Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи - Том Джелтен

Преподаватели в школах бизнеса на занятиях, посвященных семейным предприятиям, всегда говорят, что для них вопрос передачи власти — самый трудный.

Пока у руля стоят основатели, семейные предприятия, как правило, действуют лучше прочих. Однако большинство подобных фирм не переживают перехода ко второму поколению владельцев из числа членов семьи, а тем более к третьему. Как правило, основатели компаний не хотят уходить с поста и отказываться от дела своей жизни, невзирая на возраст. Между тем их дети или назначенные преемники, вероятно, не так уж уверены, что им стоит брать на себя руководство фирмой, и делают это неохотно.

К тому времени, как Пепин Бош ушел на покой, в компании было широко представлено уже четвертое поколение Бакарди, и казалось, что фирма может стать исключением из правила недолговечности семейных предприятий. Сыновья дона Факундо руководили предприятием долгие годы, когда оно постоянно находилось на грани банкротства. Эмилио Бакарди, унаследовавшего фирму от отца, сменил его свояк Энрике Шуг, который, в свою очередь, передал бразды правления собственному зятю Пепину Бошу. Оба раза переход власти проходил гладко. Однако Бош, руководивший возрождением «Бакарди» вне Кубы, был, можно сказать, вторым основателем компании, и предприятие было потрясено его уходом. Как заметила газета «Нью-Йорк Таймс», Бош управлял фирмой «одной силой своего интеллекта и деловым талантом, действуя практически без помощи секретарей или доверенных помощников, и постоянно совершал деловые поездки, несмотря на почтенный возраст». По образцу других блестящих руководителей семейных фирм, Бош не стал уходить на покой в том возрасте, когда это принято, и, очевидно, сомневался, что его собственные сыновья, как и другие члены семьи, справятся с делами без него.

Империя «Бакарди» отлично иллюстрирует и достоинства, и недостатки всех семейных компаний. За долгие годы Бакарди доказали, что родственники-акционеры всегда заинтересованы в долгосрочной перспективе, тогда как инвесторы, вкладывающие деньги в компанию, ждут быстрой прибыли. Они доказали, что если глава фирмы связан со своими акционерами родственными узами, он, скорее всего, будет наслаждаться независимостью, о которой другие руководители не могут и мечтать. И еще они доказали, что свобода от ежеквартальных инспекций аудиторов дает семьям, владеющим собственными предприятиями, возможность добиваться социально-политических целей.

Если бы «Бакарди» была открытым акционерным обществом, акционеры, скорее всего, не были бы склонны преследовать корпоративную цель «прославить имя Кубы».

С другой стороны, семейная компания вроде «Бакарди» должна быть начеку и не допускать кумовства, особенно с учетом латиноамериканской традиции почтения к родственникам. Пепин Бош и его предшественники должны были понимать, что, сохраняя закрытость своих предприятий, они отказывают себе в доступе к капиталам, доступным на рынке акций. Более того, родственные симпатии (и антипатии) зачастую мешают принимать объективные решения. Акцент на социальных и политических задачах способен вынудить семейную компанию заниматься третьестепенными делами и попросту потворствовать своим прихотям, не имеющим отношения к коммерческой выгоде. С уходом Пепина Боша Бакарди столкнулись со всеми этими трудностями — и многими другими. Эти проблемы терзали семейное предприятие в течение пятнадцати лет — и справиться с ними оказалось так трудно, что бизнес едва не рухнул.

В 1976 году никто официально не сменил Пепина Боша на посту главы «Бакарди», поскольку его власть не была подкреплена никакой должностью. В целом его преемником на посту главы семейного предприятия стал, пожалуй, Эдди Нильсен, руководитель одной из пяти компаний «Бакарди», тот самый подающий надежды администратор, вокруг которого разгорелись семейные ссоры, когда Бош объявил о своем решении отойти от дел.

Однако юридически Нильсен оставался президентом «Бакарди Импортс» (этот пост он занял в 1971 году). Даже взяв на себя роль главы семьи, Нильсен сохранил прежний титул и занимал прежний угловой кабинет в здании «Бакарди» на бульваре Бискейн.

В «Бакарди Импортс» Нильсен зарекомендовал себя как блестящий корпоративный менеджер. Будучи внуком Амалии Бакарди и Энрике Шуга, он обладал глубокими семейными корнями, и его родным языком был испанский. Однако одевался он неизменно в консервативный деловой костюм, и по первому впечатлению трудно было заподозрить в нем кубинца. Эдди родился в Массачусетсе у Лусии Шуг и Эдвина Нильсена-старшего, врача-иммигранта из Норвегии, учился в США, четыре года отслужил в американской армии и лишь после этого поехал на Кубу, чтобы занять пост в семейной компании. После революции Кастро Пепин Бош отправил Нильсена в Мехико на должность заместителя управляющего мексиканским отделением «Бакарди». Эдди принадлежал к тому же поколению, что и Даниэль Бакарди, который был вторым по значимости на предприятии в Сантьяго, однако как гражданин США, свободно говорящий по-английски, Нильсен лучше подходил для руководства заграничными отделениями компании в разных странах и к 1975 году был признанным главой семьи, если не считать Боша. Между тем Даниэль большую часть своей деловой жизни провел в тени Пепина Боша и не демонстрировал особого интереса к политическим интригам, которые потребовались бы ему, чтобы занять положение главы империи (к тому же акций, которые были в его распоряжении, не хватало, чтобы обеспечить ему рычаг воздействия, необходимый для управления фирмой).

На семейном совете Эдди Нильсен заручился поддержкой других акционеров ветви Шугов и наследников Факундо Бакарди Моро, а также молчаливой симпатией ветвей Эмилио и Хосе Бакарди, после чего стал фактическим главой компании. Целью его было привнести в корпоративное планирование и политику «Бакарди» больше открытости и порядка. По мнению Нильсена, деловой мир становился все сложнее, а это требовало более четкой организации, чем обеспечивали неформальные семейные советы под председательством Боша. Нильсен организовал новое подразделение «Бакарди» под загадочным названием «Интернешнл Трейдмарк Консалтантс» (INTRAC), единственной целью которого было надзирать над пятью составлявшими империю компаниями.

Ответственным секретарем подразделения стал Гильермо Мармоль, который с давних пор был адвокатом и доверенным лицом Боша и лучше всех понимал, как Бош руководил хитросплетениями дел «Бакарди». В «Интернешнл Трейдмарк Консалтантс», как и в семейный совет Боша, входили семь членов — по два представителя от каждой из трех основных ветвей семейства Бакарди и один представитель меньшей группы акционеровнаследников Хосе Бакарди Моро. Председателем совета стал Нильсен. Ближайшим его сотрудником был Мануэль Хорхе Кутильяс, инженер-винокур из Сантьяго и внук Марины, дочери Эмилио и Эльвиры. Кутильясу было всего сорок четыре года, однако он уже занимал ведущие посты в отделениях «Бакарди» в Мексике, в «Бакарди энд Компани» в Нассау и в «Бакарди Интернешнл» на Бермудах. Он был один из самых талантливых менеджеров в семье, и «Нью-Йорк Таймс» уже называла его возможным преемником Пепина Боша.