Что-то кроме магии - Akana again

— И что теперь делать?

— Тебе — ничего. Ну разве что постарайся не гнать его от себя, если вдруг придет.

— Не верю своим ушам, — иронически протянула Трелони. — Не ты ли всегда шипел от досады, когда видел нас вместе?

— Скоро у меня появится предостаточно других поводов для шипения. А ты... — он запнулся, потому что предстояло выговорить слово, всегда вызывавшее у него мучительную неловкость: — ты люби его... того, прежнего Квиринуса. Хоть и нелегко это будет.

После душной комнаты прорицательницы в сырой прохладе каменной галереи дышалось особенно легко. Под сводами сгущались сумерки, день подходил к концу. Но дела на сегодня не завершены. Картина еще не полна, остались вопросы без ответов. И впереди — разговор с Дамблдором, от которого будет зависеть все остальное.

Северус выдохнул и решительно направился к башне, в которой располагался кабинет директора.

Глава 49. Спасти нельзя пожертвовать

Дамблдор слушал, не перебивая. Несколько раз в кабинете появлялись домовые эльфы с сообщениями, но он жестом отсылал их, не дав и рта раскрыть.

Когда Снейп закончил, директор долго молчал и оставался неподвижен. Лишь сухие бледные пальцы вылепили из воздуха маленькую клепсидру с голубоватой жидкостью и поставили ее заполненным конусом вниз. Узкая струйка тут же спиралью потянулась вверх.

— Итак, у Волдеморта был выбор — чистокровный или полукровка, — наконец задумчиво проговорил он. — Но он отчего-то предпочел последнего.

— Разве что предвидел, что Квиррелл вернется в школу, но мне это кажется маловероятным, — рассудил Снейп.

— Мне тоже. Думаю, в данном случае ему было все равно. Том не планировал захватывать ни тот, ни другой разум... Он собирался устроить гибель всех, кто там работал. Конечно, в первую очередь его интересовали волшебники, но и маглы тоже сгодились бы.

Северус с сомнением посмотрел на директора. Тот заметил скептицизм собеседника.

— Волдеморт, без сомнения, выдающийся волшебник, но он находился не в том положении, чтобы влиять на поступки людей. Он не мог ни знать, ни рассчитать, что именно Квиррелл первым и единственным полезет в то подземелье, но он имел все основания предполагать, что туда зайдет группа. Ведь эти ваши раскопки — мероприятие коллективное, верно? Волдеморту требовалось массовое жертвоприношение.

С такой точки зрения действия Повелителя выглядели вполне логично. За исключением одного момента...

— Зачем ему множество одновременных смертей?

— Странно слышать подобный вопрос. Или при приеме в организацию вас не посвящали в особенности методов вашего вождя?

— Их не рисковали обсуждать даже в ближнем круге, не то что с новичками, — неохотно ответил Снейп. И тут же едко заметил: — Полагаю, вы, Альбус, лучше меня осведомлены относительно этих самых методов.

— К сожалению, я узнал о них слишком поздно, — Дамблдор никак не отреагировал на сарказм. — Но не будем отвлекаться. Волдеморт не зря выбрал такое название: Упивающиеся Смертью... Для него процесс убийства — это и наслаждение, и получение колоссального сгустка энергии. Не исключено, что таким образом он надеялся либо переместиться в какое-то отдаленное место, либо перейти на новый уровень существования, перестать быть бестелесным.

— Но затем все пошло не так, как он рассчитывал, — продолжил мысль директора Снейп. — Обвал придавил лишь одного, и то не насмерть. И Волдеморт воспользовался ситуацией, вернее, тем телом, которое попало в его распоряжение.

— Именно. Если бы Квиринус находился в сознании, ничего бы не получилось. Это вам не крыса.

В какой-то момент Северус увидел себя со стороны: сидит и спокойно рассуждает о жизни и смерти единственного близкого человека. Откуда такое равнодушие? Вот и Дамблдор поглядывает удивленно... Ну уж нет, двадцатилетний чувствительный дурак остался в прошлом, и второй сцены отчаяния вы не дождетесь, господин директор. Только нового вопроса, заданного по-прежнему бесстрастным тоном.

— Почему Волдеморт не попытался завершить начатое, то есть не убил своего носителя?

— Кто знает... — покачал головой Дамблдор. — Чувство самосохранения, свойственное любому живому существу, крайне трудно преодолеть. Возможно, Волдеморт не сумел настолько подчинить себе его волю. Но для попытки ограбления банка влияния все же хватило. Вот только я пока не могу понять, зачем ему магистериум. Допустим, он ухитрился еще при жизни каким-то образом вывести или узнать формулу извлечения, но для обретения вечной молодости и телесного бессмертия нужно иметь само тело или хотя бы его образ...

Дамблдор замолчал на полуслове и просветлевшим взглядом посмотрел на Снейпа. Тот понимающе улыбнулся.

— Хоркрукс, — почти хором произнесли оба.

Жидкость в клепсидре полностью поднялась из нижнего конуса в верхний. Директор вновь перевернул ее и, не отрывая глаз от голубой спирали, заговорил, словно описывал то, что привиделось ему в переливах прозрачной сути водяных часов.

— Лет сорок тому назад Том Реддл приходил ко мне искать должности учителя ЗоТИ. Я отказал ему, и, как понял позже, напрасно. Личности такого масштаба, наделенные мощнейшим умом и лишенные нравственных ограничителей, нуждаются в хорошем присмотре... Но тогда я опасался того влияния, которое он мог бы иметь на школьников. М-да... Коротко говоря, он ушел от меня в раздражении, и Филч позже доложил, что Том вместо того, чтобы сразу покинуть замок, еще какое-то время бродил по нему. Аргус встретил его на третьем этаже и практически под конвоем проводил к выходу. Я принял это за всегдашнее рвение добросовестного завхоза, но теперь почти уверен, что он встревожился не зря. Том, очевидно, что-то спрятал в Хогвартсе, и, скорее всего, это хоркрукс. Может быть, тот самый, что заключен в диадему Ровены.

— Полагаете, она хранится в Тайной Комнате?

— Вряд ли... С чего бы тогда Тому понадобилось подниматься из подземелий на третий этаж, рискуя нарваться на того же Филча? Скорее всего, речь идет о Выручай-Комнате.

Снейп тихо присвистнул. Ему однажды довелось попасть в эту непредсказуемую часть замка, и он хорошо запомнил горы всевозможной рухляди, громоздящиеся в полном беспорядке и уходящие куда-то в темноту невидимого потолка. Найти там маленький серебряный обруч, не будучи даже уверенным, что нужен именно он?

— Все приходит к тому, кто умеет ждать, — продолжал Дамблдор, оторвавшись от созерцания клепсидры. — Очень скоро здесь сойдутся и Волдеморт, и Избранный. Момент истины наступит, когда их пути пересекутся с путями магистериума и хоркрукса.

— Положим, пути учителя ЗоТИ и первокурсника закономерно будут пересекаться минимум раз