Иметь все - Мейв Хэран

– Не знаю, Дэвид, но есть только один способ выяснить это неправда ли?

Выйдя из «Метро ТВ», Лиз, словно в тумане, пересекла оживленную улицу и направилась к Темзе. Ей нужно было подумать а сюда она всегда приходила, когда в «Метро ТВ» ей предстояло принять трудное решение.

Холодный ветер с реки разрумянил ее щеки и заставил плотнее запахнуть на себе пальто. Она почувствовала, что пульс у нее участился, а ее дух взмыл, как взмывали над ней чайки на набережной.

Ее приглашали вернуться! Они знали, что она хочет часть времени отдавать своим детям, и все равно они приглашали ее вернуться! В отличие от Конрада, они не считают ее скулящей бабой, которой место на кухне. Они считают, что она честна и чертовски хорошо справляется со своим делом!

Фактически сказанное сэром Дереком означало нечто большее. «Метро ТВ» нуждается в ней. Это было фантастическое ощущение после вызывающей тошноту пустоты, в которой она оказалась в результате того разговора в «Женской силе». Потеря компании, а вместе с ней и подруг ранила Лиз больше, чем она готова была признать. И ни одной из них не пришло в голову позвонить ей и сказать: «Пусть все это не омрачает нашу дружбу. Ты для нас дороже, чем эта идиотская компания!»

Ну ладно, теперь у нее есть и еще за что бороться. И, возможно, ей стоит воспользоваться тем, что «Метро ТВ» нуждается в ней, и потребовать себе больше свободного времени, времени для дома и детей.

Она подошла к парапету и перегнулась через него, глядя на серую речную воду. А как же ее жизнь в Симингтоне? Ее мечты о другой жизни?

Позади себя она увидела скамейку и села рядом с мужчиной, читавшим газету. Боже, она уже несколько дней не читала газет! Лиз поняла, сколь многого лишила себя в последний год. И не только газет и раздражавших ее телевизионных новостей. Она становилась человеком того типа, который сама презирала.

Ей пора было взглянуть в лицо правде. Она предавалась мечтам, воображала себя Марией Антуанеттой. Истеричная горожанка, которая мечтала о сапогах и забывала заправить «Агу» мазутом. Теперь она могла признать это. Сельская мечта для нее кончилась. Умерла той ночью, когда она была у Ника.

Вся эта затея обернулась крахом. Она оказалась ужасной матерью, вечно кричала на детей, а сама не могла даже сварить суссекский пудинг или сделать приличные рождественские украшения. И если выяснялось, что во всей школе один ребенок не взял из дома завтрак, то это неизменно был ее ребенок.

Возможно, что для нее наступило время перемен. Если была вещь, которую она поняла за последний год, так это то, что жизнь – не повествование, которое плавно развивается, имея начало, середину и конец. Она – идущие друг за другом главы, которые иногда бывают совершенно неожиданными, каждая из которых отличается от предыдущей и которые можно читать в любом порядке. Лиз смотрела на реку, и ее охватывало мощное предчувствие, что в ее жизни начинается новая, непредвиденная глава.

Лиз встала, откинула с лица волосы, подставив его свежему, бодрящему ветру. Она примет это предложение. Но пока не скажет им об этом. Она заставит их подождать. Тогда ее позиция в торге об условиях будет сильнее.

Свернув двумя часами позже с автострады на местную дорогу к Симингтону, Лиз с разочарованием поняла, что не переживает обычного подъема, знакомого воодушевления оттого, что через десять минут будет дома. Эта новость неприятно кольнула ее. И это именно сегодня, когда ей особенно нужна целебная сила этих мест, это чувство вневременного покоя, которое всегда ставило погоню за властью и успехом в правильную перспективу. Вместо этого ее грызут сомнения. Верно ли она поступит, приняв предложение? Или она обманывает себя, потому что очень хочет эту работу?

Если она согласится на нее, не будет ли это предательством всего того, чего она пыталась достичь в этот последний год? Не будет ли это означать, что она навсегда отказывается от мечты о равновесии?

Припарковав машину и поднявшись по дорожке к коттеджу, Лиз с удивлением заметила, что его дверь распахнута и косые лучи осеннего солнца освещают прихожую. Огромный букет белых хризантем наполнял острым ароматом гостиную; ее выходящие в сад высокие окна тоже были распахнуты. Возле открытого окна лежали две пары детской обуви. Минти, должно быть, обула детей в сапожки и повела играть в сад.

Лиз положила портфель и решила подняться наверх, чтобы переодеться. Кто знает, может быть, ей удастся избавиться от своих сомнений вместе с городским нарядом. Однако на второй ступеньке она остановилась и прислушалась. Из сада донесся смех Джейми, такой счастливый и заливистый, какого она не слышала долгие месяцы. Лиз на минуту застыла, давая волшебному звуку смыть с нее напряжение и усталость. Потом поняла, что больше ни секунды не может ждать и должна увидеть его сейчас же.

Она через лужайку бросилась в сад, но под яблоней остановилась, чтобы поправить свои городские туфли. И тут замерла, словно пораженная молнией. Посреди сада укутанные в пальто с шарфами Джейми и Дейзи сидели на ковре, уплетая яблоки и бисквиты. Но с ними была не Минти. С ними был Дэвид.

Лиз стояла неподвижно и молча, словно человек, наблюдающий за птицей. Увидеть его неожиданно было так больно, что она едва смогла вынести эту боль. Подобную сцену она представляла в своем воображении много раз. Члены ее семьи, смеясь, собрались на ковре. С той только разницей, что сейчас ее не было с ними. А когда она присоединится к ним, все изменится.

Сквозь ветки она вглядывалась в лицо Дэвида и видела на нем выражение такой тоски и такой любви к Джейми и Дейзи, что ее сердце дрогнуло. Почему люди не могут любить друг друга так, как они любят своих детей? Бракоразводные суды тогда были бы пусты, а семьи – едины и счастливы.

Еще одно мгновение она пристально смотрела на них, словно мысленно делая снимок, который потом наклеит в вечный альбом памяти. Сейчас надо будет подойти и начать с Дэвидом разговор о разводе, но это не имеет никакого значения. Пусть на мгновение, она видела свою семью такой, какой хотела ее запомнить.

Стараясь остаться незамеченной, Лиз вышла из-под яблони и направилась к ним. Ее поразило, что не было никаких признаков присутствия Сюзанны. Может быть, она в кухне готовит чай и распаковывает подарки для Джейми и Дейзи?

Джейми увидел ее первым.

– Мамочка, мамочка, посмотри! Папа приехал! – Дейзи тоже вскочила и вцепилась в ногу Лиз, грозя повалить ее.

– Мама, смотли! Папа к Дейзи, папа!

Лиз нагнулась и взяла ее на руки, радуясь возможности прижать маленькое тельце Дейзи к себе, словно им она могла защититься от самой мучительной из болей.