Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 3 - Александр Владимирович Семенков

агиографической литературы, светская женщина, жена служилого дворянина, которая даже перед смертью не приняла пострига. Природа ее святости не в суровом подвижничестве, а во всеобъемлющей доброте и любви к людям. Ее аскеза – деликатный отказ от преимуществ, которые давала принадлежность к господствующему классу. Ульяния в голодные годы помогает обездоленным, кормит, недоедая сама. Она стойко переносит жизненные невзгоды, смерть детей. Это совершенно новый образ, демонстрирующий возможность достижения святости не только за стенами монастыря, но и в гуще повседневных забот, обыденных дел, которыми наполнена жизнь хозяйки большого дома.

На основе развития жанра житийной литературы появились произведения с чертами автобиографии, и жанра мемуаристики. Первым таким произведением в русской литературе можно назвать «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное». Автор «неистовый» Аввакум Петров (1610–1682) был один из самых непримиримых противников никонианской церковной реформы и видный идеолог старообрядчества. Вместе с тем нельзя не согласиться с академиком Д.С. Лихачевым, который утверждал, что автобиографическими элементами были наполнены и сочинения Авраамия Палицына, Ивана Тимофеева, Ивана Хворостина и других известных авторов Смутного времени.

По мнению многих историков, «Житие протопопа Аввакума» не только биографическое, но и одновременно острополемическое произведение, которое по своему языку и по внутреннему содержанию мало чем походило на традиционный жанр агиографии. В традиционных произведениях этого жанра все герои житийной литературы наделены всеми человеческими добродетелями и достоинствами. Здесь же, напротив, главным героем выступает реальная историческая личность, которой в равной степени свойственны как достоинства, так и недостатки. По сути дела, это первая в русской литературе автобиография исповедь. Более того, ряд исследователей полагает, что именно творчество протопопа Аввакума стало рубежом между литературой средневековой и литературой нового времени.

В «Житии» Аввакум сообщает о своем происхождении. Отец – сельский священник Петр, «прилежаша пития хмельнова», т.е. был пьяницей и рано умер, а мать именем Мария была «молитвенница и постница», в иночестве Марфа. Она женила семнадцатилетнего сына на четырнадцатилетней сироте Анастасии, дочери кузнеца Марка. Церковная карьера Аввакума складывалась успешно благодаря феноменальной памяти и исключительной начитанности в богослужебной литературе. В 23 года он был поставлен в попы, а в 31 год в протопопы в Юрьеве-Польском Нижегородской губернии. Служил он делу Божьему истово, в результате чего возникали многочисленные конфликты с паствой. Затем Аввакум с семьей переехал в Москву, сблизился с придворным духовенством, был представлен царю Алексею Михайловичу, служил в церкви Казанской Божьей Матери (на Красной площади), где проявился его незаурядный талант проповедника. «Много людей приходило», – напишет он потом в «Житии».

После того, как правительство начало репрессии против сторонников «старой веры». Аввакум с семьей был сослан в 1653 году в Сибирь (Даурию). В 1664 году возвращен в Москву, поскольку предполагалось, что он займет место царского духовника. Но он по-прежнему обличал «никонианскую ересь» и снова был сослан, на этот раз, на Мезень – Север Руси. Затем еще раз возвращен в Москву, осужден, проклят (предан анафеме), расстрижен (лишен церковного сана) и сослан уже навсегда в Пустозерск. Кроме Аввакума в Пустозерскую земляную тюрьму были посажены монах Епифаний Соловецкий, поп Лазарь, дьякон Федор. Всем им, кроме Аввакума, вырезали языки и отрубили пальцы на правой руке, чтобы не крестились двоеперстно и не писали обличи-тельных текстов. Аввакум избежал казни, потому что за него заступилась царица Мария Ильинична. Лишенные возможности проповедовать, они стали «писателями», тайно переправляли свои рукописи в Москву, где их переписывали и распространяли по всей стране. В 1682 году по указу царя Федора Алексеевича все четыре узника «за великую на царский дом хулу» были заживо сожжены. Аввакум предчувствовал свою трагическую смерть. Обращаясь к царю с посланием из темницы, он писал о своей кончине: «аз же, присуждением вашим не сподобихся савана и гроба, но наги кости мои псами растерзаны будут, так добре и любезно мне на земле лежати, и светом одеянну и небом прикрыту».

Житие протопопа Аввакума является одним из самых известных и дискуссионных произведений старообрядческой литературы. О нем писали и пишут многие исследователи: и историки, и лингвисты, и литературоведы. Впервые о проблемах стиля Жития протопопа Аввакума написал еще в 1923 году В.В. Виноградов в работе «О задачах стилистики. Наблюдения над стилем Жития Протопопа Аввакума», где он сформулировал методологию изучения памятников старообрядческой книжности: произведения старообрядцев необходимо изучать исходя из конкретной исторической обстановки русской жизни второй половины XVII века, потому что эти «формы словесного творчества создавались по законам слушателей своей эпохи», по законам ее речи и понимания.

Исследователем «Жития», и личности Аввакума был французский историк и публицист П. Паскаль, который в своей книге «Протопоп Аввакум и начало Раскола» отмечал: «Аввакум не пережил Смутного времени, но он является наследником его стремлений. Еще пока он живет в приходе, сердце его бьется в унисон с московскими ревнителями; тут он становится их доверенным, потом, в столице, в ожидании обрушивающегося на него первого удара он делается их сотрудником. Его характер к этому времени уже оформился, но лишь по возвращении из Сибири, когда уже полностью обозначился разрыв между поклонниками новшеств и старой верой, он выступает как вполне зрелый организатор борьбы за старую веру. Как его достоинства, так и сама историческая необходимость выдвигает его в первые ряды: он становится публицистом, критиком, духовным учителем, наконец, главой Церкви. Его твердость в преследованиях скоро выдвигает его в положение учителя Церкви, пророка, мученика. Он исчезает с исторического горизонта и уже фактически не может поддержать единства веры, но светлый облик его до наших дней парит как над поповцами, так и над беспоповцами»[47].

118.5. Публицистика. Общественно-политическая литература

Многие произведения русской литературы XVII века были самым тесным образом связаны с общественно-политической мыслью. Их авторы как никогда ранее, отражали социально-политические интересы различных социальных групп и слоев русского общества, стремились осмыслить исторический опыт. Именно тогда русская литература вступила в новый этап своего развития, что зримо сказалось и на самом ее содержании, и на развитии разнообразных форм литературного творчества.

Трагические события Смуты оказались в центре внимания целого ряда публицистов и мемуаристов, бывших свидетелями и активными участниками тех событий. В годы самой Смуты возникло несколько ярких публицистических произведений, вышедших, вероятнее всего, из дворянской, посадской и монастырской среды, в которых содержались разные трактовки и оценки произошедших событий. В числе этих трудов «Новая повесть о преславном Российском царстве и великом государстве Московском» (1611), «Повесть како восхити неправдою на Москве царский престол Борис Годунов», «Сказание о Гришке Отрепьеве и о похождении его», «Плач о пленении и о конечном разорении превысокого и пресветлейшего Московского государства в пользу и наказание слушающим»