойно обтёр руки влажной салфеткой и тут же позвонил Миронцеву. Разговор был коротким. Координаты места, где всё произошло, были засечены – значит, трупы будут эвакуированы в ближайшее время. Тут рация в заднем кармане брюк Шо ожила, пошёл звуковой вызов и послышалась японская речь. Орлинский взял рацию в руки.

– Привет. Говори по-русски. Это Орлинский, – вышел на связь Юрий.

– Юра-сан? – после долгой паузы спросил голос из рации.

– Ага. Я. Юра-сан. Тот самый.

Опять долгая пауза.

– Если у вас рация моих коллег, значит, вы их встретили? Так ведь? – с акцентом, очень спокойно спросил японец.

– Да, хорошо встретил. Даже кофе напоил. Поговорили.

– Они рядом?

Орлинский посмотрел на два трупа.

– Куда же им деться. Конечно, рядом, – ответил он.

– И, судя по всему, с ними поговорить я уже не смогу? – так же равнодушно спросил самурай.

– Пожалуй что нет. При всем желании.

– Я вас понял, Юра-сан. Всего хорошего.

Орлинский положил рацию на плоский камень, а другим пару раз стукнул по ней. Собрал рюкзак, трупы положил рядом и накрыл их спальным мешком. Нужно было идти дальше – всего пятьсот метров, а там кто его знает, что его ждёт и сколько ещё, возможно, надо будет маршировать по пересечённой местности.

Юрий, неторопливо, в удовольствие, смотря по сторонам, пошёл в сторону нужной точки. Пройдя примерно метров четыреста, когда до цели уже оставалось совсем немного, он левее от себя увидел одиноко идущего проводника Дениса, которого он узнал по силуэту. Орлинский остановился.

– Денис! Денис! – прокричал он и поднял обе руки вверх. Денис заметил его и прибавил темп. Через минуту он стоял рядом с Юрием.

– А у меня представляете, что случилось? Пропали самураи, ёлки-палки! Вначале в ночь двое ушли – и с концами, ни слуху ни духу. Потом утром и третий засобирался. Рации молчат. Это ж надо! Нафига я вообще согласился их проводником стать? Представляете, сколько теперь проблем у меня будет? Они ж тут, на местности, наверняка как слепые котята. Заблудились скорее всего. Те двое вообще без вещей ушли – ни воды, ни еды. Третий, Кичиро-сан, хоть что-то с собой взял. Говорит, не волнуйся, я их найду, если что – возвращайся сам, мы не пропадём. Легко им говорить. А мне влетит! – Денис явно очень сильно переживал о случившемся.

– Денис, ты чего так разволновался, а? Самураи – дядьки уже большие. Ну, решили маленько без проводника потусить, адреналину русского в своей крови растворить – я в этом на сто процентов уверен. Наверняка сидят сейчас втроём да саке своё пьют где-нибудь на сопке. Они тебе всё заплатили?

– Да, предоплата сто процентов, – ответил проводник.

– Вот это хорошо. Это главное. Пусть погуляют сами. Ну, заблудятся – так найдут их через пару часов. Не переживай ты так. Ты же с ними в частном порядке договаривался?

– Ну да… Они ещё по своей инициативе бумаги подписали, что если с ними по их воле что-то произойдёт, то проводник ответственности не несёт.

– Ну вот и всё. Не переживай, Денис, возвращайся. А я через час по спутниковому телефону позвоню и сообщу, что потерялись японские самураи на просторах русского Севера. Махом найдут!

– Да и вправду… Ничего не сказали, сбежали и всё. В первый раз такое происходит. Надеюсь, что и в последний. Больше с японцами связываться не буду. То слишком весёлые, то слишком серьёзные, и язык такой… За спиной говорят – аж мурашки бегут. Пожалуй, пойду я. Дойду до Карамкена, там побуду, посмотрю, как ваши там кино снимают. Может, и японцы подтянутся!

– Вот это дело. Давай, удачи! Никуда они не денутся с Колымы. А я, если встречу этих твоих туристов, наставлю их на путь истинный! – засмеялся Орлинский.

Новые знакомые попрощались, и Денис уже через три минуты