Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

– Тут что, кладбище? – поинтересовался он.

– С цветами комнаты всегда выглядят красивее, – объяснила Лари.

– Как скажете, мадам.

И он подошел к автомобилю. Водитель открыл заднюю дверцу и начал разбирать огромную кучу аппаратуры, беспорядочно сваленной на багажном месте: треножники, лампы, отражающие пластаны, зажимы, футляры с фотоаппаратами, коробки с запасными лампами и пленкой. Лари смотрела на все это, широко раскрыв глаза.

– Лари, познакомься с Джедом Бейкером! – произнес Ник, кивнув в сторону молодого человека в брюках военного образца и ветронепроницаемой куртке. – Это его аппаратура. Я взял ее напрокат для сегодняшних снимков.

– Никогда не думала, что все это тебе понадобится, – заметила Лари, поздоровавшись с Джедом.

– Есть разница между тем, как следует фотографировать безобразные картины войны и прекрасные комнаты, – заметил Ник.

Лари поняла, что попала в хорошие руки.

Она ожидала, что Ник не одобрит выбора Хэпа. Но как только она начала объяснять ему преимущества дешевых помещений, он вставил, что хорошо знаком со множеством других фотографов, художников и моделей, хитрых и с большими связями, которые переехали в этот промышленный район. Когда он вернется в Штаты, то, возможно, тоже поселится где-нибудь поблизости. При упоминании Ника о своих многочисленных знакомых, Лари пришло в голову, что пока она держала его на расстоянии, он не просто сидел в своей комнате и предавался унынию. Отважный, знаменитый, талантливый, он, должно быть, собрал вокруг себя целый круг интересных друзей. И подруг тоже.

Впервые Лари почувствовала острую вспышку сожаления и угрызения совести из-за ночи, которую она провела с Дэвидом. Почему это не могло быть с Ником? Конечно, в то время ей казалось, что у нее нет выбора. Она никогда не считала Ника по-настоящему доступным для нее, по крайней мере, на тех условиях, которые ей были нужны. Он и теперь оставался недоступным. Ник всегда находился далеко, вне досягаемости, или заезжал мимоходом. Но сейчас Лари подумала о том, что может изменить свои условия. Ник был ее первым любовником – и он все еще здесь, в ее распоряжении. По-своему он никогда не покидал ее.

В только что отремонтированной квартире Хэпа лифт теперь открывался в длинную входную галерею с внутренними окнами в стене, через которые можно было увидеть часть находившегося за ними обширного помещения. В промежутках между окнами Лари повесила образцы афро-американского искусства. Они были освещены специальными лампочками. Пол был покрыт великолепной персидской дорожкой, которую Лари купила на аукционе. Как только Ник и его помощник Джед вышли из лифта, оба застыли пораженные открывшейся перед ними картиной.

– Красота! – вздохнул Джед. – Потрясающее место!

Лари взглянула на Ника. Прежде чем что-то сказать, он кивнул ей и улыбнулся, дав понять, что все превосходно.

Потом произнес:

– Давайте посмотрим все остальное!

Длинная галерея заканчивалась парой искусно выполненных дверей из красного дерева, открывавшихся в круглую библиотеку, которая была в буквальном смысле сердцем квартиры. Все остальные комнаты располагались вокруг нее, и пройти в них можно было через библиотеку. Правда, были еще дополнительные двери по бокам галереи.

И снова Джед высказался первым.

– Просто невероятно!

Лари удалось придать библиотеке вид первоклассного английского мужского клуба – с большими креслами, обитыми мягкой кожей, картинами на стенах с изображениями сцен охоты, которые она отыскала в антикварных магазинчиках. Кроме кресел, в библиотеке стояли маленькие полированные столики с настольными лампами, серебряными рамками для фотографий и хрустальными пепельницами. Когда Лари бросила взгляд на Ника, чтобы увидеть его реакцию, он снова кивнул, но на этот раз еще и заморгал.

– Веди дальше! – сказал он.

Они переходили из комнаты в комнату, и восторг юного помощника сменился завистью.

– О Боже, прямо как у Нормана Рокуэлла! – воскликнул Джед, когда они закончили обход и уселись возле классического аптечного сатуратора для газированной воды, который Лари установила в качестве перегородки между кухней и столовой.

– Надеюсь, что когда-нибудь смогу себе позволить жить вот так, – добавил Джед.

Несмотря на все свои молчаливые знаки одобрения, Ник еще не высказал вслух ни одной похвалы.

– Ну? Что ты думаешь? – торопила его Лари.

Она затаила дыхание, опасаясь, что он отговорится какой-нибудь тактичной фразой, вроде: «Знаешь, это не в моем вкусе, но…» Ник обладал хорошо развитым визуальным чувством, поэтому его мнение значило для Лари очень много.

– Думаю, ты правильно выбрала профессию, – произнес Ник. – Квартира просто сногсшибательна, Лари! Если мои фотографии покажут ее с лучшей стороны, тебя завалят заказами. A если твой клиент останется недоволен, то ставь меня первым в очередь на аренду этого чердака.

Хэп еще не видел конечный результат ее работы.

Вдруг Лари почувствовала, что взволнована не меньше балерины, принимающей овации восхищенной публики. Это было ее первое творение, ее искусство, наконец-то представшее перед зрителями после всех усилий, крошечных «мазков кистью», после того, как она минуту за минутой воплощала в нем свои идеи. Возможно, ее произведение не вызовет аплодисментов настоящих ценителей, однако похвала Ника дала Лари уверенность и веру в то, что она хорошо разбирается в своем деле и сможет удовлетворить будущих клиентов.

Прежде чем она смогла поблагодарить Ника, он уже давал инструкции Джеду – в какой последовательности следует фотографировать комнаты, как расположить лампы и отражатели, какая должна быть светочувствительность и какую пленку вставить в каждый фотоаппарат.

День проходил, а Ник делал снимок за снимком, фотографируя одну комнату за другой. Лари высказала предположение, что нет необходимости в таком количестве снимков каждой комнаты, но Ник объяснил ей, что в редакциях журналов захотят иметь как можно больше фотографий, чтобы было из чего выбрать. Он работал без перерывов, стараясь успеть сделать все за один день. Лари принесла ему сандвичи и кофе, а он продолжал стоять у фотоаппарата.

Лари была изумлена его мастерством.

– Для меня такое облегчение снимать красивые вещи, я получаю от этого огромное удовольствие. Но лучше не хвали меня, пока не увидишь готовые фотографии. Может быть, я их испортил, тогда тебе придется пригласить Дика Аведона.

– Аведон мне не по карману.

Он игриво подтолкнул ее локтем.

– Ты и меня не смогла бы нанять. Но я делаю это не ради денег. И Дика можно было бы поймать на крючок с такой же легкостью, он сделал бы все за одну лишь твою улыбку.