Разрушитель Оков - Guiltythree

ярость от того, что он не смог сдержать обещание и спасти юношу...

Санни попытался сопротивляться ненависти, но не смог. Она была слишком огромной, глубокой... и заслуженной.

Солвейн заслужила его ненависть.

Она посадила его в клетку...

Она пыталась сделать из него раба.

Стиснув зубы и подавив звериный рык, Санни продолжал идти вперед.

«Я заставлю ее заплатить... это не невозможно.»

Его задача оказалась не такой уж сложной, как он ее себе представлял. Ему не нужно было побеждать Солвейн... ему просто нужно было дать Ноктису возможность победить ее. Любого можно победить, любого можно уничтожить... нужно только использовать правильное оружие.

Даже боги не могли спастись.

Враг Санни был бессмертным Трансцендентом... но и его оружием тоже был бессмертный Трансцендент.

Подойдя к знакомой двери, он вызвал Жестокий Взгляд, глубоко вдохнул... а затем превратился в бесплотную тень и бесшумно скользнул в главный грузовой отсек разбитого корабля.

Там двое Святых сцепились в жестокой схватке.

***

И Ноктис, и Солвейн, казалось, не пользовались оружием. Они также не принимали свои Перевоплощенные формы, предпочитая оставаться в облике людей.

Они даже не использовали свои Способности Аспектов, разве что Санни просто не понимал масштабов и величины того, что делали Трансценденты.

Вместо этого бессмертные выбрали самую прямую, сокровенную и жестокую форму боя — они сражались голыми руками.

...Каждый удар был достаточно мощным, чтобы сокрушить гору, посылая разрушительные волны по огромному грузовому отсеку.

И Ноктис, казалось, терпел страшное поражение.

Вблизи колдун выглядел еще хуже, чем когда Санни увидел его за пределами корабля. Он был с ног до головы залит кровью, лицо разбито, одного глаза не было. Одна из щек была разорвана, обнажая белые зубы, и казалось, что Ноктис ухмыляется. Вид его был одновременно жутким и тревожным.

Ноктис больше походил на труп, чем на живое существо.

И тем не менее, он все еще двигался.

Скорость, с которой сражались два святых, была почти настолько велика, чтобы Санни не мог что-либо разобрать, но он все же мог различить, как колдун отклоняет некоторые жестокие удары Солвейн и пытается увернуться от других.

Иногда ему это даже удавалось.

...Но в основном не удавалось.

С каждым ударом на его тело проливалось все больше крови, все больше костей ломалось с болезненным хрустом, и все больше того, что составляло самого Ноктиса, разрушалось. Почти ничего не осталось от того прекрасного и очаровательного человека, которого Санни когда-то видел на поверхности золотой монеты.

Солвейн же, напротив, казалась в полном порядке.

Ее манящее лицо было спокойным и немного печальным, нежная кожа не имела никаких изъянов, простая красная туника была безупречно чистой. Единственным признаком того, что она участвовала в яростной схватке с другим Трансцендентом, было то, что ее руки были покрыты алой кровью, ставшей такого же цвета, как и ее одежда.

Его мысли потемнели.

«Проклятие...»

Санни спрятался в тени, напряженно наблюдая за происходящим и ожидая своего шанса вмешаться. Должен был быть шанс, хоть один случай, когда минутная задержка в натиске Солвейн позволила бы Ноктису переломить ход событий против Девы Войны...

Но как бы долго он ни ждал и как бы внимательно ни следил, момент так и не наступил.

Вместо этого после очередного удара Ноктис издал страшный крик и упал на колени, из его рта струилась кровь.

Солвейн спокойно шагнула вперед и схватила его за волосы, рывком подняв голову колдуна так, что стало видно его изуродованное лицо.

С серьёзным выражением лица она подняла свой окровавленный кулак, чтобы нанести последний удар, и сказала голосом, который казался скорее скорбным, чем торжествующим:

— И это все? Я... Я ожидала от тебя большего, Ноктис... Я желала гораздо большего...

Пока Санни ругался и готовился напасть на Деву Войны со спины, колдун слабо сопротивлялся в ее хватке. Его взгляд метался по грузовому отсеку, словно ища что-то, что могло бы его спасти.

А затем, на краткий миг, он упал прямо на Санни, заставив его замереть.

Неужели... неужели ему это привиделось?

Казалось, Ноктис целенаправленно смотрел на него. Это была лишь доля секунды, но Санни готов был поклясться, что заметил в единственном оставшемся глазу колдуна безмолвное послание...

Не надо.

...И что он видел, как что-то шевелится под кожей бессмертного.

Санни колебался всего мгновение, но к тому времени было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Солвейн нанесла удар, сломав Ноктису грудную клетку и вонзив руку в его грудь.

Но затем...

Дева Войны вдруг вздрогнула и отпрыгнула назад, издав тихий вскрик. Ее окровавленная рука была плотно прижата к телу.

Ноктис тем временем продолжал стоять на коленях, безучастно глядя на свою разбитую грудь.

...Затем он слегка сдвинулся с места и испустил долгий, глубокий вздох облегчения.

— Ах... так намного лучше... намного легче...

Он поднял голову, его жуткая ухмылка медленно превратилась в искреннюю.

— ...Это почти стоило того, чтобы испортить мой наряд!

Глава 727: Непрощенный

Внезапно Ноктис показался ему... другим.

Он по-прежнему был избит, изуродован и весь в крови, но присутствие колдуна неуловимо изменилось. Если раньше оно было слабым и исчезающим, то теперь оно стало наполненным силой, мощью и свободно текущей энергией.

Огромной, яростной... безудержной.

И пронизанной безумием.

Несмотря на то, что Ноктис стоял на коленях и был калекой, он вдруг стал казаться ужасающим. Болезненная ухмылка на его истерзанном и изуродованном лице казалась теперь скорее угрожающей, чем жалкой. Его единственный оставшийся глаз блестел, отражая далекий свет багровой луны.

Словно что-то, что все это время подавляло истинную силу колдуна, наконец-то выпустило ее на свободу.

Ноктис глубоко вдохнул, и в то же мгновение Солвейн внезапно покачнулась. Рука, которой она раздавила ему грудную клетку, все еще была прижата к ее телу, кровь струилась по красной тунике.

Ее прекрасные глаза расширились.

И тут...

Что-то шевельнулось под ее кожей, заставив Деву Войны испустить болезненный крик.

Она пошатнулась и с бледным лицом посмотрела на стоящего на коленях колдуна.

— Что... что ты со мной сделал?

Ноктис улыбнулся. Его голос звучал хрипло и был полон непостижимых эмоций, когда он заговорил:

— Что еще? Я исполнил твое самое страстное желание, Солвейн. Я... победил тебя.

Она потрясенно смотрела на него, потом вдруг задрожала и испустила еще один мучительный крик. Когда капли крови вылетели из ее рта, прекрасная Трансцендентная споткнулась и упала на колени. Ее возвышенное лицо было смертельно бледным и искажено гримасой ужасной боли.

Колдун издал скрипучий смешок и медленно встал. Вот так просто их роли поменялись местами. Дева Войны стояла на коленях, а Ноктис