ДРАКОНЫ СЕВЕРА - Алексей Фирсов

— На прошлой неделе убит аббат Марк, секретарь его преосвященства! Два дня назад убита в своем доме в Гвинденхолле герцогиня Бронкасл! Это дело рук ваших людей, лорд Грегори!

— Вы привезли мне отличную новость, граф! Так старая волчица все же подохла! За это стоит выпить!

Я приподнял бокал.

— Прими дьявол ее черную душу!

Ужас заплескался в глазах лорда.

— Поверьте, граф, я никогда не посылал своих людей убивать кого-то из‑за угла! Дракон не будет подкрадываться к врагам на цыпочках с отравленным кинжалом! Это не мои повадки… Кто наследник герцогини?

— Вы содержите мальчика у себя в Корнхолле! К чему этот вопрос?

— Единственный наследник у меня в гостях. Это вторая отличная новость!

— Вы готовы поклясться всем святым для вас, что не посылали убийц на юг?

— Клянусь памятью отца и матери, что не посылал тайных убийц на юг и не буду делать этого впредь никогда! Вы удовлетворены?

— Вполне…

— У вас есть и личный интерес ко мне?

— Да… сын моего кузена — барон Хэрри Эльсинер у вас в плену. Я видел его, проезжая через лагерь,…Каков выкуп за пленника?

— Миллион талеров, дорогой граф!

Звонкий голос Бернадетты был внезапен как молния.

Мы встали навстречу даме из‑за стола.

Граф поцеловал ее ручку.

— Ваша шутка очаровательна, леди!

— Это не шутка, дорогой граф, Хэрри — мой пленник и выкуп назначаю я!

Глаза моей строптивой кошечки светились упрямством.

Озадаченный лорд Джаспер вернулся к своему баркасу с подписанным мной и им премирием. В этой бумаге я, лорд Грегори и он, лорд Джаспер, как представитель короля Руперта, согласовали, что с 12 часов ночи военные действия считаются прекращенными. Король Руперт обязуется отвести свои войска к Гвинденхоллу, а я обязался отвести свои к Хагерти, оставив в гарнизоне Давингтона не более трех тысяч и восставив движение по мосту через Шелл. Перемирие, конечно не мир, но для вторжения на юг у меня не хватало сил. У короля Руперта для вторжения на север не хватало решимости.

Первую партию мы отыграли, и я был в явном выигрыше. Но это перемирие не переживет зиму. По весне или я наберу силы, или Руперт решимости, и война продолжиться. Джаспер прав — на острове должен быть только один король.

— Бернадетта, моя строптивая козочка, в этом году война завершена, и мы возвращаемся на север! Ты рада?

— Почему козочка?

— Ты смотришь на меня так сердито, не хватает только пары рожек …

— Ах, так!

Бернадетта шлепнула меня по щеке и, оттолкнув, перебежала на другую сторону стола. Быстрая и гибкая, на резвых ножках она легко ускользала от меня. Мы бегали вокруг стола, веселясь как дети. От собственного смеха, в конце концов, девушка ослабела, и я ее поймал. Подхватил на руки… Наш поцелуй прервало вежливое покашливание.

Джени присела у двери.

— Государь, ваша гостья просит вас принять ее.

Поставив Бернадетту на ноги я удивленно переспросил:

— Она просит, не имея языка?

— Она написала на бумаге свою просьбу, государь…

— Приведи ее!

Молодая женщина вошла и присела в поклоне.

Кто бы смог узнал в этой молодой даме в бирюзовом платье, с волосами, уложенными в косы и подколотыми на затылке, ту обожженную уродливую замарашку на лугу под стенами города! Я подошел и протянул руку. Она, схватив мою кисть, пылко поцеловала.

Карие глаза блестели от слез. Я с трудом высвободил свою руку из ее крепко сжатых пальцев.

— Вы не слышите меня?

Она печально покачала головой, легко коснувшись пальцами своего маленького розового ушка.

— Грегори попытайся вернуть ей слух и голос! Ты можешь все, дорогой!

Бернадетта взяла меня под руку и пристально разглядывала женщину.

— Я думала, она старше… Джени сказала, что ты с лекарем смотрели на нее голую. Это так?

— Каллум осмотрел ее, а я лишь присутствовал.

— Грегори, она стара для тебя! Ты не будешь за нею ухаживать, обещай!

— Я лечу эту женщину по твоей же просьбе, дорогая, ничего более! А ты найди ей место при своей особе или еще какое‑либо занятие. Не возвращаться же ей в портовый притон?!

Бернадетта содрогнулась и прижалась ко мне.

Спустя несколько минут мой дар целителя проявил себя еще раз. Слух возвратился к несчастной. Услышав наши голоса, она рухнула на колени и заплакала навзрыд.

Бернадетта уселась рядом и начала ее утешать. В результате обе рыдали в объятиях друг друга. Оставив их взаимно утешаться, я вышел из дома с мыслями о своей подопечной.

Вовсе и не стара! Ей лет двадцать пять, не больше… среднего роста и, как я убедился, хорошо сложена…

Меня поджидал Фостер.

— Государь, один человек просит принять его, но тайно вечером. Видимо не желает, чтобы его увидели и узнали.

— Кто он? Ты то знаешь?

— Он сказал, что вы его видели на турнире и что зовут его Ланселот!

— А настоящее имя?

— Увы, но может он сам назовет его вам?

Глава 21

Фостер привел Ланселота ко мне в сумерках, когда весь лагерь уже отходил ко сну.

Гость снял глубокий капюшон, только когда закрылась дверь, и мы остались втроем.

— Прошу садиться, уважаемый сьерр!

Мы сели по разные стороны стола. Фостер у торца, ближе к двери.

Загорелое обветренное лицо, глубоко посаженные голубые глаза, мощная квадратная челюсть. Короткая стрижка рыжеватых волос выдавала его принадлежность к рыцарскому сословию.

— Вы представились как Ланселот, но ваше подлинное имя я могу узнать?

— Я, Финней, бастард Лонгфордский, и я пришел предложить вам свой меч и просить вашу помощь, государь!

В течение следующего час я узнал немало интересного и полезного.

Финней, незаконорожденный сын герцога Лонгфордского, считал себя единственным наследником по мужской линии.

У покойного герцога от первых двух жен никто из детей не выжил.

Молодая жена герцога, третья по счету — Луиза, не имела детей.

После гибели герцога Финней решил начать борьбу за наследство отца с его вдовой. А наследство было огромным. Весь юго–запад королевства, что издавна именовался Лонгширом, был владением герцога.

Обширные пахотные земли и пастбища, оловянные рудники на плоскогорье, десятки замков вассалов, портовые города и рыбацкие деревушки и наконец жемчужина владений — Лонгфорд, город на берегу полноводного Дойла, по которому суда спокойно проходят круглый год от самого устья в проливе.

Для меня не было сомнений, поддержать или нет претендента в борьбе за наследство!