Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Цинь Мин был по натуре горячим человеком. Он ничего не сказал, а, пришпорив своего коня и размахивая булавой, рину лся на Хань Тао. Хань Тао тоже подхлестнул своего коня и, выставив вперед копье, бросился навстречу Цинь Мину.

Более двадцати раз схватывались они, и, наконец, Хань Тао понял, что ему не под силу справиться с Цинь Мином. Но в тот момент, когда он хотел уже повернуть своего коня и отступить, подошел отряд во главе с командующим Ху-Янь Чжо. Увидев, что Хань Тао не может одолеть Цинь Мина, Ху-Янь Чжо на подаренном ему вороном коне с белоснежными копытами выехал из рядов и, взмахнув своими хлыстами, во весь опор ринулся вперед. Конь его несся с диким ржанием и криком.

Цинь Мин хотел броситься ему навстречу, но в это время подошла вторая колонна во главе с Барсоголовым Линь Чуном.

– Командующий Цинь Мин! – крикнул Линь Чун, – передохните немного и посмотрите, как я сейчас схвачусь с ним разиков триста, мы еще увидим, чья возьмет.

С этими словами Линь Чун взмахнул своим змеевидным копьем и ринулся навстречу Ху-Янь Чжо.

Цинь Мин отъехал влево и скрылся за холмом. Итак, Ху-Янь Чжо вступил в бой с Линь Чуном. Это были противники достойные друг друга. Поединок их представлял поистине красивое зрелище. Копье и хлысты так и летали друг за другом, то сплетаясь в клубок, то рассыпаясь веером. Уже более пятидесяти раз схватывались враги, но все еще нельзя было сказать, кто выйдет победителем.

Тут подошла третья колонна бойцов, и шедший во главе ее Хуа Юн, выехав вперед, крикнул:

– Командующий Линь, передохните немного и посмотрите, как я поймаю этого прохвоста!

Тогда Линь Чун повернул своего коня и отъехал в сторону. А Ху-Янь Чжо, убедившись в том, что Линь Чун действительно силен в военном искусстве, тоже повернул коня и вернулся в свой строй. Линь Чун отвел отряд за холм и уступил место Хуа Юну, который с копьем в руках выехал вперед.

Тут подошел третий отряд войск Ху-Янь Чжо, и из строя выехал Глаз неба Пэн Цзи. Он держал наизготовку трезубую пику, каждый зубец которой имел два лезвия, четыре отверстия и восемь колец. Он восседал на своем резвом рыжем скакуне, который мог пробежать без передышки тысячу ли. Выехав вперед, Пэн Цзи принялся поносить Хуа Юна:

– До чего же ты обнаглел, мятежник и разбойник! – кричал он. – Ну-ка, давай сразимся с тобой и посмотрим, кто победит!

Эти слова привели Хуа Юна в дикую ярость, и он, ни слова не ответив, ринулся в бой с Пэн Цзи. Они схватывались уже более двадцати раз, когда Ху-Янь Чжо, заметив, что Пэн Цзи не может устоять перед противником, припустил своего коня и, взмахнув плетками, сам ринулся на Хуа Юна.

Но не успели они схватиться в третий раз, как из лагеря подошла четвертая колонна бойцов во главе с Зеленой Ху нян, которая, подъехав к месту боя, крикнула:

– Командующий Хуа Юн, передохните немного! Посмотрите, как я схвачу сейчас этого мерзавца!

Тогда Хуа Юн отъехал вправо и отвел свой отряд за холм. И вот, когда нельзя еще было сказать, чем окончится бой Пэн Цзи с «Зеленой», подошла пятая колонна во главе с Сунь Ли. Сунь Ли расположил свой отряд в боевом порядке и, остановившись перед строем, стал наблюдать за боем Зеленой с Пэн Цзи.

Противники сражались так яростно, что подняли огромные тучи пыли, но боя не прекращали. Один из них сражался мечом с длинной рукояткой, другая – двумя мечами сразу. Уже более двадцати раз съезжались они, как вдруг «Зеленая» развела свои мечи в стороны и, повернув коня, поскакала прочь. Пэн Цзи решил, что победа за ним, и погнался за Зеленой. Тогда Зеленая подвесила свои мечи к седлу и достала спрятанную у нее в одежде связку красной веревки, к которой было прикреплено двадцать четыре металлических крючка. Когда Пэн Цзи приблизился, она быстро обернулась и бросила веревку в него. Пэн Цзи, совершенно не ожидавший этого, был захвачен врасплох и немедленно стащен с лошади.

Тут Сунь Ли подал своему отряду команду броситься вперед и схватить Пэн Цзи. Однако, увидев, что случилось, Ху-Янь Чжо пришел в ярость и ринулся на выручку Пэн Цзи. Зеленая пришпорила своего коня и бросилась навстречу Ху-Янь Чжо, чтобы схватиться с ним. Ху-Янь Чжо был до того взбешен, что готов был проглотить девушку. Они схватывались уже более десяти раз, но, несмотря на все усилия, Ху-Янь Чжо никак не мог одолеть ее. «Что за проклятая баба!» – подумал Ху-Янь Чжо.

Он решил сделать вид, что в смятении допустил ошибку, дал «Зеленой» возможность приблизиться вплотную, а сам, взмахнув обоими хлыстами, ударил ими девушку по груди. Но Зеленая быстро прикрылась обоими мечами. Тогда Ху-Янь Чжо взмахнул плеткой, которую держал в правой руке, и нанес Зеленой удар по лбу. Но она была очень зоркой и ловкой. Она тотчас же взмахнула правой рукой с мечом, и плетка, ударившись о лезвие, со звоном рассыпалась на части. Тогда девушка повернула коня и отъехала к своему отряду.

Х у-Янь Чжо пустился за ней вдогонку. Увидев это, Сунь Ли поднял копье и, пришпорив коня, с гиканьем ринулся ему навстречу. В этот момент подоспел Сун Цзян с остальными десятью доблестными главарями и расположил свой отряд в боевом порядке. Зеленая отвела свой отряд за холм.

Когда Сун Цзян узнал о том, что Пэн Цзи Глаз неба, захвачен в плен живым, он был чрезвычайно этим обрадован и, выехав вперед, стал наблюдать за боем между Сунь Ли и Ху-Янь Чжо.

Сунь Ли с копьем наперевес, взмахнув суставчатой плеткой, висевшей на запястье, поскакал навстречу Ху-Янь Чжо. Оба соперника искусно владели одним и тем же оружием – металлическими плетками – и к тому же были одеты почти одинаково. Голову Сунь Ли покрывал шлем, сделанный из переплетенных металлических полосок. Лоб его был повязан красным шелковым платком. Одет он был в боевой шелковый халат темно-зеленого цвета, вышитый узорами, а поверх была надета черная, украшенная золотом, кольчуга. Он восседал на вороном коне, в руках держал плетку, суставчатую, как бамбук, с отверстиями в виде глаза тигра. Поистине, Сунь Ли мог бы состязаться со знаменитым древним полководцем Юй-Чи Гуном.

Ху-Янь Чжо носил железный шлем со вздымающимся кверху рогом, лоб повязал платком золотистого цвета. На нем был боевой халат из темного шелка, расшитый семью звездами, и поверх