Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи - Том Джелтен

Успех Пепина Боша как главы «Бакарди» во многом был обусловлен его мудрой политикой на внешних рынках и расширением фирмы за границу, а также тем, как хитроумно он наладил коммерческие отношения внутри разных отделений «Бакарди», однако отчасти причиной этого успеха стало и понимание семьи Бакарди и тщательное управление внутрисемейными отношениями на протяжении двадцати с лишним лет.

Естественно, Бош не питал нежных чувств ко всем без исключения родственникам жены и зачастую вел себя с ними деспотично, однако он ни на миг не забывал о том, что он руководит не просто современным промышленным предприятием, но и семейным бизнесом.

В свою очередь сами Бакарди тоже зависели от семейной компании по производству рома — и финансово, и эмоционально. На Кубе все они были людьми состоятельными, однако, отправляясь в эмиграцию, были вынуждены отказаться и от банковских счетов, и от имущества. У некоторых из них были сбережения вне Кубы — но не у всех, поэтому многие рассчитывали, что Пепин Бош найдет им работу, пусть даже и в какой-нибудь далекой стране. Для многих ежеквартальные дивиденды с акций «Бакарди» были существенным источником доходов, по крайней мере поначалу. При таких обстоятельствах семейным бизнесом приходилось управлять не так, как теми компаниями, владельцы которых интересовались лишь тем, чтобы видеть рост биржевого курса. Понимая, в каком напряженном финансовом положении оказалась семья, Пепин Бош принял решение, что различные компании «Бакарди» должны отдавать целую половину своих чистых заработков на дивиденды. В свете утраты кубинских активов, а главное — дохода от пивоварен «Атуэй» это был спорный ход. Было бы логично, чтобы в начале шестидесятых фирма с явным потенциалом роста, с планами расширения, с нуждой в новых капиталах оставляла себе для инвестиций более высокий процент доходов, однако Пепин Бош должен был заботиться в первую очередь о нуждах семьи Бакарди.

Подобным же образом сохранившиеся связи фирмы с Кубой и с эмигрантским движением (в частности, покровительство действиям ПКИ, направленным против Кастро) не имели особого смысла с точки зрения деловой стратегии «Бакарди», зато были очень важны в контексте семейственности и традиций. Связь между Бакарди и Кубой никогда не упоминалась в рекламе, и с каждым годом все меньше людей вне кубинской эмигрантской общины осознавали ее. Однако в семье эти узы не подвергались сомнениям, по крайней мере в первые годы эмиграции. Зенаида Бакарди, внучка дона Эмилио, в 1974 году написала статью в форме письма к дону Эмилио спустя более полувека с его смерти, где превозносила Пепина Боша. «У тебя есть преемник, который пошел по твоему пути, — писала она, — преемник, который видит в твоем предприятии не просто средство получить прибыль, но и способ прославить имя Кубы (курсив автора)».

Эти строки были написаны через четырнадцать без малого лет после конфискации собственности «Бакарди» на Кубе. Вопрос состоял в том, долго ли семейная история и патриотическое мировоззрение смогут влиять на «Бакарди» как предприятие, учитывая требования коммерции и конкуренции. Ведь у каждого следующего поколения Бакарди американское самосознание будет крепнуть, а кубинское — слабеть. Некоторые члены семьи не доверяли родственникам, с подозрением относились к их планам и мотивам, то и дело возникали неизбежные семейные распри. Как только Бакарди поняли, что в ближайшее время не вернутся на Кубу, а их столетняя компания по производству рома должна теперь конкурировать на мировом рынке, им пришлось пересмотреть свое чувство сопричастности к корпорации. Что означало для них участвовать в семейном бизнесе? Так ли необходимо, чтобы «Бакарди» отличалась от своих конкурентов — всех прочих компаний, производящих спиртные напитки?

Пепин Бош был всего третьим главой фирмы после реорганизации 1919 года – вслед за Эмилио Бакарди и Энрике Шугом. Он сохранял позицию лидера более тридцати лет, несмотря на крайне нелицеприятную и даже устрашающую манеру держаться, поскольку давал членам семьи то, чего они хотели, — постоянно растущие чеки на дивиденды, — а также поскольку его, похоже, некем было заменить. Взаимосвязанная структура различных компаний «Бакарди», созданная Пепином Бошем и его юристами, была так сложна и необычна, что никто, кроме Боша, не мог даже претендовать на то, чтобы разбираться в ней. Хотя всеми пятью компаниями «Бакарди» владели одни и те же акционеры, у каждой из них был свой президент, совет директоров и его председатель, и официально они были независимыми образованиями. На холдинговую компанию в рамках организации «Бакарди» больше всего была похожа неофициальная группа из семи главных членов семьи, которые периодически встречались с Пепином Бошем и под его председательством обсуждали планы развития компании и принимали основные стратегические решения относительно империи «Бакарди» в целом.

Бош был главой материнской компании на Кубе, и в эмиграции члены семьи продолжали считать его лидером предприятия и давали ему карт-бланш на развитие политики «Бакарди» в том направлении, в каком он считал нужным. В 1962 году Бош выпустил на рынок 10 процентов акционерного капитала «Бакарди Корпорейшн» — пуэрториканского отделения семейного предприятия. Ограниченное предложение акций одной из пяти компаний «Бакарди» позволило считать предприятие по-прежнему семейным — оно практически и оставалось таковым для всех практических целей, — однако впервые создало рынок акций «Бакарди» и таким образом обеспечило объективную оценку по крайней мере части империи «Бакарди». Теперь члены семьи лучше понимали, чего стоят их пакеты акций, и могли даже продать часть акций, если у них возникала подобная необходимость. Кроме того, открытая продажа акций означала, что пуэрториканская компания, которая производила весь ром «Бакарди», продававшийся в США, должна была регулярно публиковать финансовые отчеты. Полученные цифры подтвердили, что бизнес процветает. Чистые суммы продаж с 1962 по 1965 год увеличивались на 56 процентов в год, а за следующие десять лет возросли на 215 процентов. К 1974 году — на основании рыночной цены акций, выставленных на продажу, — одна «Бакарди Корпорейшн» стоила не менее 330 миллионов долларов. Стоимость всей империи «Бакарди» в целом определить было невозможно, поскольку оставшиеся компании оставались в собственности семьи, однако Бакарди поняли то, что надеялся внушить им Пепин Бош, — под его руководством дела у них идут все лучше и лучше.

Когда Бош решил назначить своего сына Хорхе президентом «Бакарди Корпорейшн» в Сан-Хуане, никто не возразил, как и тогда, когда он отправил младшего сына Карлоса управлять «Бакарди Интернешнл» на Бермуды.