Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

стулья рядом с Сашкой. О чем-то тихо пошептались. Секретарша внесла поднос с чашечками, обошла всех присутствующих. Когда за ней плотно закрылась дверь, Сашка сказал:

- Это и есть мои аргументы. Полагаю, Эйфеля и Стефана никому представлять не требуется? Уточняю лишь одну деталь: как и Арсений, они со своими бригадами входят в мою команду.

Хромой, видимо, прикинул в уме численность ясеневской команды с учетом новых людей и совсем сник.

- Господа, - негромко начал Маронко. - В результате одной, но успешной операции измайловский блок, несколько лет угрожавший нам войной, расколот. Часть его перешла на нашу сторону. Как вам известно, один из этих людей обеспечивал в блоке транспортное сообщение, второй руководил сетью распространителей небольших партий наркотиков. Принимая во внимание эти возможности, сохраненные после отказа от сотрудничества с Гончаром, Саша предлагает нам самый грандиозный за все время существования Организации проект. План этот предполагает интеграцию усилий не только его, но также моих и Вахо. Не исключен и прямой выход на зарубежных партнеров, прежде всего американских.

Вот и пробил тот час, ради которого они хранили тайну эти три жутких месяца. Цезарь создал свою Сеть и предлагал Организации и Вахо войти в нее на правах союзников. С начала лета идея не слишком изменилась, лишь Ячейки обрели имена конкретных людей. Он по пунктам перечислял направления деятельности, распределяя их между бригадирами. И это, фактически, был уже не план.

Вахо предлагалось взять на себя работу с поставщиками сырья. Ему проще, чем кому бы то ни было, найти общий язык с южанами-плантаторами. Переработку планировалось вести на заводах UMF - там несложно создать несколько мощных химических лабораторий. Обеспечение полной секретности деятельности новых цехов могли бы взять на себя Хромой и Белый. Готовый товар разойдется по каналам Стефана и Алияра, что-то через Арсения уйдет в Европу. Создано также банковское объединение, через которое можно "отмывать" средства - слишком рискованно пропускать их через банк UMF, существует риск провала. Саша брал на себя общую, так сказать, безопасность, и в помощь просил Слона.

Итак, баланс подведен. Ценой невероятных усилий удалось довести до конца одну из самых сумасшедших авантюр Цезаря. Вахо сделка понравилась, он уже мысленно прикидывал, как бы все грамотно поставить. Слон давно сделал свой выбор - он с Цезарем работал охотно. Мнения Белого и Хромого, по хорошему, можно было и вовсе не учитывать - все равно при голосовании им не получить численного перевеса. Однако они, поколебавшись, наступили на горло самолюбию и присоединились к большинству. Шаткий, временный, но мир заключен. А использовать передышку с толком - это уже проще...

Когда расходились, Маронко сделал Слону знак задержаться.

- Что ты об этом думаешь?

- Парни молодцы, - кивнул Слон. - Да это и с самого начала ясно было. Сдается мне, Цезарь либо раздавит Хромого, либо убьет. Конечно, меня вроде как не касается, но... Сергей, парень стал бы тебе куда лучшей сменой, чем Хромой.

- Он молодой, зарвется.

- Не такой уж и юнец. Двадцать шесть годков. Зато долго править будет.

Маронко не ответил. Нельзя сказать, чтобы он совсем не думал об этом. Думал. И последнее время возвращался к этой мысли чаще, чем обычно. Может быть, потому и помог ему в критическую минуту. Сейчас Сашка займется налаживанием деятельности Сети, накоротке сойдется с Вахо - лишний плюс при обсуждении кандидатуры лидера... Нет, пока рановато. Пусть научится держать себя в руках, там видно будет.

- Шура, ты седьмого поедешь с ним в Питер.

- Тайно прикрыть?

- Нет, зачем... Вполне открыто. Возьмешь человек двадцать пять, скоординируешь свои действия с Сашей. Он сам говорит, что один рискует не справиться. Поддержишь.

- Без базара.

- Мы продумали детали, надо не только ликвидировать Солдата, но и подхватить его бизнес. Кое-что отойдет Саше, остальное входит в сферу моих интересов. Полагаю, ты сможешь присмотреть за обстановкой, пока я подберу постоянного представителя из местных.

- К Новому Году вернусь?

- Вероятно, раньше.

Слон только коротко кивнул.

К чему приводит самоуверенность.

Утро седьмого сентября началось как обычно. Леонид Александрович Глазков явился в офис "Северной Звезды" ровно в десять часов. Секретарша приняла дорогой кожаный плащ, аккуратно повесила его на плечики в специальный шкаф и заварила душистый чай с травами. В дождливую погоду у шефа начинало ныть поврежденное лет десять назад колено, и от ломоты он спасался так называемым адмиральским чаем - с добавлением приличной дозы отличного коньяка или настоящего ямайского рома. И то, и другое Леониду Александровичу доставляли прямо от производителей из Франции и с Карибских островов.

Босс слегка расслабился, внутренности согрелись, ноющая боль в колене отпустила. Он неторопливо пролистал подготовленные умницей-секретаршей документы. Аллочка сама научилась определять, что шефу интересно, а что он все равно выбросит в корзину. Но на стол подавала все, только рассортированное по разным папочкам. Неспешно ставя подписи или отбрасывая бумаги в сторону, шеф прихлебывал из большой фарфоровой кружки, которую специально изготовили по его заказу в Японии. Почему там, а не в Китае потому что японский фарфор, более грубый и массивный, импонировал ему. Не любил он излишнюю утонченность, которая требовала нежного обращения.

Работа рутинная, но Глазков получал от нее истинное удовольствие. Находясь в офисе, он превращался в солидного человека, настоящего бизнесмена, уважаемого во всем мире. "Северная Звезда" занималась морскими перевозками, имела небольшой собственный флот грузовых судов. Месяц назад начались переговоры о регулярных перевозках сырой нефти. Вот где доход так доход! А почет-то какой...

Однако без четверти одиннадцать его сладостные мечты безжалостно прервал бесцеремонный посетитель. Глазков услышал шум, возмущенный голос Аллочки в приемной, но выходить и вообще как-то проявлять интерес не стал. А для себя решил, что откажет посетителю, что бы тот ни предложил. Не любил нахалов. Нет, чтобы записаться на прием, как все нормальные люди... Селектор ожил:

- Леонид Александрович, к вам человек из Москвы. Фамилию называть отказывается.

Занятно. Так вели себя посланцы Гончара, но об их визите он бывал предупрежден за день как минимум. Что-нибудь срочное?

- Пусть войдет, - разрешил Глазков.

Наглец распахнул дверь настежь и закрыл ногой. Да-а, никакой это не посланец. Громила двухметрового роста, с вьющимися иссиня-черными волосами до плеч, в шикарном плаще из тонкой кожи, при одном взгляде на который у