По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

последнее время. Страдал. И ведь сопротивленец смог даже почувствовать это, при чём не единожды, но по какой-то причине не брал в расчёт. Теперь же он корил себя, за свою опрометчивость и невнимательность.

Бывший лидер сглотнул и замер на месте.

— Дэкстес говоришь… Этот тот дэкстес, когда способность отделяется от души и вызывает мучительную боль и в конечном итоге смерть? Эта болезнь разве не исчезла сотни лет назад? Это значит… — он обратил к Рафспиту гневный и одновременно с тем испуганный взгляд.

— Да, если я продолжу использовать маскировку, то тело может не выдержать в конечном итоге, и я умру, — бесцветным голосом закончил Сэлд, продолжая тупо сверлить пол.

— Болезнь и правда ушла, когда исчезли тебрарумы поглощающие способности людей. Я подозреваю, что капитан тенадасеров владеет подобной силой и если так, то для нас могут настать печальные времена, — ответила Скафия с горечью и посмотрела на своего пациента.

На глаза Эпкальма впервые за долгое время нашли слёзы, от гнева, страха и боли.

Он с размаху ударил Сэлда по затылку, от чего тот покачнулся.

— Какого… — воскликнул гневно Рафспит.

— Идиот! Почему ты мне ничего не рассказал? Почему молчал столько времени? Что у тебя вообще в башке? Труха? Где твои мозги? — разразился Аноильтенс, не дав Сэлду и слова вставить. — Ты же мне как брат, так какого тёмного я узнаю всё последним и не от тебя?

Потирая ушибленный затылок, Сэлд невесело усмехнулся.

— А мне оно что ли надо … вопли твои потом слушать. Ты и так вертишься вокруг меня как курица-наседка, а расскажи я тебе про потерю способности, так ты же прилипнешь, так, что и в туалет за мной потащишься!

Эпкальм снова гневно замахнулся, но Рафспит дёрнулся и уклонился.

— Не уклоняйся, придурок! Я хорошенько вдарю тебе по черепушке!

— Она и так сейчас расколется от твоих ударов!

Раздался многозначительный «кмх-кхм». Застыв, оба сопротивленца со страхом медленно повернули головы в сторону женщины.

— Мальчики, а вы что мне тут устроили? Я вам такие драки сейчас покажу в медпункте! За шкирку и пендаля до скорости или сами выйдете, на своих двоих? — угощающая улыбка, заставила Эпкальма и Сэлда замолчать и энергично помотать головами.

Аноильтенс безмолвно помог Рафспиту спуститься, оба парня не сводили взгляда со Скафии.

— А, ну, брысь! — притопнула женщина.

Друзья, схватившись друг за друга торопливо засеменили в коридор. Дверь за ними захлопнулась. Они постояли с несколько секунд, прежде чем снова обрести свободу речи и движений.

Бывший лидер грозно посмотрел на брата и снова начал заносить кулак, как дверь позади тихонько приоткрылась и волосы на затылке обоих сопротивленцев зашевелились. Эпкальм и вовсе почувствовал тёмную и зловещую ауру, что начала настигать его.

— Перед кабинетом тоже, — тем же зловещим голосом добавила Скафия, от чего они невольно вздрогнули. — Сэлду положен постельный режим!

— Есть! — отчеканили оба и выпрямились, точно солдаты, отдающие честь.

Утихомирившись, Аноильтенс подхватил руку товарища, закинул себе на плечи и повёл его по коридору к комнате. Тот повис на плече Эпкальма и медленно за ним хромал.

— И чтобы больше никаких драк, поганцы! — добавила медитрия, прежде чем закрыть дверь.

Ребята медленно топали по плотному ковру, каждый погрузился в свои думы. Лишь изредка Эпкальм кидал недовольный взгляд на Сэлда, пытаясь понять, почему же друг ничего ему так и не рассказал. С другой стороны, он ведь и сам не чист на руку.

Дошли до комнаты Рафспита, вошли внутрь. Чувствующий себя преступником бывший лидер, усадил друга на кровать. Он выглядел более поникшим, чем парой минут ранее. Сев рядом, Эпкальм уставился на ковёр. Оба молчали и не решались прервать тишину.

За окном завывал ветер, хмурилось ночное небо, скрывая мерцание звёзд.

— Это случилось, когда та тенадасерка нанесла мне второй удар ножом, — тихо начал Сэлд, привлекая к себе внимание. — Я почувствовал странное покалывание в груди, но изначально списал всё на сломанные рёбра, пока не почувствовал, как из меня словно что-то уходит. В душе стало внезапно слишком пусто. Я повернулся и кинул на неё взгляд. Она безумно скалилась на меня. Не знаю, как, но она смогла забрать часть моей силы. В тот момент на её руке светилось лиловое кольцо, а после… эта тварь просто вытащила нож и дала мне уйти. Я мчался, не помня себя, пока не рухнул от бессилия, — перебирая свои пальцы, парень нахмурился. — Постой. А что случилось с маячком, который я ей прикрепил?

Эпкальм не сразу ответил, потребовалось время, чтобы переварить всё сказанное. Вдобавок резкий скачок на другую тему сбил его с толку. Провёл рукой по волосам и смахнул длинные пряди чёлки с лица, а после он, наконец, посмотрел в блёклые болотные глаза друга.

— Застыл на месте в тот же день. Мы с ребятами выбирались в лес великанов, когда ты был ещё в отключке. Нашли маячок на земле, в том месте, где предположительно и находился временный лагерь, но к нашему приходу уже никого не было, — Аноильтенс задумался и поднёс пальцы к губам. — Одного никак не пойму, почему она просто не проследила за тобой, чтобы найти штаб?

— Вероятно, он им не так уж и интересен. На том собрании, я слышал, как они вскользь упоминали сопротивление, но посчитали эту тему совсем неважной, потому что в приоритете у них был свиток. А что с нерушимыми долинами, Глорас сказал тебе, зачем тебрарумы бомбили камни?

— Рассказал, — выдохнул Эпкальм. — Все дело в составляющей этих пород. Они сильно схожи со сдерживающей завесой. Мы полагаем, что тебрарумы просто оттачивают там свою мощь, чтобы в решающий момент разрушить инристай велум.

Неоднозначно качнув головой, Сэлд смолк. Эпкальм уверенно положил свою руку на руку друга. Тело снова проняли всплески чувств, заполнили его разум. Сопротивленец неверящим взглядом смотрел на свою ладонь.

«Неужели, все дело в этом?» — поражённо подумал парень, прежде чем на время отложить решение вопроса.

Глава 27. Горечь понимания. Часть 1

Комментарий к Глава 27. Горечь понимания. Часть 1

Дорогой мироходец, приятного погружения(つ≧▽≦)つ

Академия кувелов

В коридорах величественного здания стояла тишина, мирно заполнившая каждый свободный уголок, в который только смогла забраться. Идилию нарушили только неторопоивые шаги, отдающиеся эхом.

Засунув руки в карманы излюбленной кожаной куртки, Малер смотрел себе под ноги пустым взглядом и раздумывал над словами Флатэса, который устроил ему целый скандал. Всё произошло совсем недавно, соседи, а прежде и лучшие друзья, не разговаривали друг с другом, пока вздорный парень не взорвался от негодования и не накричал.

Слова