Гимн неудачников - Лила Джерри

- Молись, - огрызнулся тот.

- Вечна будь Лестница Постижения на Небесах, да восславятся перила твои...

- Бездна, за что?

- Да снизойдет благодать по ступеням твоим! - я метнулся к самому прекрасному виденью, которое, несомненно, стоило разглядеть вблизи, и даже пощупать... Дверная ручка легко повернулась, и сильный удар в спину швырнул меня на что-то твердое и гремящее, а потом сверху упала целая груда чего-то длинного и тяжелого.

Маленькую комнатку залило мерцающее жемчужное сияние, высветив ряды орудий пыток, не раз являющихся в кошмарах колдунам. Я затаил дыхание, пытаясь унять бешеный стук сердца, но стайка деловой чешуи безразлично проскользнула мимо. Энергополе Эжена сияло для стражей, подобно маяку; кладовка, забитая до отказа швабрами, метлами, ведрами и старым тряпьем погрузилась в темноту.

Эй... а что же мне теперь делать?

Минуты тянулись одна другой краше, но ученик не возвращался. Что-то случилось. Он не мог меня бросить, я ведь свидетельские показания, ну и человек в придачу. Помнится, Клен сражался с магической тварью мечом; я оглядел ряды швабр и печально вздохнул. Прибраться в лабораториях, конечно, не мешало бы, но гонять метелкой туманных стражей - это уже перебор. Эх, будь я друидом, я б тут все заставил цвести. Туман на меня, а я ему - букет!

Через некоторое время страх встретить нежить окончательно поблек перед страхом не встретить никого. И уже не мертвяки будут меня искать, а я их, печально бродя по сотне и одному как две капли воды похожему коридору и отчаянно крича "ау!"... Блин, аж жалко себя стало...

В коридоре оказалось пусто, только где-то справа, куда улетело голодное облако, сумрак рассеивал бледный свет. Белый маг застыл на перекрестке, закутанный в дымку, как в многослойную кисейную ткань, смотря сквозь меня и что-то шепча. Туманные ленты с синеватыми искорками-глазами неспешно струились против часовой стрелки, наматываясь на неподвижного человека, как на веретено; буквально через пару секунд после моего появления из бокового коридора вынырнула очередная амеба-страж и присоединилась к общему движению. Стайка мелких рыбешек суматошно металась вокруг, потихоньку обкусывая ауру стоящего перед ним человека и уворачиваясь от более крупных сородичей.

И что же мне сейчас... Послужить гуманитарной помощью подземной неживности? Нарвался, магистр недоделанный. Заклятия, заклятия... капля неуверенности, нарушение концентрации, недостаточно сильное желание - и где вся ваша магия? Лоза, почувствовал свое превосходство обычного человека? А теперь прояви его хоть в чем-то.

Так, если нельзя вытащить Эжена из лап врага, надо оторвать эти лапы или занять их чем-то другим. Еще Беда предупреждал, что в подземельях полно всяких чудищ - так почему энерговампиры охотятся за нами? Тоже не могут найти? Неудачники. Ну ничего, волшебник Лоза спешит на помощь. Вы еще не знаете, с кем связались, твари. Да вы посмели напасть на человека, который выведет меня к вратам. На человека, который должен сказать мне, что делать!

Обратно я бежал, считая повороты и молясь всем демонам, чтобы не пропустить нужный. Демоны не подвели: они всегда приводили меня туда, куда соваться не стоило ни в коем случае.

Туман уплыл на передовую, и без него галерея-с-люстрой выглядела пустой и полной теней. Главная тень - бесформенная раскоряка посередине - все так же загораживала проход, и блуждать тут было возможно, только водя вокруг нее хороводы. Люстру очерчивала белая меловая линия, и такие же неровные контуры виднелись то тут, то там. Некоторые сильно смахивали на силуэты людей - очень сильно, но куда больше беспокоило то, что изображали остальные...

- Эм... Кто-нибудь меня видит, слышит, чует? Я здесь, перед вами, нападайте! Первый и последний раз предлагаю!

Призыв пропал втуне. Я помялся на пороге, но преодолел себя и спустился вниз, старясь не ступать на линии. Застоявшийся воздух, вязкий и плотный, застревал в горле, и красноватый свет ламп едва пробивался сквозь сгустившийся мрак.

На краю поля зрения что-то мелькнуло.

- Стой, стой, подожди!

Тень, к которой никто не вязался с момента появления, шустро пропала из виду.

- Простите за беспокойство... - люстра загадочно блеснула позеленевшей бронзой и пропадать вроде не собиралась. Я стер носком сапога мел и вежливо добавил: - Вы не могли бы проснуться и явить миру свой ужасающий лик? Пожалуйста.

Мда, если до этого у меня еще был шанс пообщаться с потусторонним, то теперь потустороннее не явится сюда ни за какие коврижки. Темнота отхлынула в разные стороны, не собираясь связываться с больным на голову противником, и ни пинки, ни ругань, ни попытки стащить один из черепов не смогли перебить первое сокрушительное впечатление.

Вот я, вот место, где провели темный ритуал, вот проклятый предмет, который уже давно должен прыгать за мной на бронзовых ножках, клацая черепами. И что теперь - воззвать к злым силам? Да, Карма, где ты пропадаешь? Понятно, злые силы вне доступа. Оскорбить? "Пожалуйста" я уже сказал...Зачитать уголовный кодекс? Со мной после этого точно никто общаться не пожелает. Зверь всеведущий, как же эта штука включается? Думай, Лоза. Что может пронять до глубины души колдунов, десять лет проведших на войне, и там же и погибших?

Ох, не хотелось бы идти на крайние меры... но мне не оставили выбора. Я воздел руки к мозаичному потолку и торжественно объявил:

- Музыка отсутствует, слова патриотичные. Гимн Великой Ниммы!

...Я не знаю и никогда не узнаю, кого принесли здесь в жертву - магов или шовалльцев, нападавших или защитников Холла Томаи, но ода в пяти куплетах, превратившаяся в моем исполнении в частушку с драматичными подвываниями, не дошла и до второго. Ниморцы только-только начали убеждать себя, что им нравится жить в своей стране и, ни-ни, совсем не хочется из нее свалить куда глаза глядят, как знак на ближайшем черепе закровоточил.

- И не собьемся никогда мы с истины пути...

В глазницах ближайшего черепа затеплились янтарные огоньки. Ненавязчиво так, как будто кто-то вставил внутрь свечку. Пришиби меня люстра, колдуны все-таки устроили себе светильник! Я попятился, едва не навернувшись, и кинул взгляд под ноги; сквозь щели и трещины в плитке проступала темно-бордовая жидкость, расползаясь уже приличных размеров лужей.

- Ведь наше б-бремя - свет сознанья...

Ушей коснулся тихий нарастающий шелест, похожий на шепот, а потом затылок пробуравил чей-то отчетливый обжигающий взгляд. Меловая линия за спиной рассыпалась, мелкой взвесью окутывая соткавшееся из теней существо. Везде, куда падал свет, льющийся из глазниц черепов, белая пыль поднималась в воздух; первый призрак как-то неожиданно оказался совсем рядом...