7 дней в июне - Алексей Ивакин

— Виталий, а… что там?

Аура кабинета не меня одного толкала искать отчества…

— Пойдем.

Я пропустил её в комнату отдыха.

— Как классно.

Оценила обстановку жена. И, пока я включал чайник, проскользнула в уборную. Минуты три она "пудрила носик", причем по звуку успев просмотреть всё содержимое туалетных шкафчиков… "Криминала" не обнаружилось.

— Как базар?

— Базар? Да почти никого не было.

Ну, это не удивительно, за неделю народ сгреб у коммерсов всё что мог, даже по взлетевшим ценам. И подвоза товаров из Китая и Турции не будет теперь очень и очень долго. Быстрее наша промышленность заработает. Я тяжело вздохнул, представив продукцию наших электро- и легпрома. Да, придется помучиться.

— А чего почти час на базаре делала-то?

— С подружками болтала.

— Со всеми двумя?

Попытался подколоть я жену.

— Почему с двумя. Я не только с Наташкой и Светой говорила, Марина подходила, Ирина секретарша твой, Ольга Киреева…

Вот как ларчик открывался! Жена то моя теперь первая в районе леди, вот и набросились мои сотрудницы с ней "восхищениями" поделиться. Сплетницы! Мой озорник воспылал желанием рассчитаться с женой за подозрения. Что ж, если мы "назначены на племя" надо выполнять наше предназначение. Оля не возражала…

К часу мы как раз уложились, даже успели попить чай. Пришел Гинкель. Оставив жену в комнате отдыха, я встретил его в кабинете. Рассказанное им особо не обрадовало. Продовольственный режим ближайший год будет напряженным. Запасов муки и круп стране до урожая будущего года хватит. При этом озимые успеют до осени дозреть только южнее Саратова, нам же придется в августе их косить на корма и заново сеять с конца июля. С мясом туго, но при этом скот требуют по максимуму сохранить. Нехватку частично погасят посредством госрезерва, германских репарации, закупок сои и свиней в Китае и лошадей в Монголии. Похоже, в нашей реальности конным туменам несших наших дедов к победе под Москвой придется пойти под нож. Большие надежды возлагают на рыболовство. Здесь океаны и моря не так истощены, и не только воблы, но и черной икры на столах должно быть много. Прудовое хозяйство тоже предложено поддержать… Вот только где после двойного лета в нашей степи взять воду!

Будто в ответ на мою реплику в окна забарабанил дождь. Проколотое спутниками небо торопилось смыть следы недавнего старта.

Согласовав Андрею Ивановичу вопросы районного совещания по сельскому хозяйству, я отпустил его к себе. Выключил компьютер, заглянул к жене. В комнате отдыха уже было убрано, меня это уже даже не удивило. Спустившись, мы поехали домой. До вечера я занимался домашними делами, разбирал личные архивы. Почти в одиннадцать, кода я уже почти час чистил почтовые ящики, майл-агент выкинул красное уведомление: "СРОЧНО! ПЕРЕВОРОТ В ГЕРМАНИИ!" Кликнув кричащее окно я вышел на совинформбюро. рф: " Совинформбюро сообщает, что сегодня в 16 часов по Берлинскому времен в Германии произошел переворот. Временным Канцлером Германии объявлен фельдмаршал Вернер Эдуард Фриц фон Бломберг с 27 июня возглавлявший Генеральный Штаб Вермахта. Новое правительство Германии обратилось к Президенту России с просьбой о прекращении огня и прямых переговорах. Для установления контактов в Москву вылетел министр иностранных дел Временного Правительства Германии Эрнст Тельман. По данным компетентных источников в Берлине идут бои. О судьбе Гитлера, Геринга, Гебельса и другие видных деятели нацистского режима не сообщается". Неожиданно. Похоже, немцы все же решили попытаться играть по новым правилам! Я вышел из браузера, и уже выключал комп, когда агент сообщил о письме от какого-то kremlina. Но, хватит новостей на сегодня! Прочитаю письмо утром, оно не может быть важнее уже заждавшейся меня жены. Я чувствую, что до полуночи у меня ещё будет не один повод собой гордится!

Потому что жизнь — продолжается!

Алексей Шкодин. Финансист. Кабул.

Кабул. Столица Афганистана. Город, расположившийся в горной долине на фоне офигенно красивых пиков Гиндукуша. Сейчас здесь правит Захир-Шах, который в тридцатые годы неслабо подоил французов и немцев на модернизацию своей страны. Впрочем, до него нам дела нет, а есть оно к криминальному дедушке одного из узбекских мафиози. Именно к нему двигался наш караван, созданный Ташкентской "братвой" после переноса.

Об этом мне после боя рассказал сам внук, подсевший к нам в джип, когда мы с ним разговорились. Конечно, подсел он ко мне не просто так, а поблагодарить за "боевые заслуги", да и идея с синтетической наркотой ему понравилась (правда она не понравилась моей жене, и я потом выслушал от неё немало "ласковых" слов). Мужиком мафиози оказался умным и деловым, впрочем, другого я и не ожидал, и у меня появился весьма полезный знакомый (в чём я за последующие годы не раз убедился).

Первый бонус от знакомства последовал в первый же день в Кабуле. У дедушки, кроме деловой хватки, были и хорошие знакомства в английском посольстве, и они с внуком решили сделать инвестицию в известного вам американца, а так же отблагодарить его за своевременную и точную стрельбу. Теперь меня зовут не Алексей Шкодин, а Алекс Кэрролл, и я путешествую по Британским владениям со своей женой Айрин, о чём свидетельствуют подлинные паспорта, выданные мне посольством туманного Альбиона взамен "утерянных". Буду тренировать английский акцент… хорошо, хоть, я за свои шестнадцать лет в Штатах научился выдавать его сносное подобие, когда очень постараюсь.

— Ну, всё, брат. Давай прощаться.

— Не понял, Макс. Какой, нах прощаться? Мы же только в Кабуле, до Таиланда ещё пилить и пилить.

— Это ты не понял. Отсюда ты и сам доберёшься. Шоссе на Джалалабад оживлённое, без бандитов. Индия и Бурма — это цивилизованная Британия до самой границы Таиланда. А ты теперь ещё и "английский джентльмен".

— Ты что, серьёзно?

— Да.

— Но какого хрена?

— Родина, брат. Для меня это не пустой звук. Я в СССР родился, мне здесь жить и здесь мне умирать.

— Блин… Ты железно решил?

— Железно, Лёха. — Я только и мог, что грустно матюгнуться.

— Но что ты будешь делать?

— Пока поработаю в команде у Ислама — он мне сделал весьма хорошее предложение. Потом… кто знает, может, вернусь на Украину. А может, наоборот — перетащу сюда наших. Ну ладно, брат, не будем затягивать, прощай.

— Не прощай, а до встречи.

Я крепко обнял Макса, пряча слёзы расставания в уголках глаз. Но я был прав, это было не прощание. Нам суждено было встретиться снова, через долгих пять лет, что будут наполнены приключениями и, даже, свершениями, а потом больше не терять связи. А сейчас… Сейчас меня ждало путешествие через Индию в Таиланд. Я засунул в карман куртки пистолет Макарова, развернулся и сделал шаг вперёд, в неизвестность. Потому как надо жить. Ведь она — продолжается. Или нет?

Калининградская область. Алексей Кулагин, заместитель командира роты.

Я валялся на койке в полевом госпитале, развернутом в одной из клиник Эльблонга. Мой автомат лежал под кроватью — в городе еще было весьма неспокойно. Местный персонал из клиники выставили, организовали охрану, и теперь тут хозяйничал медвзвод нашего батальона и медики из бригады морпехов. Лежать на животе было скучно, шевелиться было еще довольно неприятно — боль, конечно, терпимая, но швы на спине лучше все-таки пока не тревожить. Единственным развлечением был конфискованный в этой клинике большой ламповый радиоприемник, ставший для меня на некоторое время единственным источником информации о событиях в мире.

Ребята из взвода тоже забегали, но очень ненадолго, и урывками рассказывали местные новости. Им хватало своих хлопот с оборудованием позиций вокруг города, с организацией патрулирования, с проведением зачистки городских кварталов (нам в палате было слышно, что в городе изредка постреливали), с приемом пополнения, жиденьким, но не иссякающим ручейком тянувшегося из Калининграда.

Судя по рассказам, командование пыталась спешно нарастить группировку войск в области. После того, как схлынула первая волна добровольцев и законопослушных военнообязанных, мобилизация пошла со скрипом. Уклоняющихся было немало, но и военкоматы свирепствовали, чуть ли не силой выдергивая резервистов из квартир и со службы. Так что 7-й омсп постепенно разбухал, доводя батальоны до четырех- и даже пятиротного состава. Приказа на формирование новых частей сверху пока не было доведено, на развертывание полка в бригаду — тоже, и наращивание численности производилось путем формирования сверхштатных подразделений. Во всяком случае, даже после серьезных потерь при штурме Эльблонга, в нашем 1-м мсб было уже пять рот, а наша "партизанская" рота получила порядковый номер и именовалась теперь не сводная, а четвертая.