Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

Экипаж постепенно подбирался ближе, пытаясь уловить каждое слово в этом разговоре.

– Вейла, дорогуша, – повернул к ней голову Римус. – Кажется, ты отвлеклась.

При обращении она вздрогнула и вернулась на место, смотря в датчики.

– Так и есть! – подтвердила она. – Извиняюсь… Наблюдаю разлом. Это атдер.

– Можно предположить, что он прибудет минут через двенадцать. Верно?

– Практически. Двенадцать – четырнадцать.

– Хорошо, значит, время у нас ещё есть.

– Время для чего? – аккуратно спросил землянин. – Снова какие-то Ваши игры?

– Конечно! – подтвердил атконец. – Увидишь одну из функций. Довольно полезную, надо сказать.

– Ну ладно, – согласился Стас, понимая, что от его согласия тут мало что зависит. – И что нужно делать?

– Сесть на своё место.

Римус призывно указывал на возвышающееся кресло. Неприятные воспоминания тут же окатили нутро. Альма рядом напряглась, будто готовая вступиться за него при первом проявлении нежелания. С трудом подавив сковывающий страх, он вздохнул от неизбежности и поплёлся вперёд. Мягкий материал дарил ощущение невесомости. Только уже не такое приятное.

– Отлично, – сказал синекожий. – А теперь закрой глаза и подумай обо всём, что здесь есть. Только учти, что у этого будет серьёзный эффект привыкания.

– Почему? – голос звучал всё более недоверчиво.

– Может показаться, что у тебя отняли нечто очень ценное.

– Ладно, попробуем.

Стас закрыл глаза и попытался представить рубку. И это получилось. На удивление быстро и чётко. Затем зрение изменилось. Теперь он видел помещение через камеры. Пошевелил рукой – его тело вдали выполнило команду. Внезапно стали появляться новые чувства, новые мысли. Постепенно он начал ощущать каждого из присутствующих. Вейла захотела встать с кресла после проведения расчётов, и он послушно выполнил команду мозга. Землянин сейчас находился везде, чувствовал эмоции и желания каждого. Мысли Альмы выдавали беспокойство и заботу. Он улыбнулся от этой теплоты и слегка изменил работу гравитационных датчиков, создав порыв ветра, который мягкой волной прошёл по ушам велайн.

В разум Римуса заглянуть не получилось. Он сосредоточенно смотрел на капитана и думал только об этом, надёжно закрыв своё сознание от чужеродного присутствия. После этого Стас понял, что поступать так не слишком-то и красиво. Вместо этого направил свой взор дальше, на весь корабль. По памяти воспроизвёл внешний вид и вкусовые качества яблока, и в следующий момент гидропоника синтезировала семя и начала процесс взращивания дерева. Словно движением пальца открывал и закрывал двери в различные отсеки. Напряжением мышц разума усиливал и ослаблял тягу двигателей. При мысли о прыжке зрение отдалилось бесконечно далеко, разум заполнили огромные числа, которые с каждым мгновением лишь увеличивались.

Схватившись за голову, Стас встал с кресла. И это было большой ошибкой. Внезапно связь со всем окружением прервалась. Его резко помутило и вырвало прямо на пол. Ноги отказались слушаться, и он упал. Самое паршивое чувство в мире. Больше не ощущался ни корабль, ни оружающие. Он не понимал, как можно не чувствовать в данный момент шевеление шерсти на макушке Хансу или испарение влаги с тел Корселя и Вейлы. Ему не удавалось открыть ни одну дверь, повернуть ни одну камеру или переместить «Марсифар» на соседнее место. Отвратительное чувства, будто от него без наркоза отрезали все эти органы и конечности, бывшие при нём с самого рождения, оставив лишь жалкую оболочку, беспомощным калекой лежащую на полу.

– А я предупреждал, – откуда-то издали сказал Римус. – Отключать чувства нужно постепенно, иначе… Ну, ты понял.

– Понял, – прохрипел Стас.

Альма помогла подняться. Окружающие сохраняли странное выражение озадаченного недоверия, даже когда всё закончилось. Он утёр рукавом губы. Откуда-то из пола выехали роботы-уборщики и привели пол в изначальный чистый вид.

– Как ты себя чувствуешь? – участливо спросил Хансу.

Дополнительные ощущения постепенно забывались, позволяя смириться с тяжбами физического существования.

– Лучше. Кажется.

– Что ты чувствовал, когда слился с кораблём? – поинтересовался Агарейль.

Стас щурился и напрягал мозги, но память о прошедшем растворялась, как внезапно прерванный сон.

– Оно… быстро забывается. Но я мог чувствовать весь корабль. Управлять им. Чувствовать… вас. Всех одновременно. Будто вы были частью одного сознания… Моего сознания.

– Продвинутые сканеры атдера позволяют получать огромное количество информации о находящихся на борту существах, – пояснил Римус. – А удалённый нейрон может считывать даже импульсы в мозгах присутствующих. Отсюда и возникает ощущение «одного сознания».

– Что такое удалённый нейрон? – спросила Альма.

– Это сложный вопрос. В его основе лежит та же технология, что и в переходном двигателе. Органическое ядро при связи с капитаном создаёт нематериальную субстанцию, которая соединяет их в одну систему. Эта технология давно утеряна, да и ценности особой сейчас не представляет. По большей части, её использовали в первые годы Кризиса, чтобы определять предателей.

– А можно увидеть ядро? – задал вопрос Стас, почувствовав странное желание встретиться со второй частью своего сознания.

Атконец медленно помотал головой.

– Нельзя, а если вдруг и представится такая возможность, делать это категорически запрещено.

По спине пробежал холодок.

– Обычно, когда во всяких фильмах ставят такие ограничения, ничего хорошего это не означает. Может ядро – это чей-то мозг или целое существо, заточённое на миллионы лет?

– Нет, что ты. Неужели ты думаешь, что мы настолько жестоки?

Стас поёжился, Альма вновь смерила Римуса осуждающим взглядом, а сам он усмехнулся.

– Внутренняя оболочка поддерживает необходимые условия для существования ядра. Органическое вещество выводилось в полном вакууме, под воздействием огромной гравитации. Да ещё и портативный переходный двигатель генерирует внутри оболочки особую среду, которая повредится при любом взаимодействии.

– То есть даже посмотреть нельзя?

– Зрение – такое же взаимодействие. Любой способ наблюдения уничтожит ядро.

Землянин вспоминал эксперименты в области квантовой физики, которые когда-то привлекали его ореолом мистификаций и конспирологических теорий. При взгляде на что-либо глаз испускает фотоны, которые сталкиваются с другими мельчайшими элементами в пространстве и меняют их траекторию. При мысли о том, насколько сложные материи здесь используются, в сердце поневоле закрадывался благоговейный трепет перед создателями подобных технологий.

– Даже самое незначительное повреждение способно отправить его прочь из этого мира, – продолжал Римус. – Возможно, в какую-то нематериальную область бытия, возможно, к стирсам. Как бы это назвать…

По спине высыпали мурашки.

– Другое место…

Атконец усмехнулся.

– Ух, как драматично-то. Красиво звучит, ничего не скажешь. Таинственно, главное, но не забивай подобным голову. Вселенная полна того, чего мы понять пока не можем.

Внезапно голос подала Вейла, которая уже некоторое время занималась своими делами наблюдателя.

– Давайте все сюда, у нас тут проблемка посерьёзнее.

Команда вернулась на свои места. Стас вдруг вспомнил, зачем они вообще совершали переход. На приличном расстоянии от них область космоса чем-то привлекала к себе внимание. Было с ней что-то