Живой щит - Дмитрий Воронин

Разумеется, я не стал посвящать маркизу в некоторые не слишком мирные планы на будущее. Вслух я сказал нечто более подходящее к ее мировоззрению:

— Я, конечно, не ищу ссор, однако же ситуация может повернуться и таким образом, что другого выхода просто не будет. Что я тогда должен делать?

— Выплеснуть кубок в лицо обидчику. Это — формальный вызов. Но вы непременно должны объяснить, что именно подвигнуло вас на этот шаг возможно, виновный захочет извиниться. К тому же если ваш противник — лорд, он может и не принять вызова… хотя это наверняка вызовет не слишком приятные сплетни, так что сильно рассчитывать на это не стоит. Немного помолчав, она добавила:

— Ваши слова несколько беспокоят меня, милорд. Прошу вас, не переоценивайте свои возможности — эти люди с детства обучаются владеть мечом. Я, конечно, видела вас в деле и готова признать, что вы были великолепны, но поверьте, никто из этого мужичья, ни по отдельности, ни все вместе, не сравнится с опытным рыцарем, вся жизнь которого проходит на поле боя.

— Я постараюсь быть предельно благоразумным, маркиза… А что? Я же не врал… просто допускаю возможность, когда благоразумнее будет именно ввязаться в неприятности, чем от них уклониться.

— Святой Дунстан! Алия, какими судьбами?

Толстый низенький мужчина лет пятидесяти схватил маркизу за плечи, на его глазах появились слезы. Я еще не успел спрыгнуть с коня, поэтому наблюдал эту сцену несколько свысока и, честно признаться, с некоторым чувством удовлетворения.

В конце концов, если именно он и есть упомянутый ранее «друг», то лично мне эта дружба ничем не угрожает.

— Мы все считали тебя погибшей! Весть о падении замка Форш разнеслась по всему Дарланду, но еще никто не встречал тех, кто смог пережить осаду… А Рено…

— Он погиб, Дункан…

— Это большое горе для всех нас… — Улыбка толстяка увяла, однако тут же появилась вновь. Глаза хитро прищурились. — Однако, насколько я помню, ты, моя дорогая, не слишком сияла от счастья, выходя замуж?

— Оставь, Дункан, Рено был моим мужем… Не скрою, я его не любила, но он был по крайней мере достаточно благороден, чтобы моя нелюбовь не превратилась в ненависть.

— Вот именно, — понимающе кивнул он. — Но недостаточно благороден для того, чтобы вообще отказаться от этого брака, верно?

— Он погиб, защищая меня и мой… наш дом. Мертвые сраму не имут, ты же не хуже меня знаешь это.

— Прости… Впрочем, твои холодные слова ни в коей мере не могут омрачить радости от твоего появления.

Тут он соизволил обратить внимание на меня, в основном, потому, что я спешился и теперь не возвышался над обществом, а стоял прямо перед его глазами. Учитывая, что я был выше его на две головы… ну, возможно, не выше, а длиннее… в общем, меня трудно было не заметить.

Пока они выясняли отношения, я даже успел оглядеться. То, что владельцу этого дома вполне по средствам платить за проживание в «золотом кольце», было очевидно. Во всем чувствовался не просто достаток, а самое натуральное богатство — роскошный дом с колоннами и цветными витражами, во дворе фонтан — интересно, за счет чего он работает? — изысканная одежда, массивная золотая цепь на шее…

Конечно, я сразу отметил, что он обращается к ней на ты, причем нисколько не стыдясь присутствия посторонних, коим я, с его точки зрения, безусловно, являлся.

— Алия, представь мне своего спутника. Это твой… телохранитель?

Пауза была столь же очевидна, как и скрытый за ней смысл.

Кстати, мы с Алией совсем не обсуждали тему ее замужества — банальный эгоизм, мои проблемы в последнее время меня беспокоили куда больше, чем бывший муж дамы моего сердца, тем более почивший в бозе. Хотя даже из нескольких уловленных мной фраз я узнал достаточно, чтобы мое настроение улучшилось.

— Это сэр Стас де Бург… сын графа де Бурга, если вы его помните. Он присоединился ко мне недавно, однако я обязана ему жизнью.

Лично я привык называть вещи своими именами. Здесь, похоже, принято намекать, хотя столь прозрачно, что проще было сказать прямо.

— Сэр Стас! Позвольте представить вам барона Дункана фон Ридерау, советника его светлости герцога Дарландского… и моего дядюшку.

— Это большая честь для меня, милорд. — Я склонил голову, как того требовал этикет. Хотя баронство и было младшим из наследуемых титулов, тем не менее по сравнению со мной, простым рыцарем, у него был ранг выше.

— И для меня это честь, сэр Стас! — Полупоклон барона был куда более выражен, чем принято в подобной ситуации. Это в немалой степени свидетельствовало о том, что ко мне проявлено большое уважение. — Рад видеть вас в моем доме, отныне и навек вы здесь желанный гость. Надеюсь, что за ужином вы поведаете нам о выпавших на вашу долю приключениях.

Должен признать, что челядь прекрасно знала, что ей делать.

Барон, по крайней мере на моих глазах, не отдал ни одного распоряжения, однако уже через минуту мой конь был расседлан и двое молодых парней занялись наведением блеска на его шкуре, миловидная служанка повела меня в дом, чтобы продемонстрировать отведенные мне покои, как она, застенчиво улыбаясь, объяснила на ходу. Впрочем, мне подумалось, что здесь, в такой близости от дворца, благородные гости — вещь достаточно обычная, чтобы любой хозяин всегда был готов к их приему. А раз так — достаточно… ну, скажем, движения уголка губ. Вверх — и гостя ведут к столу, вниз — и его пришпиливают к стене парочкой арбалетных болтов.

Барон, как я понял, свою безопасность ценил достаточно высоко — охрана и у ворот, и у дома… ну, это понятно, время сейчас такое, военное.

В холле, через который меня вели, бросились в глаза стоявшие у роскошной мраморной лестницы рыцари… нет, только доспехи, как я понял мгновение спустя. А потом сам себе удивился — в самом деле, месяцем… да нет, несколькими днями раньше я бы воспринял сверкающую начищенным металлом фигуру именно как элемент декорации, а вот сейчас — надо же, сразу подумал о живых людях.

Похоже, начинаю привыкать к средневековью.

Отведенная мне комната была светлой и просторной — и, бог ты мой, настоящая кровать! Ночевки под открытым небом, конечно, полны романтики, однако все хорошо в меру. Тем более, как я полагаю, этой романтики мне достанется еще выше крыши.

Девочка прощебетала что-то насчет омовения — еще бы, конечно, хочу! Последний раз я принимал ванну… ну, допустим, не так давно, еще на базе, но когда несколько дней подряд на жаре, да еще в кольчуге и прочих причиндалах, это я вам скажу… К тому ж, при всем моем уважении к Голиафу, к запаху машинного масла я привык куда больше, чем к запаху потного коня. В общем, мысль о чистой и, чем черт не шутит, возможно, даже теплой воде приводила меня в экстаз.