Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

– Итак! Военный союз не состоится по двум причинам. Первая – посол Дореда будет зарезан в какой-нибудь таверне Веллора пьяными солдатами Керрома. Я надеюсь, посол выезжает из своей резиденции хоть иногда?

– Я пока не знаю, ваше высокопреосвященство, но все будет сделано, как вы прикажете! – кивнул брат Стипо, преданно глядя на начальство.

– Вторая причина – скоропостижная смерть старого короля, вина за которую тоже должна лечь на неуправляемого щенка, понятно?

– Да, ваше преосвященство!

– Кстати, этого придурка Морза тоже надо примерно наказать… Он у вас вроде бы подсел на дурманящую травку? – холодно улыбнулся иерарх.

– Угу. Причем уже не слезет. Доза стишком велика…

– Отлично. Уменьшите дозу и проследите, чтобы никто не мог ему достать нужной травы… Уничтожьте местных поставщиков или перекройте каналы доставки…

– Мы уже перестраховались, брат Шимор! – позволил себе прервать хозяина Стипо. – Местные распространители теперь работают на нас… Вся сеть сменила хозяина и половину исполнителей… а все четыре попытки прикупить немного дури у барона почему-то закончились провалом…

На губах иерарха промелькнула змеиная улыбка, и он благосклонно осенил помощника знаком Топора:

– Не все идет так, как я планировал, но тобой я доволен. Зайдешь к казначею, брат мой, и получишь двадцать золотых. Скажи, что я распорядился… А пока можешь идти…

Глава 21

Маша

Сидеть на теплом солнышке и наблюдать, как на Променаде вешаются новички, было просто замечательно: во-первых, мышцы, натруженные за время утренней тренировки на этой же самой полосе препятствий, наконец получили требуемую передышку, а во-вторых, рядом сидел Олег и, что-то напевая себе под нос, подкидывал на колене весьма довольного вниманием отца Самирчика. Такая семейная идиллия, к сожалению, случалась весьма редко – Олега вечно ждали какие-нибудь неотложные дела, и мне приходилось, скрипя зубами, признавать, что без него они, к сожалению, не решаются. В общем, причин жаловаться на мужа у меня не было – в любом настроении он был ко мне нежен и предупредителен без меры. И хотя жизнь в этом доисторическом по сравнению с Москвой мире была далека от желаемого идеала, рядом с ним я чувствовала себя счастливой…

– Как тебе новенькие? – поинтересовался Олег, на миг прекратив подбрасывать ребенка, отчего тот нахмурился и требовательно дернул отца за скрещенные на груди ремни перевязи.

Я кинула взгляд на пробегающую мимо неразлучную парочку братьев Эрика и Винни и вдруг ляпнула:

– А ведь младшенький-то – девчонка!

– С чего ты взяла? – уставился на меня муж.

– Могу поспорить! – присмотревшись к Винни повнимательнее, довольно констатировала я. – Причем у нее болит живот. День второй наверняка… Посмотри, как она передвигается… Сними ее с полосы, жалко девчушку…

– Уверена? – Олег дождался моего утвердительного кивка и оглушительно свистнул.

Головы ребят, увернувшихся от вращающейся дубинки очередного тренажера, на миг повернулись в нашу сторону, и Олег, удостоверившись, что его заметили, заорал:

– Эрик, продолжай! Винни, бегом ко мне!

Переодетая девчонка растерянно оглянулась на старшего брата, увидела его ободряющую улыбку и быстрым шагом направилась в нашу сторону…

– Сколько тебе лет? – спросил ее Олег, указывая на травку рядом со мной.

– Пятнадцать! – по-военному четко ответила она не по-мальчишески тоненьким голоском: сбитое на полосе препятствий дыхание не располагало к экспериментам с голосом.

– Ты ведь девушка? – улыбнувшись, спросила я, придержав попытавшуюся было вскочить девчонку. – Грудь затянута в корсет… И, как мне кажется, слишком туго… Жалко портить хорошую фигуру… Никогда так не делай, ладно? Да, вы тут недавно, но имели возможность присмотреться к нам, как и мы – к вам… Теперь это ваш дом… Никто вас тут не обидит и я не вижу необходимости скрывать свой пол… и состояние здоровья, – указав взглядом на ее живот, одними губами добавила я, дождавшись пока Олег отвлечется на происходящее внизу.

Винни слегка покраснела, потом зачем-то оглянулась на полосу, видимо, пытаясь найти моральную поддержку у занятого выживанием брата, и, глубоко вздохнув, призналась:

– Да, я девушка… Но я хочу тренироваться наравне с братом!

Олег улыбнулся:

– А никто не заставляет тебя бросить тренировки! Вон глянь на мою сестру Беату! – На площадке для работы с мечами Хвостик как раз наседала на Ургала, со своей одной рукой неплохо орудовавшего мечом, Ломара и Нейлона, не давая им атаковать себя и то и дело отправляя кого-нибудь из них в нокдаун. – Думаешь, у нее пытаются отнять мечи, чтобы запретить тренироваться?

– Пожалуй, нет… – захихикала девчушка. – Она сама у кого хочешь отнимет.

– Как тебя зовут? – усмехнулась я, на миг представив, что будет с человеком, попытавшимся забрать у Хвостика ее мечи…

– Оливия! – слегка замявшись, представилась девчушка и покраснела.

– Да, мама! – счастливым голосом взвыл сын, подлетая на колене Олега. – Мне не жалко!

Я протянула Оливии таблетку из неприкосновенного запаса:

– Проглоти это и запей водой. Станет легче… Не спорь, делай, как я сказала… А теперь оставим мужиков одних и прогуляемся немного…

Вилия и Евгения священнодействовали на кухне. Огромное помещение, когда-то предназначенное для нескольких десятков поваров и обслуживания сотни гостей, способных расположиться в огромном зале для приемов за стеной, пропиталось ароматом какой-то умопомрачительно пахнущей подливки и тушащегося на медленном огне мяса… Вокруг увлеченных процессом приготовления обеда женщин суетились двое пацанов, по выражению Глаза, назначенных в наряд по кухне. Чуть дальше аккуратно складывал в поленницу принесенные с заднего двора дрова Гарик Гарибальди… Помахав мне рукой, он улыбнулся и подкинул несколько поленьев в камин…

Отозвав в сторону улыбнувшуюся при виде нас Евгению, я быстренько описала проблему Оливии и поручила девушку рукам нашего врача. Не знающая, куда себя деть от стеснения, девчушка покрылась багровыми пятнами и отошла в закуток между здоровенной плитой, на которой в огромной кастрюле что-то кипело, и шкафом, в котором, как я знала, хранились запасы муки.

– Тетя Медин! А я проголодался! – Залетевший на кухню восьмилетний оболтус Гийом, сын одного из воинов, присоединившихся к нам в прошлом году, быстренько отщипнул кусок от свежего хлеба, полуприкрытого полотенцем, и, обмакнув его в готовящийся соус, отправил его в рот… – Уууууу, как вкусно!!!