Тень Одержимого - Феликс Эйли

Два бомбардировщика класса «Серафим» пронеслись слева и справа от транспортников, сбросили высокоточные бомбы и скрылись в небесах. Орудийные башни перед фабрикой вспыхнули и рухнули — ховертанкам внизу больше ничего не грозило. Оборона противника была окончательно сломлена.

Обе тартаны сели на территории завода, недалеко от полукруглых заснеженных ангаров. Трапы опустились, и наружу вышли боевые отряды. Охранительница Пронина в тяжёлых моторизованных латах медленно ступала по сугробам, выставив перед собой массивные пневмокулаки. Холодный ветер колыхал мех на её воротнике и алый плащ за её спиной. Вместе с Ефросиньей высадились штурмовики сержанта Козлова — десять бойцов, включая его самого. Высокие, закованные в чёрную броню и с автоматами в руках, они двигались тихо, словно призраки.

А из другой тартаны выбежали десять корсаров. Возглавлял их Пиксель с саблей наголо и пистолетом наготове. Рядом с капитаном был Антимон, чьи длинные светлые волосы развевались на ветру.

Застрекотали выстрелы — из заколоченных окон в корпусах завода высунулись дула автоматов. Пиксель с Антимоном шустро нырнули за покрытые снегом контейнеры. Пронина в броне чувствовала себя увереннее — пули отскакивали от белых пластин, а те, что едва не попали в голову, растворило силовое поле. Недовольно фыркнув, Ефросинья активировала прицел и вытащила примагниченный к поясу пистолет. Электроника сфокусировалась на окне двухэтажного здания, и один удар убил того, кто скрывался внутри.

Сержант Козлов кивком отдал команду, и к тому строению — вероятно, вспомогательному корпусу — направились пять штурмовиков. Солдат бросил гранату, и автоматическая дверь стала месивом из металла, за которым зияла тьма. Его товарищи шагнули внутрь.

А Ефросинья с оставшимися пятью бойцами Бюро подбиралась к многоэтажному зданию. Над ним высоко поднимались трубы. За спиной охранительницы лежали корсары — те, кто не успел спрятаться за ящиками, бочками или заводским оборудованием. Умирающие разбойники из большого космоса тяжело дышали, пачкая снег кровью. Более удачливые, в том числе Пиксель и Антимон, из укрытий палили по бандитам Одержимого в окнах.

Из главного здания тоже постреливали, но широкие ворота были открыты. Сняв прицельным огнём нескольких пиратов над входом, штурмовики продолжили путь.

— Ну же, за мной, — позвала Пикселя Пронина.

Капитан кивнул Антимону, и корсары последовали за имперским элитным отрядом. Из «космических волков» уцелели только семеро.

— Какое гостеприимство, — усмехнулся Пиксель, осматривая дверь.

— Идём! — поторопила его Ефросинья. — Отомстим Одержимому!

Полная охранительница нахмурила брови и переступила через порог. Насмешливо скривившись, капитан шагнул за ней и поманил своих.

* * *

Одержимый шёл по туннелю, прорытому под горой, где стоял завод. Вдоль полукруглых бетонных стен тянулись провода и горели редкие жёлтые лампы. Двигался человек в маске тяжело, но быстро.

Проход привёл в пещеру, переделанную в небольшой ангар. Стальные ворота были наглухо закрыты. На металлической площадке среди камней стояла лодка — просто лодка, без опознавательных знаков. И рядом с ней — два человека в масках с птичьими клювами и длинных балахонах.

— Милорд, пора уходить! — прокаркал один из них. — Пусть пираты займутся имперцами, а мы…

Одержимый выхватил из-под полы пистолет и по очереди застрелил двух заговорщиков. Что ж, если долго использовать одно оружие, то все к нему привыкнут. Особенно когда считают тебя отчаявшимся и сломленным сумасшедшим, которого нельзя воспринимать всерьёз.

Окинув взглядом трупы с дырками в груди, человек в зеркальной маске зашёл в каменную нишу, где хранилась взрывчатка. Он достал из контейнера мощную магнитную бомбу и поставил на двигатель лодки. Если и бежать, то явно не таким способом.

Бомба запищала. Одержимый развернулся и зашагал прочь. За его спиной прогремел взрыв, и лодка стала бесполезной кучей хлама.

* * *

Огромный пират нависал над Боссом, ехидно ухмыляясь. У великана отсутствовал нос, вместо него — лишь разрез на изрытом шрамами лице. Маленькие глазки налились злобой и кровью. Приспешник Одержимого ударил рукой с увесистым бионическим протезом, но старпом Пикселя увернулся. Здоровый металлический кулак вылетел из запястья, оставив вмятину в полу.

— О, это не смешно! — возмутился Босс.

Другие корсары начали стрелять по безносому, но пули тонули в глыбе мяса, которая словно не чувствовала боли. Злобно пыхтя, враг развернулся и схватил одного из людей Пикселя за шею. Искусственные пальцы смяли голову корсара, вместо которой образовалась кровавая каша.

— Эй, ты! — громко пробасил старпом. — Нападай на равных!

Остальные корсары бросились за широкую спину Босса.

— Ну же, бегите! — он кивнул на одну из лестниц, что вела на мостик.

— Слабак, — презрительно бросил громила Одержимого.

Он был в полтора раза шире и на голову выше старпома, а ещё обладал мощным боевым протезом. Но Босс хотя бы был ближе по весу, чем прочие члены команды.

Безносый верзила бросился вперёд, и пол затрясся под его ножищами. Босс принял защитную стойку и отразил кулаком удар обычной руки противника, а от протеза уклонился. Неповоротливый враг какое-то время не мог понять, куда делся старпом, но вскоре его заметил. В ярости вырвал с проводами монитор на стене и швырнул в Босса, а тот ушёл в сторону, к выходу в коридор. Исполин тут же ринулся за старпомом, но у дверного проёма замешкался, не зная, как туда пролезть.

Босс не уходил далеко, чтобы защитить своих людей, которые спрятались где-то дальше за выходом.

— Ну давай, иди! — он дразнил безносого.

Враг наконец пригнулся и сделал шаг вперёд. Оказавшись в коридоре, он снова выпрямился и начал молотить Босса. Старпом бил кулаками в ответ, и дерущиеся превратились в мешанину из двух крупных, мускулистых тел.

— Нет, нет! — кричал Босс.

Зарычав, безносый стиснул старпома могучими руками. Тот сопротивлялся, но у него ничего не вышло. Он дрыгал крепкими ногами, будто маленький беспомощный медвежонок, и с него градом лился пот.

— Так тебе, сосунок! — довольно произнёс безносый верзила.

Левой, не механической рукой он дотянулся до гофрированного провода на стене. Яркие жёлтые искры запрыгали в полутёмном коридоре. Босс задёргался, когда враг направил шланг к его лицу, но не смог ничего поделать. С хохотом приспешник Одержимого ткнул искрящим проводом в глаза старпома, будто палкой в грязь.

— А-а-а-а-а! — взвыл Босс.

Это был один из немногих моментов в жизни громилы, когда он почувствовал нестерпимую боль.

* * *

За любезно поднятыми воротами оказался просторный, но мрачный вестибюль. Плитка на полу потрескалась от мороза. Из квадратных, расписанных цветами ламп горели только две. Мозаика на стенах изображала имперскую утопию —