Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

На подгибающихся от усталости ногах добравшись до маленького, дышащего на ладан столика, стоящего почти у входа на кухню, из которого то и дело вылетали нагруженные тарелками служки, Эол опустился на свободный уголок лавки и, дождавшись, пока хозяин заведения, о чем-то разговаривавший за стойкой, обратит на него внимание, призывно кивнул ему головой.

Свободных кабинетов в таверне не оказалось, поэтому располагаться пришлось в комнате под самой крышей, принадлежащей самому Боно. Седой, покрытый шрамами старик на попытку отказаться так сверкнул на Хранителя глазами, что Эолу стало не по себе – старый воин, почти сломленный смертью друга, все же сохранил тот стержень, что когда-то вел его в бой против страшного врага. Поэтому, побросав свои нехитрые пожитки под выделенный топчан, Эол не стал ходить вокруг да около, а сразу ввел спокойно дожидающегося начала беседы воина в курс причины своего появления в городе:

– Грядет большая война, дружище, и мимо нас она, к сожалению, не пройдет! И чем раньше об этом узнают Мерион и Ольгерд, тем меньшим количеством жизней мы сможем заплатить…

– Дальше не продолжай! – не дав продолжить рассказ, буркнул Боно, нервно подергивая себя за бороду. – Подробностей мне тут лучше не знать. Мало ли что. Утром я выделю тебе провожатого, который проведет тебя через перевал. Лошадей не предлагаю – там они не пройдут. Прихвати с собой еще несколько ребятишек, которые дожидаются оказии, ладно? А то их тут держать небезопасно – Орден что-то активизировал поиски новобранцев и не проходит мимо ни одного подростка старше двенадцати лет. Припасы я подготовлю. А сейчас извини – внизу очень уж беспокойные гости. Я пойду к ним… Отдыхай… А если мне что-то нужно знать – скажешь об этом завтра на рассвете – у меня будет для этого время и возможности. Сейчас пришлю мальчишку с ужином…

Проводив взглядом выходящего из комнатенки воина, Эол грустно покачал головой – годы брали свое даже у таких закаленных жизненными передрягами натур, каким был хозяин этой маленькой, но, судя по виду, процветающей таверны…

Вытянув ноги, он прислонился к стене и прикрыл слезящиеся от чада камина, разожженного где-то внизу, глаза. Хотелось спать, но пустой желудок требовал своего. И весьма настойчиво…

Глава 17

Эрик

Добраться до Аниора оказалось не так просто – патрули монахов на всех значимых дорогах; небольшие гарнизоны в городах и деревнях не позволяли пользоваться какими-либо удобствами – как в передвижении, так и в питании и ночлеге. Ели дичь, благо всяких там зайцев и косуль вокруг было предостаточно, а разжигать костер я научился лет в пять, если не раньше. Спали в стогах на полях или на еловом лапнике. Передвигались исключительно тропами, иногда уточняя направление у женщин, работающих на полях. Оливия держалась молодцом – несмотря на тяжелые переходы, она не скулила и не ныла; мало того, по вечерам она постоянно просила меня уделять немного времени ее тренировкам и выкладывалась на них до предела. Я старался выкладываться не меньше – близость ее тела сводила меня с ума, и только проваливаясь в сон, я мог отвлечься от мыслей о том безумном поцелуе на берегу. Единственное, по чему можно было заметить, что она устала от неустроенности – так это то, что она практически перестала шутить. Впрочем, и мне было не до шуток – чем ближе был Аниор, тем труднее мне было понять, как мы будем искать адептов Обители в городе, забитом монахами под самую завязку – по дорогам, ведущим в его направлении, я несколько раз замечал марширующие подразделения тяжелой пехоты и видел следы конницы. Но свои сомнения старался не афишировать – и без того усталая девчушка могла совсем раскиснуть…

До города добрались к вечеру восьмого или девятого дня… Глядя на далекие стены с опушки леса, я задумчиво прикидывал, смогу ли перелезть через них ночью, и пытался понять, как и кого там надо искать… Подобрав несколько удобных с моей точки зрения мест, я поудобнее пристроил на плече сумки и, вздохнув, повернулся к Аниору спиной…

– Что, в город не пойдем? – недоуменно уставилась на меня Оливия.

– Нет, не пойдем. Пока не пойдем. Там монахи… – взял ее маленькую ладошку в свою руку и потянул за собой. – Пойдем, найдем место, где можно спрятаться на ночь… Ты меня там подождешь, а я схожу в город.

– А вот не дождешься! – вдруг уперлась она и в прямом, и в переносном смысле. – Я без тебя не останусь ни минуты нигде и никогда! Ты что, совсем с ума сошел? Если с тобой что-нибудь случится, что я буду тут делать одна? Я даже до порта не доберусь, не говоря уж о том, чтобы вернуться домой… Будь что будет! Умрем – так вместе… Не умрем – тоже вместе… – Она привстала на цыпочки, заглянула мне в глаза и замерла: – Я тебе нравлюсь?

Потом порывисто закрыла мне рот ладошкой и уточнила:

– Только попробуй отшутиться! Убью. Я тебе нравлюсь? Не только как товарищ, а как женщина? И подумай, прежде чем отвечать!

Я собрался с духом и, зажмурившись, выпалил:

– Больше всех на свете, моя принцесса!

– Тогда как же ты, бесчувственный чурбан, решил меня тут бросить?! Я же умру тут от страха… и одиночества… – добавила она и спрятала лицо у меня на груди…

Я осторожно прижал ее к себе и нежно поцеловал в спутанные волосы…

– Ну ты вообще хам!!! – взбеленилась она и затрясла меня как молодое деревце. – Кто так целует принцесс? В губы, пожалуйста! – и зажмурилась…

В общем, отвертеться от поцелуя я не смог…

Городские стены в темноте казались выше, чем они были на самом деле. Осторожно шагая вдоль крепостного рва, я пытался выбрать место, где можно было бы залезть на них без особого труда. Оливия, естественно, кралась рядом, жутко довольная тем, что ей не пришлось оставаться около спрятанных в лесу вещей. В принципе ее аргументы оказались очень убедительными. Особенно оба подаренных поцелуя… Да и сам я, откровенно говоря, боялся бросать ее там одну или, если еще вернее, не хотел с ней расставаться… Поэтому в город пошли вместе…

Шорох у стены заставил нас замереть на месте. Я слегка отвел в сторону руку с ножом, чтобы удобнее было бросать, и замер: от стены отделилась тень и подняла вверх невооруженные руки… Удостоверившись, что мы не будем атаковать, она поманила нас за собой и медленно направилась в сторону леса!

Я было замялся, решая, следовать за ним или все-таки попробовать забраться на стену, но Оливия решительно дернула меня за рукав и скользнула за нашим проводником…

Все время, пока мы пробирались до опушки, я присматривался к проводнику и в какой-то момент понял, что перед нами – мальчишка. И рост, и пропорции фигуры, и манера передвигаться свидетельствовали о том, что ему лет десять от силы. Или он здорово недоедал… Оливия, судя по всему, решила так же – кивнув в его сторону, она большим и указательным пальцами показала мне, что он мал… Я кивнул головой и вслед за провожатым юркнул в густой орешник.