Книга вампиров - Вадим Деружинский

Любопытно, что миф о чувствительности трупа тогда имел весьма важные практические следствия в быту. Трупы рассматривались как сырье для изготовления очень действенных лекарств, которым вовсе не приписывалось никакого магического характера. Пот, выступивший на теле умершего, считался хорошим средством против геморроя и опухолей. Гарманн пишет: чтобы вылечить больного, достаточно иногда потереть воспалившееся место рукой мертвеца, как это произошло с одной женщиной, исцелившейся от водянки, когда ее погладили по животу еще не остывшей рукой только что умершего человека.

Эта практика, что более всего интересно и поразительно, касается не только одной Германии, тем более Германии той забытой эпохи. Она существует и сегодня — у нас.

Рассказывает Нина Андреевна Курусова, г. Владикавказ:

«Вот такой случай произошел со мной лет 50 назад. Жили мы тогда в небольшом поселке на Кубани. Время было трудное, послевоенное, радостей мало, и потому каждое событие — будь то свадьба, кино или даже чьи-то похороны — притягивало к себе всех местных детей как магнитом. Помню, как мы бегали вокруг взрослых, пока они несли гроб на кладбище, хотя многие говорили: нельзя перебегать дорогу мертвецу! И вот у меня на руке между большим и указательным пальцем стала расти шишка. Была она твердая и быстро увеличивалась в размере. Дети в школе стали меня бояться, и тогда мама отвела меня к врачу. Старичок врач посмотрел и сказал: приходите через неделю, будем резать. Это меня, конечно, напугало. А тут еще все говорят: «Это ты дорогу мертвецу перешла, вот и шишка появилась. Чтобы вылечить ее, надо прикоснуться ею к покойнику…» А по соседству мальчик умер, лет пяти. Я вошла в комнату с гробом, когда там никого не было, и потерла свою шишку о руку покойника. Страшно было, но я надеялась: а вдруг поможет? И точно — стала моя шишка таять буквально на глазах и вскоре совершенно исчезла, словно и не было ее.

Со временем эта история забылась. Но теперь я все чаще вспоминаю ее. Тогда о раке ничего не знали, и вряд ли операция помогла бы мне. Но что излечило меня? Ведь не покойник же, в самом деле?..»

Как видим, нет ничего нового, есть только все старое и известное. Которое так же трудно объяснить в рамках науки сегодня, как и века назад.

Вернемся к книге Гарманна. Он приводит также рецепт «божественной воды», названной так за свои чудесные свойства: берется целиком труп человека, отличавшегося при жизни хорошим здоровьем, но умершего насильственной смертью. Мясо, кости и внутренности разрезаются на мелкие кусочки; все смешивается и с помощью перегонки превращается в жидкость. Наряду с другими медицинскими эффектами эта вода позволяла оценить шансы тяжелобольного на исцеление: в определенное количество «божественной воды» добавляли от 3 до 9 капель крови больного и осторожно взбалтывали над огнем. Если вода и кровь хорошо смешивались, то это означало, что больной будет жить. Если же смесь не получалась, он умрет. Помимо крови разрешалось использовать в этом эксперименте мочу, пот или другие выделения больного.

Можно, конечно, предполагать, что здесь работают некие нераспознанные эффекты гомеопатии, но сама суть эксперимента весьма напоминает опыты нацистов в концлагерях. Во всяком случае, эти опыты останутся уникальными без их повторения, потому что в наше время их повторить нельзя. Никто не позволит перегонять для извлечения «божественной воды» рагу из пропущенных через мясорубку трупов людей.

С другой стороны, это, как подано в книге, практика. Причем, практика доказанная, самая проверенная. Как на это смотреть? Что может дать смешение частей трупа (пусть при жизни имевшего хорошее здоровье) с частями или выделениями живого человека?

Единственное, что я могу преддожить в качестве объяснения, заключается в следующем. И объяснение это, как кажется, может лежать только в сфере концепции Матрицы. Есть люди, которые погибают от смерти физического тела (насильственной смертью), но их матрица еще какое-то время жива и сильна. А есть люди, которые медленно умирают от всяких болячек потому, что слабеет и чахнет их матрица — вне связи с состоянием физического тела. Здесь потому и привлекаются носители фактуры матрицы здорового, но умершего насильственной смертью человека, что его тело мертво, а матрица пока есть.

В таком видении вопроса мы проверяем реакцию матрицы больного человека.

Если считать, что возможностью смешивания вещества трупа с веществом больного является возможность обмена веществ, который гипотетически управляется матрицей, то отсутствие смеси в негативном случае будет говорить о том, что матрица исследуемого больного не способна упорядочивать материю для обмена веществ. А в положительном случае матрица больного ее упорядочивает, создавая смесь.

Но это объяснение создает другой вопрос: а зачем нам использовать плоть только что умершего человека? Такой тест, как кажется теоретически, можно проводить, используя фактуру не мертвого, а любого живого здорового человека. Возможно — предположу — на эту закономерность случайно наткнулись исследователи средневековья, которые искали применение именно плоти мертвого тела. А за отсутствием рациональной теории никто не предположил, что для создания эффекта не обязательно использовать вытяжку от мертвого тела, а к ней применима вытяжка и любого здорового живого тела. Во всяком случае, Гарманн ни словом не пишет о такой альтернативе.

Но с другой стороны, наши средневековые коллеги вовсе не так глупы. Сравнение плоти больного с плотью живого человека ничего бы не дало, так как активной стороной в этом тесте выступала бы активная плоть здорового человека. И, следуя рациональной логике, такой тест возможен только тогда, когда плоть больного обладает биологической активностью, а сравниваемая плоть ею не обладает — мертва, хотя еще жива ее матрица.

Вот так, без моего желания, оказалось, что в рамках концепции матрицы сообщаемое Гарманном имеет вполне четкий научный смысл. Пусть в рамках гипотезы, но в рамках научного знания.

А идея Матрицы становится аналогичной корням, которые имеют растения, но их не видят. Наши корни-матрицы могут упираться в своем развитии в неведомые препятствия (пусть даже и корни родных соседей), и тогда, невзирая на физическое состояние тела, мы умираем. При смерти корни еще какое-то время остаются. Что и используется в данном тесте.

Аргументом тут может являться то обстоятельство, что после смерти близнеца оставшийся близнец либо тоже следом умирает, либо внезапно начинает набирать в здоровье и в иных показателях развития, умственных в том числе. Это, но в меньшей мере, касается братьев и сестер. В народе есть вековая мудрость: со смертью брата или сестры считают, что в оставшегося «пойдет рост».