Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

эту мишуру. И на свое самолюбие и гордыню в том числе. Есть истинные ценности и именно им нужно служить.

Это и есть долг.

Уже знакомая машина остановилась перед самым входом на территорию больницы.

— Я ненадолго задержу вас, Дмитрий.

Дима навещал Аллу каждый день. Он приходил сюда вечерами, и они подолгу разговаривали, держались за руки, гуляли.

Сильверов остановился, стиснул зубы, посмотрел на приоткрывшуюся для него дверь автомобиля. Поколебавшись, он все же сел на заднее сидение, рядом с Солонским.

— Я вас слушаю.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не лез в мои дела и не совал нос туда, куда тебе не следует. Ты что думал, сможешь мне серьезно навредить?

Дима молчал. Впрочем, от него и не требовалось поддерживать разговор. Он должен был слушать.

— Однако, как я вижу, — Роман Владиславович кивнул на переднее кресло автомобиля, где сидел его начальник охраны, — ты все же не безнадежен. Поэтому я дал вам с Аллой второй шанс. Да и она девочка хорошая, я бы не хотел по-настоящему делать ей больно.

Капитан, опустив глаза, смотрел на кожаную обивку сидения. Когда-нибудь все заканчивается, и этот этап жизни останется позади. Он это знал. Надо просто держать себя в руках. Не сорваться в последний момент.

— Если так пойдет и дальше, можешь быть уверен, с ней ничего не случится. Тебе надо будет лишь оказывать мне небольшие услуги, — и не дождавшись реакции со стороны своего молчаливого собеседника, Солонский продолжил: — Даже на твоей должности ты сможешь мне быть полезным. Зная твои принципы, денег предлагать не буду. Хотя, я и так отдал тебе достаточно, — он выразительно посмотрел через окно на здание больницы.

Дима перевел взгляд на собеседника. Они глядели друг на друга в звенящей, напряженной тишине.

— Можешь быть свободен, — Солонский отвернулся, откидываясь на спинку сидения. — Когда понадобишься, Эдик свяжется с тобой.

Сильверов вышел из машины, аккуратно закрыл дверь. Очень тихо. И очень аккуратно.

В здании больницы уже зажигались окна. Где-то за одним из них его ждали. Он лишь стоял и смотрел на эти окна, понимая, что изменчивая дорога вновь сделала поворот, уводя его от главной цели.

Дима развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

Дверь открыл хозяин дома. Нахмурившись, смотрел на посетителя, скривив губы.

— Можешь ударить, — любезно предложил Дима.

— Тебя бить себе дороже, — язвительно протянул Южарин. — Ты же у нас опасная личность. На людей и по меньшим поводам бросаешься.

Сильверов тяжело провел рукой по волосам.

— Все так сложно стало вдруг, — неожиданно произнес он.

— Расскажешь?

Да, расскажет. Именно за этим он сюда и пришел. Ему нужна помощь, ему нужна информация, ему нужно, чтобы его прикрыли в случае чего. Конечно, было странно и до дрожи неприятно полагаться на кого-то еще, снова попытаться довериться. И цену предательства он хорошо знал. Однако и что такое быть одному против всех, считая себя центром мироздания, он тоже знал. И не хотел бездарно растратить второй шанс, подаренный ему судьбой.

На столе стояла бутылка водки, нехитрая закуска, которой хозяин дома потчевал гостя, закрыв дверь кухни, чтобы не беспокоить семью.

Дима в полголоса рассказывал ему о первой личной встрече с Солонским, о предложение работать на него, отказе и последующих угрозах. О том, что не сомневается, что покушение на Аллу возле кафе имело цель не убить, а именно напугать, показать, что с ним не собираются шутить. И о самой своей последней встрече с бизнесменом.

— Меня отстранили, ты знаешь, но мне нужна информация. Твое ведомство не может не быть в курсе происходящего.

Следователь покачал головой.

— Зачем тебе это сейчас? Что ты будешь делать?

— Не знаю, — хищно прищурился Дима. — Смотря какая будет информация.

— Ты уверен, что тебе надо лезть в это болото? Я предупреждал тебя, что тылы у тебя ненадежные. Надо было думать, что ты хочешь: посадить Солонского за решетку или шашни крутить с его женой. Ты же не пацан безмозглый, чтобы не просчитывать последствий.

Миша разлил по рюмкам, поднял свою, выпил.

— Ты уж извини за прямоту.

— Я не знал, что она жена Солонского, — в голове непривычно шумело. Дима тряхнул ею, словно пытаясь скинуть с себя этот дурман. — Она просто маленькая девочка, которая попала в нехорошую историю. Я хочу защитить ее.

Хотя этот шум позволял делать и говорить, что обычно у него вряд ли получилось бы.

— Только ее, Миш. На остальное мне плевать. К тому же если пауки в банке передушат друг друга, кто будет об этом жалеть?

Южарин тяжело вздохнул.

— Никто из людей Солонского не подал на тебя обратного заявления. За клевету, за нападение на них. Что ему стоило вытурить тебя из органов? Такого резвого? И как оказалось ты ему нужен — подчищать хвосты. Что дальше, Димыч? Тебя либо убьют, либо посадят. Тебе что больше нравится?

Дима покрутил рюмку, поднес ко рту, чуть помедлил, но все же выпил.

— Жить, — мрачно произнес он. Потом добавил, четко выделяя каждое слово, — той жизнью, которую я сам себе выбрал.

Южарин достал сигарету, молча прикурил, вертя зажигалку в руках.

— Не так все гладко у Солонского, как он попытался тебе преподнести. Тот громкий арест и обвинение в содержании наркопритона сделали свое дело. В списках кандидатур на пост губернатора он больше не значится.

Это Сильверов и сам это знал.

— Но? — протянул он, понимая, что старый товарищ чего-то не договаривает.

— Несколько дней назад стало известно, что Солонский общался с губернатором. Тот имел долю в бизнесе Тереховского, и видимо, наш Роман Владиславович тоже готов делиться своими доходами, чтобы втереться в доверие. Может после выборов губернатор возьмет его в свою команду. Кто знает?

Это, конечно не та политическая карьера, о которой мечтал Солонский, но пути к целям бывают разные.

— Что брат Тереховского? Если его однокашник будет теперь «работать» с тем, кто виновен в смерти его родственника?

Миша фыркнул.

— Видимо, когда речь заходит о шестизначных числах в иностранной валюте, моральные ценности уходят на надцатые места. Тем более, на сколько я знаю, Солонскому так и не были выдвинуты официальные обвинения в смерти Тереховского. Так или иначе Роман Владиславович на несколько дней снял клуб недалеко от города. Закрытая зеленая зона, парк, сосны, птички. У него там встреча с одним важным человеком. Как ты думаешь, что такого должно случиться, чтобы нужной сделки для осуществления амбициозных планов Солонского не состоялось? Если только у последнего денег не хватит. В чем я сильно сомневаюсь. Вот такие дела, Димыч!

Повернулся ключ. Открылась