Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

Этому научил меня он — пока я учила его защищаться от своих сородичей. Джейсон в каждом существе видел личность и, несмотря на его несхожесть с другими, которая заставила его большую часть жизни провести в одиночестве, он отдавал этим другим должное. Меня больше не удивляло, что он рискнул жизнью, спасая меня, когда мы еще даже не были знакомы. Теперь, когда я узнала Моргана, мне было бы странно ожидать от него чего-то другого.

Он, подумала я, одобрил бы мое решение помочь драпскам. Джейсон одобрил бы и мое решение помочь Клану.

Я позволила себе сделать еще один глоток из тюбика, старательно не думая о том, сколько времени уже отсутствует Рек и сколько глотков я еще смогу из него высосать, прежде чем мне придется начать охотиться на местную живность, чтобы не умереть с голоду.

«Морган не осудил бы меня», — сказала я себе, а потом заставила себя взглянуть правде в глаза.

А ведь я, быть может, так никогда этого и не узнаю.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Торговый зал на «Макморе», просто огромный для звездолета, был способен вместить любое сборище, какое только могли себе представить драпскские инженеры. Сегодня подобная предусмотрительность пришлась весьма кстати.

Морган сидел во главе длинного, похожего на скамью стола, который драпски волшебным образом выманили из-под палубы. В любое другое время он непременно задержался бы здесь подольше, очарованный этими маленькими, относительно малоизвестными существами и их прекрасным кораблем.

Сегодня он держал руки на виду, его оружие находилось в кобуре, а ножи в потайных ножнах были наготове.

Слева от него сидела Раэль; на красивом лице женщины из Клана застыло выражение такого глубокого отчаяния, что он даже не решался спросить ее, что случилось. Переговорить с ней с глазу на глаз и надеяться не стоило: драпски привели Раэль на собрание под конвоем, и сейчас двое из них стояли у нее за спиной — настороженные, антеннки торчком. Человека так и подмывало попробовать проникнуть в ее мысли, но Гвидо предупредил их с Барэком о драпскских приборах.

Это открытие при обычных обстоятельствах тоже показалось бы Джейсону удивительным, если бы на кону не стояло столь многое.

Садд Сарк застыл у него за плечом, полностью вернувшись к своей изысканной и элегантной роли разведчика Клана и шпиона. Каким-то совершенно непостижимым образом он даже в космическом комбинезоне с чужого плеча умудрялся выглядеть одетым с иголочки. Темные глаза клановца ни на миг не останавливались, однако он производил впечатление завсегдатая светских вечеринок, в любой миг готового с головой погрузиться в веселье. Однако Морган знал, что это как нельзя более далеко от правды. Барэк принял честолюбивые замыслы Лакни Сорла чрезвычайно близко к сердцу.

Гвидо значительно пополнил перечень тех, кого Морган считал своими сторонниками. Каресианин в конце концов пришел к соглашению с драпсками, которые обрадовались его возвращению до умопомрачения. Когда удалось убедить их перестать карабкаться по рукам и спине великана, они соорудили для него из послушного пола специальное сиденье, а рядом с ним — низенькую табуретку для Лакни Сорла, Гвидо взял охрану их невольного гостя на себя, впрочем, ни Джейсон, ни сада, Сарк не возражали. Для того чтобы проводить каресианина с его подопечным к их местам, потребовалось ни больше ни меньше как два десятка драпсков, хотя Морган уже начал подозревать, что все это было подстроено с единственной целью — позволить этим странным существам прикоснуться к Гвидо, прежде чем они покинут зал.

Даже сейчас трое из них висели у гиганта на спине: они под шумок пробрались в зал и теперь крепко держались пухлыми пальчиками за выступы его панциря. Что ж, Джейсону найдется над чем поразмыслить, когда с более неотложными делами будет покончено.

На Моргана драпски реагировали не менее странно. Когда он впервые появился у них на корабле, они бросились вперед с радостным писком, но тут же остановились как вкопанные, так что некоторые из них даже врезались друг в друга. Так они и стояли в двух шагах от Джейсона — все антенны направлены на него, щупальца втянуты в рот. После неловкого молчания, во время которого Гвидо бурчал что-то о «тех, у кого вместо мозгов перья», капитан нехотя протянул руку в человеческом приветствии. Первой реакцией Моргана было смутное удивление: неужто драпски действительно хотели, чтобы он нашелся, — или предпочли бы, чтобы их Непостижимая безраздельно принадлежала им одним?

Когда по пути к лифту он шепотом поведал о своих сомнениях каресианину, тот очень серьезно, хотя и несколько загадочно ответил:

— Они рады, что ты цел и невредим, брат. Просто дело в том, что твой солод пахнет… гм-м, тем, что я не стал бы подавать в своем ресторане. Это пройдет, когда ты снова станешь самим собой.

Джейсону пришлось проглотить это довольно обидное объяснение.

Остальные места справа от Моргана занимали драпски, начиная от капитана Макайри и имевшего совершенно отличную от всех других окраску драпска, которого называли скептиком Коупелапом. Этот драпск некоторым образом принадлежал Сийре — или та находилась на его попечении. Общий диалект хотя и был компромиссным языком, позволявшим сотням рас свободно торговать и общаться между собой, но как только речь заходила о тонкостях взаимоотношений, одно и то же слово приобретало массу самых разнообразных значений.

Поэтому когда драпски то и дело называли Сийру Непостижимой и говорили о ней как об одной из их племени — но не из племени скептика, — это только запутывало дело, вместо того чтобы прояснить его.

Но если он и мог твердо на что-то рассчитывать, подумал про себя Джейсон, так это на то, что эти существа любят Сийру и будут стоять за нее горой в прославленной драпскской манере. Главное — направить их рвение в нужное русло.

Однако у двух групп по ту сторону стола были совершенно другие приоритеты. Рядом с Раэль и ее конвоирами сидела начальница сектора Лайдис Боумен, олицетворявшая весьма внушительную силу — блюстителей Торгового пакта. Даже два самых ее доверенных констебля, Рассел Терк и пернатый толианин П'тр вит 'Викс, далеко не всегда были осведомлены о всех интересах своего шефа. За этот стол ее, на первый взгляд, привело лежавшее на Моргане досадное подозрение в убийстве — обычно блюстители подобными делами не занимались, но Боумен никогда не останавливалась перед тем, чтобы изменить правила по своему усмотрению, а в данном случае жертвой пал один из ее собственных агентов. Джейсон кивнул ей, и в ответ на свое приветствие увидел вызывающе вскинутые брови. «Пожалуй, — обеспокоенно решил он, — убийство интересует ее в последнюю очередь».