Ведьмы.Ру 3 - Екатерина Насута

любую силу свой лом отыщется. И сидел тихо. Если дар и пользовал, то сугубо для своих. А новый вон, непуганый, и пошёл разворачиваться. И не успокоится теперь. Не дадут успокоиться. Верно я говорю, сестрица?

— Верно, — согласилась Калина Врановна.

— Думаю, что и там оценили возможности. Поглядели, как он мальчишку от смерти загородил. Сердце новое дал или ещё чего…

— И прикинули, сколько такое стоить может, — Наум Егорович мысль ухватил и она ему категорически не понравилось. — На обычную пересадку ещё пойди, отыщи донора, чтоб по параметрам подходил. Потом, слыхал, что всю оставшуюся жизнь надо препараты пить, чтоб оно не отвалилось. Очередь опять же. Хотя чёрный рынок тоже имеется, но…

— Этот совсем уж чёрный. И да, верно. Если так, то с одного человека многое взять можно…

Сердце.

Почки.

Печень. Чего там ещё пересаживают? А когда ещё и гарантии дадут, что органы приживутся. И безо всяких препаратов. Такое будет стоить… страшно подумать, сколько такое может стоить.

— Они и жизнь продлить могут. И многое… так что, Наум, тут без вариантов. На гусях, на самолётах, но ехать надо.

— Я ж не против. Только… у меня там у дочки свадьба намечается… как-то надо подгадать…

— Вернёмся, — отмахнулся Женька. — Мы скоренько. Слетаем, некроманта отыщем, прибьём и обратно…

— А отыщем-то как?

— Так… есть способ, — улыбка его сделалась нежною, мечтательною. — Зря я что ли тварей его воспитывал? Они дороженьку и укажут… но это после. А ты, сестрица, отпускай души. Пора им. Вон, солнце того и гляди…

— Ещё есть минутка, — Калина Врановна на небо поглядела. — Оставь. Им ведь тоже хочется вспомнить, каково это, живыми быть. Тем паче, что у многих вон ни родни, ни могилы не будет.

— Погоди! — мысль, которая пришла в голову Науму Егоровичу была поспешною, но толковой. — Если они тут, то… пускай имена назовут. Чтоб родных потом родных найти. И так-то… если укажут, где их похоронили, то это тоже будет в помощь. Не дело, чтоб без могилы.

Он оглянулся, похлопал по пижаме, осознавая, что записывать не на что.

— Пи! — раздался знакомый голос и из-под лавки выбрался легионер, который протянул что-то.

Бусина?

Нет, это скорее на коробок похоже, такой, в половину спичечного и фольгою обёрнутый, из которой торчат тончайшие усики.

— Пи-пи! — сообщил мышь. И Женька перевёл.

— Говорит, что поможет фиксировать данные. Здесь защита от… короче, попробуем. А ручки с блокнотом нет?

— Пи! — мышь развёл руками.

— Ладно… ты там скажи, что у нас тут с целого всё в порядке. Скоро путь откроется. Вот прям как рассветёт, так и откроется. Но передай, пусть машины пригонят. Скорые нужны будут.

И труповозки.

Мышь кивнул.

— Батюшку попросишь, чтобы пропустил? — поинтересовался Женька. И Калина отозвалась:

— Попрошу. Только место это он себе заберет.

— Пусть погодит хотя бы денек. Людям отработать надо будет. Вывезти, что получится… хотя, нет. Пожалуй, не стоит ничего вывозить. Смотреть, снимать — можно, трогать — нет. Тут это силой уродливой внизу всё пропиталось. Но в целом-то… да и прав Наум. Людей вон по-человечески похоронить…

— И про это скажу. Поможет…

Они переговаривались тихо, а к Науму уже подступил первый из мертвецов.

— Это… — он был стар и кособок, и даже в призрачном состоянии выглядел жалко. — Никанор я. Никанор, стало быть, Махеенко… года рождения… из-под Ярославля. Но вот… это всё водка меня сгубила. Она, проклятущая…

— Не затягивай, — из-за спины выглянул другой. — Пиварёв Константин. Мы с ним вместе туточки оказались. Подошёл один на улице, пообещал денег и накормить, а вот оно…

— Паненкова Елизавета. Я из… на трассе, короче… предложил прокатить. А я что?

Женщина выглядела ещё молодой, хотя Наум Егорович затруднялся сказать, сколько ей лет. Ничего. Выяснят. Обязательно.

— … и я ему говорю, ты куда меня везёшь? Мы так не договаривались.

— Погодите, — взмахнула рукой Нина. — Давайте в порядке очереди. Времени осталось мало. А нас много. Поэтому подходим. Называем имя и фамилию, год рождения. И город, где проживали или имена родных, если есть. А потом…

Она обернулась.

— Мои… мои вы знаете.

Чтоб…

Наум Егорович стиснул бусину, надеясь, что и вправду запишет всё. А то ведь память у него, конечно, отличная, но всё равно много их.

Очень.

На всякий случай он повторял имена и фамилии, и всё-то, что слышал. Вдруг да слова мертвецов техника не возьмёт. А так продублирует, всё на пользу.

Мертвецы тоже поняли, выстроились призрачною вереницей. И если сперва шли бродяги да пьяницы, от которых даже в посмертии будто бы перегаром несло, хотя, конечно, скорее уж дело в воображении Наума Егоровича, чем в реальном запахе, то постепенно появлялись и иные.

Девицы разбитного вида.

И сухонькая парочка стариков, неизвестно как угодившие в число подопытных. Лысый истощённый мужик, буркнувший, что он не в обиде, договор подписал на участие в эксперименте и ему было заплачено сполна.

Пара подростков диковатого вида.

Мужчины.

Женщины… ощущение, что очередь бесконечна. Хотя… нет, и полсотни не будет. Просто тяжко вот это всё слушать. А ещё понимать, что оно творилось тут, рядом.

Мексика, стало быть?

Если и там такое, то… то, пожалуй, Наум Егорович не то, что на гусей согласен. Он, коль понадобится, и пешком пойдёт.

— Погоди, — Наум Егорович отпустил последнего мертвеца, бледную девицу в грязной майке. Девица обнимала себя и руки её тощие были покрыты мелкими пятнами. Пальцы подрагивали, да и в целом выглядела она куда хуже прочих. — А ты сказал, что он там тоже жертвы приносил. Почему тогда они не явились? Ну те, кого он? Или на мексиканцев ваша магия не действует?

— Отчего же, — Калина Врановна развеяла последнего мертвеца. — Дело тут не в магии…

— Жертвоприношение тем и отвратно, что у человека не только жизнь забирают, но и душу. Ею некромант и бога кормит, и силы свои полнит, и другим даёт.

— То есть мальчишка потенциально…

— Потенциально, — Женька подчеркнул слово тоном. — Только… Наум, потенциально если, то и из тебя знатный убийца выйдет.

Это да. Возразить было нечего. Потому что встречались на пути Наума такие, кто переходил на другую сторону. Самые опасные волки из сторожевых псов получаются.

— Так что тут дело такое… не каждый некромант до этого опустится. Многие и близко подойти не рискнут, понимая, что такая тьма их самих и сожрёт. Но дело в другом. Тех, кого он в жертву приносил, звать бесполезно. Их не осталось. А тут он убил самолично лишь двоих, — пояснил Женька. — Жену и вот того охранника. Да и с ними, пожалуй, сумел бы справиться. И