Гимн неудачников - Лила Джерри

Рощицу я преодолел с рекордной скоростью, отцепляя от одежды репейник, выцарапывая из волос пушинки и отплевываясь от горького сока. Такое ощущение, что вся живая природа разом прониклась ко мне теплыми чувствами и мечтала отхватить себе на память хоть кусочек. Следующий дом выступал из зеленого месива как величественный утес; одна сохранившаяся светло-сахарная стена поднималась на два этажа, глядя на заросли дырками окон. На серые кирпичи не польстился даже универсальный ниморский сорняк, и это значило, что за ними жизни нет вообще.

Зверь знает, как хоть что-то уцелело в бушевавшем здесь когда-то сражении. Гладкая, спекшаяся земля за стеной просела, образовав большую воронку, в центре которой зиял гигантский пролом. Магический удар обнажил перекрытия, колонны, мозаичный пол зала и лестницу, ведущую вглубь, куда уже не проникали солнечные лучи. Над воронкой воздух дрожал, как от жары, а пролом закрывал купол из переливающейся всеми цветами радуги маслянистой пленки.

Черная магия. Смертельная магия. Ура.

Эжен сидел рядом с провалом и разбирал свои вещи на нужные и те, которые на том свете уже не пригодятся. Мои подозрения полностью подтвердились: запасной фонарик он захватил, а вот хоть что-то, хоть немного напоминающее оружие - нет. Прекрасно. Как же еще надо экипироваться, идя в гости к нежити, в самом деле. Выпросить свой нож обратно, что ли...

Наивный белый маг, он еще не подозревал, какое горькое разочарование его сейчас постигнет. Да, мне не хотелось возвращаться к нежити; но загнуться в одиночестве в компании всяких лютиков и ниморской лозы не хотелось больше.

- Ты не знаешь, где находятся врата, - я попытался отыскать для главного и единственного вменяемого аргумента хоть капельку уверенности. Уверенность никак не находилась, а потому мага из поля зрения я старался не выпускать - вырубит из лучших побуждений, и прощай. А кто же знает, что выползет из своих темных логовищ под покровом ночи? Бледные лучи полной луны, неисчислимые орды мрака, и я, с булыжником наперевес... Серьезно, я уже видел улитку... очень большую улитку! И она как-то подозрительно быстро ползла в мою сторону...

- Вот ты мне сейчас и расскажешь, - для образа доброго следователя Эжену не хватало только тисков для пальцев. Я привычно поморщился, чувствуя мысленный приказ, и предельно честно ответил:

- Там был коридор... а потом еще коридор... а дальше не помню.

Ученик помянул Небеса и двинулся ко мне, на ходу снимая цепочку с именным жетоном.

- Насильственное проникновение в чужие мозги преследуется по закону! - я наткнулся спиной на стену, и обреченно спросил: - Почему именно жетон? Он волшебный?

- Он блестящий, - маг крутанул цепочку, заставив серебряную подвеску волчком завертеться вокруг своей оси. - Внимание отвлекает. В глубине земли есть дверь, а за этой дверью - Зверь, потерялся Зверь по тьме, не найти его тебе, чтобы эту дверь открыть, я совью твой путь, как нить, подарю тебе клубок - грохот сердца, шум шагов, потяни за эту нить - кто нашел, тому води...

- Считалка?! - я моргнул, проследив, как жетон совершает последний оборот и останавливается. Эжен слегка покраснел.

В ворожбе слова, как жесты и знаки, всего лишь помогают магу оформить и лучше выразить свое желание - упражнение на концентрацию, так сказать. Быстро подобрать подходящий стишок не так-то просто, но это заклинание больше смахивало не на считалку, а на ритуальный гимн демонопоклонников, с которым человечки в масках отправляли одного из своих на встречу с кумиром. Потерялся Зверь во тьме, отыскать дано лишь мне, бр-р-р...

- Вспомнил?

Я прислушался к внутренним ощущениям и неуверенно кивнул:

- Вроде... ну это там, нужно сначала пойти туда, потом свернуть туда, там еще такая штука... короче, увижу - скажу...

- Понятно.

День помрачнел, как будто солнце закрыло невидимое облачко; тревожный зябкий ветерок пробежался по траве, поникли лютики, кузнечики умолкли, радужный пузырь над провалом вздулся и опал, а темный зев стал ближе, готовясь прыгнуть под ноги и поглотить новую жертву. В этот миг я понял, что меня потащат в подземелья, даже если я буду упираться и орать благим матом.

- Не отставай, не шуми и делай все, что я скажу, - Эжена перспектива играть с умертвиями в прятки с таким довеском радовала еще меньше, но отступать он и не подумал. И я с огромной неохотой признавал, что таки да, он снова прав. В конце концов, чем трястись и ждать, пока умертвия придут за нами, не лучше ли их порадовать и прийти за ними? Э-э-э... в смысле, вряд ли Ильда ожидает, что мы вернемся, а значит, есть шанс проскочить по самым фонящим магией местам, в надежде, что с подболотной лодкой и дальше маг как-нибудь разберется. Небольшой такой шансик... Карма! Убеждай себя, не убеждай, при одной мысли, что снова придется бродить по холодным коридорам, рядом с голодными мертвецами, ноги начинали дрожать и подгибаться.

- У тебя есть еще одна веревочка, вроде той, которую ты на Града потратил? - я посмотрел на гладкие, обсидианово-черные ступеньки и нервно глотнул. Терпеть не могу лестницы. Военное голодное детство, ага. В приюте была лесенка в десять ступеней, и дети, вставая на каждую следующую ступеньку, должны были зачитать коротенькую одноименную заповедь. Такое вот упражнение для развития памяти и повышения общего морального уровня. Кто сбился - отправлялся на новый круг. Мне еще все было интересно, что произойдет раньше: или я наконец заучу этот зомбирующий бред, или воспитателям надоест. Воспитатели оказались очень ответственными людьми, поэтому нет, им не надоело.

В головы нам вбивалось много всякого, полезного и религиозного. Я вот учился читать по "Бестиарию" - там монстры стояли в алфавитном порядке...

- Ты хоть знаешь, как сложно сделать прочную ловушку?

Значит, нет. Пам-парам. Недобрые предчувствия наполняли весь мир и переливались через край.

- Не осталось места в этом мире, где не было страшно... - сделал я глубоко философичный вывод, несомненно, в корне изменивший бы все мировоззрение и заставивший бы наконец начать что-то делать, потому что хуже не будет... но Эжен уже принял решение за нас обоих.

Лаборатории встретили меня, как родного. С готовностью распахнул объятья мрак, лампы многозначительно подмигнули, а бетонный косяк приятельски пихнул в плечо, словно говоря "давно не виделись!". Дух Великой Ниммы, а я ведь помню этот клятый косяк - и в прошлый раз на него наткнулся... пусть не здесь, но все они одинаковы.

Лестница вилась под ногами, рваным серпантином спускаясь вниз, вися в воздухе безо всякой опоры. Коридоры перетекали друг в друга, изогнутые, искореженные; стены то сжимались, грозя вот-вот раздавить, то внезапно расширялись, почти исчезая вдали. Так бы выглядело здание, которое бы строили колдуны, хронически не ладящие ни с линейкой, ни с угольником: колонны, спиралью уходящие в непроглядную темноту, непонятные застывшие фигуры, спускающиеся из пустоты, огненные глаза ламп, потолок, за спиной стекающий на пол, пол, превращающийся под ногами в бездонную пропасть - но каждый раз под ногами оказывались ступени и бесконечная лестница вела дальше. Пластилиновый мир, меняющий форму, стоит только отвести взгляд, призрачное великолепие залов, черный с белыми прожилками оникс и пылающие багровым огнем рубины... пройти по проклятым местам было, в принципе, неплохой идеей, если бы от избытка магии подземелья не перешли в статус глючных видений.