Разрушитель Оков - Guiltythree

них превратились в помеху. Медленно и мучительно он сбрасывал свою прежнюю кожу и учился новому. Он научился доверять тем, кто заслуживает доверия, и надеяться на себя и будущее.

Однако одну вещь он так и не смог оставить позади — да и не очень-то хотел — свою злобу. Ведь только злоба помогла ему пережить Первый кошмар. Тогда, да и сейчас, возможно, это была его единственная причина жить.

Поэтому Санни не любил прощать. Он не мог простить даже Касси, по крайней мере, не до конца, несмотря на все, что они пережили вместе до и после ее решения поставить жизнь Нефис выше его собственной.

Он верил в ценность возмездия. Око за око, зуб за зуб... таков был древний закон. Никто не должен иметь возможности растоптать его и остаться безнаказанным.

Вот почему сама мысль о том, чтобы дать Солвейн спокойно умереть, казалась ему отвратительной.

И все же...

Его дрожащая рука легла на рукоятку деревянного ножа.

Санни был очень упрямым человеком.

Стиснув зубы, он оторвал нож от стены и слегка покачнулся, пытаясь сдержать всепоглощающую ненависть, топившую его разум.

Да, он хотел, чтобы Солвейн заплатила, хотел, чтобы она страдала.

Но... еще больше он хотел, чтобы сама судьба шла к чёрту. Он не мог допустить, чтобы случилось то же самое, что произошло в реальном прошлом. Ему нужно было раз и навсегда доказать, что он не марионетка, бессильно висящая на ниточках судьбы, способная лишь плясать под заранее заданную мелодию.

Кроме того, его очень возмущала мысль о том, что Надежда может манипулировать его сознанием.

И именно отсюда, без сомнения, исходила испепеляющая ненависть к Деве Войны — от ядовитого влияния Демона Желания, который взял его травму, печаль и гнев и превратил их в оружие, чтобы подчинить себе.

Это было странно — знать, что его ярость была сфабрикована, но в то же время приветствовать ее и поддаваться искушению.

И это искушение... ах, его было гораздо труднее преодолеть, чем тяжесть горы.

«Зачем я вообще это делаю? Она заслуживает страдания... разве не было бы великолепно оставить ее страдать... разве это не было бы самым радостным событием на свете? О, это было бы... Я не могу представить себе ничего более сладостного...»

Санни с трудом вспомнил, почему он держит нож.

«Ах, да... судьба... Я ведь обещал уничтожить ее, не так ли? Это было потому... потому что моя судьба — быть рабом. На самом деле я не хочу быть рабом... но какая разница? Я хочу, чтобы Солвейн мучилась вечно, гораздо больше, чем я хочу быть свободным... свобода далека и абстрактна. Кому она вообще нужна? Но возмездие, оно прямо здесь... и так прекрасно...»

Стиснув зубы, он сделал шаг вперед.

Топ. Топ... Топ.

Идти по грузовому отсеку разбитого корабля было гораздо труднее, чем взбираться на холодную, темную гору в цепях.

Он не был уверен, что у него получится.

Его лицо исказила уродливая гримаса, а темные глаза горели безумным ликованием.

Затем Санни остановился.

«Я... я передумал. Это того стоит! Сдаться судьбе стоит того, если это означает, что эта ненавистная ведьма будет мучиться бесконечно. Это будет правильно... это будет справедливо... это будет лучший исход из всех...»

Санни вздохнул и улыбнулся с облегчением.

Теперь, когда он решил покориться судьбе, с его плеч словно сняли страшный груз. Он мог наслаждаться радостью мести, упиваться ею. Он был свободен от бремени, в экстазе и покое.

Санни улыбнулся...

...и вонзил деревянный нож в грудь Солвейн.

«Проклятие...»

Да, оставить Деву Войны страдать было правильно и справедливо.

Но Санни никогда не был праведником и не заботился о справедливости. А главное, он хотел насолить судьбе гораздо больше, чем отомстить Солвейн.

...Прекрасная жрица вздрогнула и посмотрела на него, в ее завораживающих глазах смешались боль и облегчение.

Затем ее взгляд медленно стал пустым, потеряв искру жизни, и ее тело упало на пол.

Санни скорчил гримасу, чувствуя горькое разочарование. Он совсем не был доволен своим выбором. Он чувствовал себя ужасно.

Но он должен был сделать это.

Когда деревянный нож сломался в его руке, Заклинание прошептало:

[Вы убили Трансцендентного человека, Солвейн.]

[Ваша тень становится сильнее.]

[...Вы получили Воспоминание.]

Он моргнул.

«Ха... ещё одно Воспоминание? Как это вообще работает?»

И тут Санни вдруг почувствовал себя очень неуютно. Как будто кто-то смотрел ему в спину.

Он медленно повернулся и встретился с темным взглядом колдуна.

Ноктис посмотрел на него, а затем обнажил зубы в опасной улыбке.

— Санлес... что ты сделал?

Санни задрожал, внезапно почувствовав сильный холод.

«Черт...»

 Глава 729: Сломанные Оковы

Ноктис стоял в темноте грузового отсека и смотрел на Санни с опасной, холодной улыбкой. Один из его глаз сверкал бледным лунным светом, а другой, все еще налитый кровью, — безумным красным сиянием.

Воздух вокруг них стал холодным, темнота стала еще глубже.

Санни слегка вздрогнул, затем взглянул на сломанный деревянный нож в своей руке. Теперь, когда инструмент, созданный Лордом Света, отслужил свое, он стал пустым и обыденным, океан сияющей энергии и нить судьбы давно исчезли из него.

Он бросил остатки ножа на пол, посмотрел на колдуна с мрачным выражением лица и бесстрастно произнес:

— Я убил её. А что?

Ноктис несколько мгновений смотрел на него, затем глубоко вздохнул.

— ...Я планировал и ждал этого момента очень долгое время, знаешь ли. Сотни лет, правда. А ты... ты просто пошел и все испортил. Ах, Санлес, мы друзья, но буду честен... сейчас я немного не в себе...

Что-то сдвинулось в темноте, и стены грузового отсека застонали. Колдун продолжал смотреть на него, его красный глаз светился все ярче и ярче. Сам Санни вздрогнул, почувствовав, как присутствие колдуна обрушилось на него, словно волна.

Затем он сделал вид, что не впечатлен, сделал шаг вперед и пожал плечами.

— Ну, смирись.

Ноктис моргнул.

Затем он слегка наклонил голову.

Затем он перестал улыбаться.

— Смириться… с этим?

Похоже, ему совсем не понравился этот ответ.

Санни кивнул.

— Да. Смирись и возьми себя в руки.

Он указал на тело Солвейн и нахмурился.

— Прежде всего, сделай мне одолжение и вспомни, зачем мы вообще затеяли весь этот бардак. Чтобы убить Лордов Цепей и освободить Надежду. О, смотри! Мертвый Лорд Цепи. Разве это не прекрасно?

Он улыбнулся, обнажив острые клыки. Однако Ноктис не шелохнулся, продолжая смотреть на него с пугающей холодностью.

Санни сделал еще один шаг вперед и указал пальцем на свою грудь.

— Во-вторых... не слишком ли ты самодоволен? Последний подарок Эйдре,