Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон - Роберт Лейси

Gratia Patricia Principis Rainierii III UXOR.

Под этой плитой вполне могли бы покоиться мощи средневековой святой. Грейс никогда не предавала свою мечту. Славу она заслужила сполна.

Послесловие Автора

Я ни в коем случае не являюсь первым биографом Грейс. Мне повезло, что я смог воспользоваться материалом, собранным другими авторами, и их открытиями, и я должен начать с благодарности им за это. Их книги и статьи, а также отклики на них вошли в мое повествование.

После гибели и похорон Грейс Гвен Робинс добавила заключительную главу к написанной ею биографии, которая затем была переиздана в считанные недели под заглавием «Княгиня Грейс. 1929–1982». Это посмертное издание было столь же теплым и восторженным, как и его первоначальный вариант. Автор не стала менять тех страниц, что были изъяты ею по просьбе Грейс. Однако Каролина сочла поспешную публикацию книги оскорбительной по отношению к ее недавно ушедшей из жизни матери и написала автору все, что думает по этому поводу.

По всей видимости, Каролина плохо представляла себе, что вообще можно написать о ее матери. Вскоре она это узнала. Летом 1983 года журнал «Пипл» поручил Линде Макс провести небольшое исследование и подготовить обстоятельный материал на тему «Грейс Келли из Филадельфии», который был затем опубликован в годовщину гибели Грейс. После двух с половиной десятилетий тщательно отредактированных интервью и статей, это стало первой серьезной попыткой взглянуть, что же в действительности находится под ликом иконы. Вслед за ней последовали все новые и новые попытки. Дальнейшие разоблачения и глубокий психологический анализ содержался в последних биографиях княгини — таких, как «Княгиня Грейс» Сары Брэдфорд и «Грейс Монакская» Стивена Энглунда, которые вышли едва ли не наперегонки друг с другом в начале лета 1984 года. В 1983 году «Даблдей» поручил лос-анджелесскому автору Джеймсу Спада составить альбом памятных фотографий Грейс Келли. Так получилось, что, занимаясь поиском свежих источников для подписей к ним, Спада откопал Дона Ричардсона и вытащил на свет божий историю его романа с Грейс. Заручившись от родных и друзей Грейс (в особенности от ее сестры Лизанны) подтверждением этой истории, Спада оставил идею фотоальбома и занялся написанием полномасштабной биографии «Грейс, или Тайная жизнь княгини», которая была опубликована в 1987 году.

Откровения Спада стали на тот момент самым смелым отступлением от традиционного образа Грейс, и именно они подсказали Ренье идею оказать специальное содействие двум другим авторам, которые были друзьями семьи и которые, как он надеялся, воссоздадут совершенно противоположную картину. Князь и трое его детей тесно и откровенно сотрудничали с американским автором Джефри Робинсоном и с Джуди Куин — бывшей подневестницей Грейс.

Вышедшая в свет в 1989 году книга Робинсона «Ренье и Грейс» явилась беззастенчивой попыткой представить историю жизни актрисы с точки зрения Гримальди, и что примечательно: разошлась она куда хуже, чем книга Спады. Имелись все основания предполагать, что опус, вышедший из-под пера Джудит Балабан Куин, — «Подневестницы. Грейс Келли, княгиня Монакская и шесть ее ближайших подружек» — получится столь же хвалебным; однако Джуди Куин оказалась верна памяти Грейс и, к тому же, прекрасно помнила перепады настроения Ренье, вспышки злобы и раздражительности, которые и описала со всей откровенностью. Ее книга тотчас стала бестселлером.

Размышляя по поводу плодов своего сотрудничества с Джуди Куин и Джефри Робинсоном, князь Ренье (если верить Наде Лакост, которая была его пресс-секретарем на протяжении более двадцати лет) пришел к заключению, что независимо от того, помогал он биографам или нет, результат неизменно оказывается не в его пользу. Их книги либо предавали его и становились бестселлерами, либо отражали его точку зрения и были никому не нужны. Разговаривая со мной по телефону 30 июля 1992 года, Мисс Лакост вежливо и обстоятельно объяснила мне, почему мне не стоит ожидать от княжеской семьи какого-либо содействия в подготовке моей книги. Так оно и вышло.

Принц Альбер выразил наиболее искреннее и учтивое сожаление. Он даже лично подписал письмо. Стефания ответила отказом через своего личного секретаря. Каролина также ответила через помощника: «В нашей семье не принято давать одобрение проектам подобного рода, и мы бы просили Вас проследить за тем, чтобы ни в самой книге, ни в рекламных публикациях не присутствовали какие бы то ни было упоминания или ссылки на авторизацию со стороны княжеской семьи либо представителей их пресс-службы».

Я счастлив заверить, что это действительно так: моя книга не была авторизована семейством Гримальди и уж тем более — князем Ренье, который отвечал неизменным отказом на просьбы об интервью. Однако я благодарен тем из его друзей, кто дал мне на это согласие.

Я также благодарен полученной возможности встретиться и побеседовать с рядом авторов, на чьих работах основывается моя книга. То, что я многим обязан Гвен Робинс, явствует из самого текста. Сари Брэдфорд и Джеймс Спада щедро поделились со мной своими воспоминаниями и тем самым оказали мне неоценимую услугу в сборе материала. Линда Маркс предоставила мне часть собранных ею материалов, и хотя Джефри Робинсон, мой старый знакомый, не видел смысла в создании новых биографий Грейс, он высказал свое мнение с присущим ему остроумием и шармом.

Филадельфия стала базой моих исследований, касающихся юных лет и воспитания Грейс, и я благодарен многим людям, оказавшим мне помощь.

Благодаря Аллану Вуду для меня открылись в Филадельфии многие двери; он был моим неутомимым спутником во время моих поездок туда. Шарлотта Тейер была безупречной хозяйкой и скрашивала долгие часы. Дж. Пермар Ричардс представил меня членам «Лодочного ряда» и Талли Вогану, который брал меня вместе с собой и своими гребцами на реку Скукл, а также стал отличным гидом во время гонок на приз «Бриллиантовые весла» в Хенли.

Роберт Корт и Розали Сверлин гостеприимно предоставили мне кров. Дональд Спото был моим гидом, наставником и другом, а путешествовать вместе с Джин Хауард вверх по каньону Колдуотер было сущим удовольствием.

Монако стало для меня крепким орешком. Здесь полным-полно брошюр о жизни княжества, однако, как и в любом другом авторитарном обществе, добыть здесь правдивую информацию — вещь не из легких. Здесь не принято обсуждать важные дела по телефону, и меня не раз предупреждали об этом, когда я звонил в Монако — в цивилизованную, на первый взгляд, западную страну. И поэтому я тем более благодарен тем жителям княжества, которые во время моих визитов любезно предоставляли мне информацию и кров.