Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Я за королеву Викторию, — сказала Кларисса.

— Нет, шесть к одному на Раскина, — выдвинул предположение Джереми.

— Что ж, я ставлю на Роберта Браунинга, — решил сэр Роланд и приблизил бумагу к батарее.

— Раскин? Совершенно невразумительный парень. Я никогда ни слова не мог понять в его поэзии, — почувствовал необходимость в комментарии Хьюго.

— Точно, — согласился сэр Роланд. — Она полна скрытого смысла.

Все вытянули шеи, пытаясь разглядеть листок.

— Я не вынесу, если ничего не произойдет, — воскликнула Кларисса.

— Мне кажется… да, здесь что-то есть, — пробормотал сэр Роланд.

— Да, что-то проступает, — подтвердил Джереми.

Хьюго протиснулся между ним и Клариссой.

— Посторонитесь, молодой человек.

— Осторожно, — прикрикнул сэр Роланд. — Не толкайте меня… да… это надпись. — Он помолчал, а потом выпрямился с воплем: — Есть, готово!

— Что готово? — пожелала знать миссис Браун.

— Перечень из шести имен и адресов, — сообщил сэр Роланд. — Наркоторговцы, я полагаю. И одно из этих имен — Оливер Костелло.

Со всех сторон последовали возбужденные возгласы.

— Оливер! — воскликнула Кларисса. — Так вот почему он приходил, а кто-то, наверное, выследил его и… О, дядя Роли, мы должны рассказать полиции. Пойдемте, Хьюго.

Кларисса кинулась в холл, за ней последовал Хьюго, бормочущий на ходу:

— Самая невероятная история из всех, какие мне доводилось слышать.

Сэр Роланд взял остальные автографы, а Джереми отключил обогреватель и отнес его в библиотеку.

Сэр Роланд, готовый отправиться вслед за Клариссой и Хьюго, задержался в дверях.

— Идете, мисс Пик?

— Я вам не нужна там, разве не так?

— Я думаю, пригодитесь. Вы были партнером Селлона.

— Я никогда не имела никакого отношения к торговле наркотиками, — возразила миссис Браун. — Я занималась только антиквариатом. Я по всему Лондону покупала и продавала.

— Понятно, — уклончиво ответил сэр Роланд, держа дверь открытой для своей собеседницы.

Джереми вернулся из библиотеки, тщательно закрыв за собой дверь. Он подошел к двери в холл и на мгновение прислушался. Бросив взгляд на Пиппу, он подошел к одному из кресел, поднял с него подушку и медленно направился к дивану, где лежала спящая девочка.

Пиппа зашевелилась во сне. Джереми застыл на мгновение, но, убедившись, что она не проснулась, дошел до дивана и встал за головой ребенка. И начал медленно опускать подушку на ее лицо.

В это мгновение в комнату из холла вернулась Кларисса. Услышав скрип двери, Джереми осторожно положил подушку на ноги Пиппе.

— Я вспомнил, что сказал сэр Роланд, — объяснил он Клариссе, — и подумал, что нам, пожалуй, не стоит оставлять Пиппу совершенно одну. Мне показалось, что у нее слегка холодные ноги, и я решил их накрыть.

Кларисса подошла к скамеечке.

— От всех этих волнений у меня разыгрался зверский аппетит, — объявила она. Потом взглянула на блюдо с бутербродами и разочарованно воскликнула: — О, Джереми, ты съел их все до единого!

— Виноват, я так проголодался, — сказал он вовсе не виноватым тоном.

— Не понимаю, с чего бы это. Ты обедал. Я — нет.

Джереми взгромоздился на спинку дивана.

— Нет, мне не досталось никакого обеда, — сообщил он. — Я попрактиковался в подаче. В результате явился в столовую как раз после твоего звонка.

— А, все ясно, — беспечно отозвалась Кларисса. Она склонилась над спинкой дивана, чтобы поправить подушку. Вдруг глаза ее расширились. Совершенно изменившимся голосом она повторила: — Мне все ясно. Ты… Это был ты.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты! — еще раз, фактически себе, повторила Кларисса.

— Что ты имеешь в виду?

Кларисса заглянула ему в глаза.

— Что ты делал с этой подушкой, когда я вошла в комнату?

Он засмеялся:

— Я же тебе говорил. Накрыл Пиппе ноги. Они замерзли.

— Так ли? Действительно ли ты хотел накрыть ей ноги? Или ты собирался заткнуть ей рот?

— Кларисса! — последовал негодующий вопль. — Что за чушь ты мелешь!

— Я была уверена, что никто из нас не мог убить Оливера Костелло. Я всем это говорила, — напомнила Кларисса. — Но один из нас смог его убить. Ты. Ты остался один на поле для гольфа. Ты мог вернуться в дом, пролезть в окно библиотеки, которое ты оставил открытым, и у тебя в руках была клюшка для гольфа. Конечно. Вот что видела Пиппа. Вот что она подразумевала, говоря: «Палка для гольфа, как у Джереми». Она видела тебя.

— Это полнейшая чепуха, Кларисса, — протестовал Джереми, без особого успеха пытаясь рассмеяться.

— Нет, не чепуха, — настаивала она. — Затем, после того как ты убил Оливера, ты вернулся в клуб и позвонил в полицию, чтобы они приехали сюда, обнаружили тело и подумали, что его убила я или Генри.

Джереми вскочил на ноги.

— Что за нелепый вздор!

— Это не вздор. Это правда. Я знаю, что это правда, — воскликнула Кларисса. — Но зачем? Вот этого я не понимаю. Зачем?

Несколько мгновений они стояли лицом к лицу в напряженной тишине. Затем Джереми глубоко вздохнул. Он вынул из кармана конверт, в котором раньше были автографы. Он протянул его Клариссе, но не выпустил из рук.

— Вот в чем все дело, — проговорил он.

Кларисса взглянула на конверт.

— Это конверт, где лежали автографы, — сказала она.

— Здесь наклеена марка, — спокойно объяснил Джереми. — Из тех, что известны как неправильные. По ошибке напечатана другим цветом. Такая шведская марка была продана в прошлом году за четырнадцать тысяч триста фунтов.

— Так вот оно что, — выдохнула Кларисса, попятившись.

— Эта марка досталась Селлону, — продолжил Джереми. — Он написал о ней моему боссу сэру Кеннету. Но письмо распечатал я. Я отправился к Селлону…

Он замолчал, и закончила фразу Кларисса:

— …и убил его.

Джереми, не произнеся ни слова, кивнул.

— Но ты не нашел марку, — произнесла Кларисса, пятясь от него.

— Опять ты права, — признал Джереми. — В магазине ее не было, а потому я не сомневался, что она здесь, в этом доме.

Он направился к Клариссе, а она продолжала пятиться.

— Сегодня Костелло проложил мне к ней дорожку.

— И потому ты убил и его.

Джереми снова кивнул.

— А только что был готов убить Пиппу? — с трудом вымолвила Кларисса.

— Почему бы и нет? — вкрадчиво отозвался он.

— Представить себе не могу.

— Моя дорогая Кларисса, четырнадцать тысяч фунтов — это такая куча денег, — заметил Джереми с натянутой улыбкой, одновременно извиняющейся и зловещей.

— Но зачем ты мне это рассказываешь? — спросила она и тревожно, и недоумевающе. — Ты можешь хоть на мгновение допустить, что я не пойду в полицию?

— Ты нагородила им такую гору лжи, что они никогда не поверят тебе, — небрежно бросил он.

— Ну уж нет, они поверят.

— Вдобавок, — продолжил Джереми, наступая, — ты не получишь такой возможности. Думаешь, убив двоих, я