Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

осознания в задачах на запоминание. (Düzel et al. 1997). Они различают автоноэтическое осознание (запоминание) и ноэтическое осознание (знание). Аутоноэтическое осознание - это вид сознательного опыта, характеризующий мысленное "оживление" событий из личного прошлого, способность, которую эти авторы также называют "путешествием в прошлое" в собственном сознании, хорошо известным всем здоровым людям. Очевидно, что это именно то, что ранее было названо феноменальной самосимуляцией: активное, глобально доступное моделирование прошлых состояний системы в эгоцентрической системе отсчета. Ноэтическое осознание аллоцентрично и более абстрактно, оно расширяется до общих знаний, заложенных в семантической памяти. Как и следовало ожидать, в задаче на распознавание истинности и ложности испытуемые давали ложноположительные ответы на вновь предъявленные предметы. Авторы указывают на то, что совершенно нормальные и умные люди часто не только утверждают, что знают о наличии ложных целей в предъявленном учебном списке, но и действительно помнят события появления ложных целей (Düzel et al. 1997, p. 5974). Другими словами, феноменальные самосимуляции типа извлечения памяти могут происходить как с намеренным содержанием, так и без него. Они могут быть искажениями. Сознательно пережитый эпизод памяти может быть пустым, а может относиться к реальному событию в прошлой биографии субъекта. Два важных предположения, лежащих в основе логики эксперимента, заключались в том, что аутоноэтическое осознание испытуемых, коррелирующее с суждениями о запоминании, одинаково для истинных и ложных целей, и что активность мозга, коррелирующая с аутоноэтическим осознанием и извлечением, по сути, одинакова независимо от того, вызвана она истинной целью или ложной. Другими словами, в исследовании была предпринята попытка отделить интенциональное от феноменального содержания целевого типа феноменальной самосимуляции и сделать попытку найти достаточные нейронные корреляты для общих феноменальных аспектов обоих видов процессов. Одним из результатов исследования стало то, что два различных типа феноменального содержания, связанного с извлечением памяти - феноменальная самосимуляция, вызывающая сознательный опыт "вспоминания" фактического биографического события, в отличие от феноменальной саморепрезентации, вызывающей сознательный опыт "знания" представленного предмета - во-первых, имели различные нейронные корреляты, а во-вторых, не были чувствительны к различиям в предшествующей каузальной истории внутри системы, то есть в предварительной обработке представленных и непредставленных целей. В первом случае электрофизиологический коррелят состоял в поздней, широко распространенной, бифронтальной и височно-теменной позитивности во временном окне от 600 до 1000 мс, тогда как во втором случае коррелятом была лобно-центральная негативность в том же временном окне, которой предшествовала билатеральная височно-теменная позитивность во временном окне от 300 до 600 мс (Düzel et al. 1997, p. 5977). Это исследование служит прекрасным примером того, как мы в настоящее время делаем первые шаги в сужении круга нейронных коррелятов специфических аспектов сознательного самомоделирования, в данном случае в отношении феномена самосимуляции.

6.3.2 Когнитивные корреляты

Поиск нейронных коррелятов феноменального самосознания должен быть полезно дополнен поиском вычислительных коррелятов феноменального самосознания (Atkinson, Thomas, and Cleeremans 2000). В более общем смысле NCC может быть параллелен вычислительному корреляту сознания (CCC) в том смысле, что он может обладать чисто абстрактным и чисто функциональным описанием, которое оказывается весьма релевантным для понимания того, чем на самом деле является сознательный опыт. Вычислительные корреляты, прежде всего, следует отметить, не являются коррелятами в строгом смысле слова, поскольку они многократно реализуемы: это гораздо более абстрактные описания, лишенные специфики области, которая приходит вместе с деталями реализации. Поэтому любое отображение ССС на НКК (или физические корреляты в целом) будет отображением один-ко-многим, а не один-к-одному. Второй важный аспект заключается в объединении исследования каузальных ролей с исследованием репрезентативного содержания. Говоря в более широком смысле о "когнитивных коррелятах" феноменального Я, мы объединяем два уровня описания, которые были наиболее важны в прошлом: концептуальные уровни функционалистского и репрезентационистского анализа. Оба они относятся к области более классически понятой когнитивной науки, и в этом смысле поиск когнитивных коррелятов ПСМ означает требование когнитивно-научного подхода к самосознанию.

Философов традиционно привлекает проект универсальной теории разума, не зависящей от аппаратуры. Самым последним плодом этого влечения стал философский машинный функционализм, использующий понятие таблицы машины Тьюринга в качестве модели для анализа ментальных состояний (Putnam 1975). Философы, как правило, также заинтересованы в максимальном увеличении концептуальной точности и степени общности одновременно. Для них более абстрактные уровни описания являются более релевантными - до тех пор, пока они все еще могут считаться информативными. Это также одна из причин, по которой я сосредоточился на репрезентационистском и функционалистском уровнях описания при разработке ограничений для понятий "сознательный опыт" и "феноменальное самомоделирование" в разделах 3.2 и 6.1. Поэтому на данном этапе я могу быть очень краток, поскольку многое из того, что необходимо было сказать, уже было сказано, особенно в предыдущих разделах этой главы. Короче говоря, необходима вычислительная модель феноменального самосознания, которая напрямую соотносится с конкретным содержанием и конкретной каузальной ролью, которую это содержание играет для системы, в одно и то же время. Хотя в настоящее время неясно, каким будет этот уровень в такой специфической области, как сознательные человеческие существа, это описание также определит соответствующий уровень описания нейронной активности как таковой, в терминах определенного уровня организации в мозге (Revonsuo 2000a).

 

6.3.3 Социальные корреляты

Приходилось ли вам видеть, как ребенок, только что научившийся ходить, слишком быстро бежит к двум-трем ступенькам, а затем падает на лицо незащищенным способом, который мог бы нанести значительные травмы, если бы это был взрослый? Ребенок, лежащий теперь лицом вниз, поднимает голову, поворачивается и ищет мать. Он делает это с абсолютно пустым выражением лица, не показывая никакой эмоциональной реакции. Он вглядывается в лицо матери, чтобы понять, как на самом деле сейчас чувствует себя он сам. Насколько все было плохо на самом деле? Плакать или смеяться?

Мы все сталкивались с такой ситуацией. Она показывает, что феноменальное содержание Я-модели малыша, в частности его эмоциональной Я-модели, еще не зафиксировано. Он еще не знает, как он должен себя чувствовать. Поэтому он смотрит в лицо матери, чтобы определить эмоциональное содержание своего собственного сознательного самоощущения. Интересно отметить, что с точки зрения третьего лица мы имеем две биологические системы, которые раньше были единым целым, которые были физически разделены в течение многих месяцев, но все еще тесно связаны на функциональном уровне самомоделирования. Их самомодели управляют друг другом. И для взрослых, как отмечал Мерло-Понти, часто действует аналогичный принцип: Я живу перед лицом другого. Переходя с перцептивного на эмоциональный уровень, социальное познание сопровождается тем, что можно назвать "аффективным растворением Я". 10 Очевидно, что подобные тонкие открытия не являются делом одной лишь философской феноменологии, но они должны быть отражены в любой серьезной нейрокомпьютерной теории сознательной перспективы первого лица или перспективы второго лица, феноменальной