Ведьмы.Ру 3 - Екатерина Насута

поживучей высших будут. Их на куски распили, так с каждого по новой твари вырастет. Вот и вышло, что кусок демона у вас был. Силой вы его регулярно подкармливали. Добавь пробой. Может, сперва в него остатки сил и сливались, но потом-то обратно потянуло. И чем? Силой хаоса. Демону оно и в радость… или не демону. Тут ведь… люди, в которых эту погань засовывали, тоже отнюдь не святые. А ведь и к святому подсели, он найдёт, чем взять. Вот оно и выходило, что там чутка, тут чутка. А в итоге вот… демон — не демон, но тварюга выросла изрядная.

— Я не знал, — Хозяин откинулся на лавку. А ведь больше не хотелось сопротивляться.

И ярость утихла.

И всё-то… мертвецы не разошлись. Стоят. Слушают. Внимательная, однако, публика.

В груди заныло. А сила задрожала, клубок готов был рассыпаться.

Нет, он не собирается сдаваться. Если эти думают, что сумеют разговорами… совесть там… какая совесть. Глупость всё это. И моральные терзания.

Потом потерзается.

— Я просто хотел спасти сына, — прозвучало на диво неубедительно.

— А это вот? — Наум развёл руки. — Для спасения? Лаборатории? Учёные? Детишки те, которых вы тут замучили… тоже?

— Это… это просто получилось.

— Просто?

— Ладно, не просто.

Вот чего смотреть с упрёком. Нет, Хозяин… он ведь любил, когда его так называли. Шеф, босс — это что-то чуждое, с привкусом дешёвого кино про мафию. А вот Хозяин — другое. Чувствуется в слове основательность, уважение. Почтительность. Надежда даже.

— Вышло… проект обходился дорого. Опыты. Материалы. Люди, которым приходилось платить. Бизнес работал, но всё равно расходы ложились тяжким бременем, да и росли с каждым месяцем. Пришлось искать… привлекать средства? Откуда. И подо что? Чтобы привлечь, нужно пообещать что-то… такое… серьёзное. А тут Лев с идеей… пара-тройка лекарств. Новые патенты. Потом… кто-то вышел, узнал, что у меня с сыном проблемы. Нет, не подробности. Тут, сами понимаете, не то, о чём распространяться стану. Но просто вот… решил, что стандартная беда, зелья. И посочувствовал. А там и посетовал, что у хорошего человека есть схожая проблема, которую решить не выходит. Наследник совсем вид человеческий потерял, ни одна клиника не берется. А из тех, что берутся, он сбегает. И если наше заведение возьмётся, то за это приплатят… за первым и второй. Там Милочка кое-что помогла. Она и подсказала, как организовать, чтоб и сбор информации, и в целом… с выгодой использовать. У неё весьма творческий подход к работе. А я всё-таки бизнесмен. И самому интересно в плюс выйти было. Схема оказалась в принципе рабочей, доход приносила. К тому же новые патенты подоспели. Пусть Богдану помочь не получалось, но вот энергию, которую он источал, Лев научился её использовать. Сопуствующе, так сказать…

— И ты решил, что если сына не спасти, то можно хотя бы использовать?

— Я спасал. Я бы до последнего…

— Ты когда с мальчишкой разговаривал в последний раз? — тихо произнёс Наум. — Он же ж там грязный. Немытый, нестриженый. И всем на него плевать. И тебе в том числе. Ты… заигрался.

Хотелось ответить.

Или просто ударить. Силой. Он ведь может. И этот человек не выдержит, только…

Нет.

Рано.

Эти двое готовы к нападению. А значит, пока надо немного погодить. Совсем чуть-чуть.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил Хозяин, вытирая влажные ладони. — Признания? Я уже признался. Только оно вряд ли на суде роль сыграет… твои призраки меня не удержат.

— А они и не собираются, — ответила женщина с тёмными глазами.

— Тогда чего стоят? И вправду интересно? — Хозяин поднялся.

— Интересно, — ответила та, в белом халате. — Лев… ему никогда не был интересен ваш сын. Знаете, я могу ошибаться, но он изначально видел в мальчике просто… возможность. Для эксперимента. Открытия. Какого-нибудь великого…

— Какая разница? — Хозяин отмахнулся. — Теперь-то точно не важно… Богдан будет жить?

— Будет, — заверила черноглазая.

— Тогда хорошо. А вы… если собираетесь убивать, то давайте. Но я стану защищаться.

— Святое право каждого человека, — кивнул Наум. — Жень?

— Что? Я не палач так-то… и вообще…

— Значит, я пойду? — нет, Хозяин не рассчитывал, что всё будет просто. И поднялся, нарочито медленно, расслабленно, потянувшись за собранной силой. И почти даже успел ударить, потому что этих двоих точно нельзя было оставлять живыми.

Троих.

И женщина, которая смотрела с насмешкой, уже за один взгляд заслужила смерть.

— Погоди, сын Кощеев, — сказала она, явно догадавшись. — С тобой тут повидаться хотят.

И призраки расступились, пропуская ту, которую он не готов был видеть.

Она…

Конечно.

Это не он тянул время, дурак такой. Это… они. Хитрые твари.

Хитрые.

И…

Он оскалился.

— Не злись, — сказала она. — Ты стал совсем другим.

Да. Наверное. А она не изменилась. Выглядит, как в день их свадьбы. Тоненькая. Светленькая. Такая воздушная. Такая волшебная.

— А ты… ты тоже стала другой. То есть, той собою, прежней.

Невидимая рука стиснула сердце, закрутила, обрывая. И боль была такой, что… а ещё вдруг захотелось бросить всё. Шагнуть навстречу. Обнять. И сказать, что он скучал. Так скучал. Именно по ней, по этой вот… и даже лепестки в волосах. Цветы для свадебного венка подсунули не самые свежие и на заклятье сэкономили, вот они и стали осыпаться почти сразу же. И белые лепестки в её волосах… они казались такими… такими… — Почему так всё получилось?

Наверное, глупо спрашивать у мертвеца.

А она не отвечает.

Она лишь пожимает плечами.

— Я не хотел тебя убивать. Ты ведь знаешь, да?

Знает.

— Знаю.

— Но убил. И ты… ты теперь убьёшь меня? Я помню про условие. Они не могут. На моих руках нет их крови. А на твоих, выходит, есть. И ты пришла, да?

— Пойдём? — она протянула руку. — Я знаю путь. Там мы сможем начать всё сначала.

— Нет, — он покачал головой и отступил. — Нет… я не позволю. Они ошиблись. Они тебя не знают! Ты не причинишь мне вреда! Ты даже тогда колебалась, тянула, не могла нанести удар… ты сдержала демона. Как сумела. Ты не смогла бы меня убить. И сейчас не сможешь.

— Я — не смогу, — она смотрела и печально улыбалась. — Но…

— Я смогу, — ударили, как обычно, в спину. И тёмный шар силы рассыпался прахом, а Хозяин ощутил, как в сердце прорастает лёд. Он сумел обернуться. Сумел увидеть строгое и слегка удивлённое лицо водителя.

Того, которого убил.

Поддавшись моменту, убил…

— А я ведь хорошо работал, — произнёс тот, вынимая руку из груди. Только сердце всё равно замёрзло. Последнее, что Хозяин успел подумать — умирать холодно.