Охотники на героев - Никита Сахно

зовут Рантар Два Топора. Ты не требовал, чтобы тебя звали, как раньше.

– Фило, я… я был сам не свой. Для меня этих десяти лет будто и не было.

– Я заметил, – кивнул Фило, медленно двигаясь в сторону. – Ты не торопился мне помогать. Кажется, тебе было куда важнее выполнять приказы королевы. Почему тебе так захотелось найти меня теперь?

– Она околдовала меня! Проклятая магия спутала все мысли!

– Ой ли? Половина королевства шушукалась, как вы двое любите проводить время. Я бы не назвал это колдовством. Был хоть один день, хоть один миг, когда я был тебе нужен? Или тогда тебе подвернулся удобный случай? Избавился от мешающего мальчишки, сбросив его со стены, и кинулся в объятия королевы?

Рантар ощутил подбирающийся к горлу ком, а руки затряслись. Пришлось приложить очень много сил, чтобы унять знакомую дрожь. Он смотрел в это молодое мужское лицо. Жесткое, требовательное, в котором не осталось ничего от мальчика, которого Рантар знал когда-то. Фило теперь больше напоминал Селину, но этот жестокий взгляд мог достаться ему только от одного человека.

– Фило…

– Я Валентин!

Сын схватился за рукоять меча, висевшего на поясе, и Рантар поспешил примирительно поднять руки.

– Как скажешь. Я понимаю. Это трудно. И я заслужил твой гнев. Но, если ты позволишь, я смогу все объяснить. Фи… Я никогда не хотел оставлять тебя. Я обещал твоей маме, что позабочусь о тебе.

– О, у тебя прекрасно получилось.

Рантар снова сглотнул, он пытался лихорадочно сообразить, что еще он может сказать. Он же сотни раз думал об этом моменте. Сотни! Надо было что-то сказать, как-то образумить его…

– Не двигайся, рогатый! – закричал Фило, вытаскивая меч.

– Имва, стой!

Амеван замер. Не похоже, чтобы он собирался что-то сделать, но сейчас был совсем не тот момент, чтобы нервировать сына.

– Эти десять лет я жил, как в бреду. Я не понимал, что происходит. Но одно я всегда повторял – что хочу найти сына. Тебя. Это и помогло мне сбросить морок королевы. Я перестал служить Доротее, сбежал – все ради того, чтобы найти тебя. И спасти.

– Спасти? – Фило улыбнулся, но в изгибе губ была только ярость и боль. – От чего?

– От королевы. Она извращает все, к чему прикасается.

– Выходит, у вас двоих много общего. Что она сделала? Вела себя как королева? Тоже мне новость. А ты избавился от меня. Ты никогда меня не любил. И маму тоже. Это из-за тебя она умерла!

Рантар примерз к полу, весь мир сузился до размеров румяного лица сына. Он хотел ответить, открыл рот, но слова не выходили. Рантар казался пустым, будто кувшин. Все, что оставалось, это просто моргать. Целую вечность он не мог найти что сказать, пока с трудом не произнес:

– Кто тебе это сказал?

– Королева-мать. Она все про вас рассказала.

– Это ложь.

Рантар еле слышно произнес это, не веря собственным ушам. Это был очередной кошмар. Вот же он, его сын. Все должно было наладиться, все не может обернуться очередной потерей для Рантара. У него и так ничего не осталось. Маленькое пламя, которое поддерживало его все это время, еле горело. И все же постепенно начало раздуваться в той пустоте, что осталась в его груди.

– Это ложь, – снова выплюнул Рантар. – Она специально морочит людям голову. И тебе тоже. Ты не такой! Ты не должен ей верить, ты всегда был другим. Фило. Ты же не стал вмешиваться, не стал помогать Феликсу одолеть меня!

Сын скосил взгляд на лежащее тело командующего и пренебрежительно пожал плечами.

– Феликс заигрался. Стал бесполезен. Если бы я командовал войсками, то Семер был бы давно мертв.

Фило должен быть под воздействием магии. Доротея одурачила его. Хотя он и не был похож на Рантара, когда тот был под воздействием зелья королевы.

– Что случилось? – раздался слабый женский голос у дверей зала.

Теперь к ним присоединилась еще и Виктория. Рантар сжал пальцы. Ох, он бы все отдал, лишь бы остаться с сыном наедине.

– Вижу, ты завел себе много интересных друзей. Зачем тебе я?

Фило вытянул меч вперед, указывая на Викторию. Рантар вздохнул. Он никогда не был хорош в общении. А как объяснить все сыну, когда язык предательски норовит примерзнуть к нёбу?

– Ты мой сын. Я дал слово, что буду заботиться о тебе, и сдержу обещание. Если ты не понимаешь, что королева только вредит тебе, то я помогу. Ты узнаешь ее настоящее лицо.

– Хочешь помочь? Ладно. Тогда идем со мной. Королева-мать желает вернуть тебя. Поехали вместе, и я вернусь в сиянии славы и стану новым командующим армиями. Королева решит твою судьбу, а дальше ты скажешь все, что хочешь.

Внутри у Рантара все похолодело. Между ним и сыном быстро расширялась пропасть. Если Рантар вернется к Доротее, то уже никогда не уйдет, что бы ни случилось. Она позаботится об этом. Он не мог снова превратится в раба.

– Я не могу вернуться к ней, – тихо проговорил Рантар.

– Вот так ты хочешь мне помочь, не удивлен. Если не хочешь пойти сам, – Фило плотно сжал губы и нахмурился. – Придется привести тебя силой.

Кончик меча поднялся выше, и Рантар понял, что не сможет сопротивляться. Не сможет поднять руку на сына. Он проиграл.

– Нэт! – Имва вышел вперед, заслоняя Рантара своим худым телом. – Он не пойти. Ты уходить, и мы тоже.

– Я не стану слушать рогатого!

Фило, или Валентин – Рантар уже не знал, чего было в его мальчике больше, – собирался действовать. Это было видно по его стойке и взгляду. Вот только Имва сложил перед собой пальцы, будто собирался колдовать, и решимость в глазах сына сразу угасла.

Имва продолжал держать пальцы скрещенными, а сам локтем пытался подтолкнуть Рантара к выходу. Вот только он никак не мог пошевелиться и отвести взгляд от лица сына.

«Вот же он, стоит тут…»

– Фило, – позвал Рантар, но тот только задрал подбородок, провожая его взглядом. Он и не думал уходить вместе с Рантаром.

– Пойдем, Антар, – женская рука слегка сжала его плечо, а Рантар все продолжал глядеть перед собой. – Сюда скоро придут и другие.

– Пусть приходят.

– Имва, помоги мне.

Пара рук попыталась подхватить Рантара и потащить за собой. И он пошел, хотя продолжал оглядываться на сына. Все равно куда. Все равно зачем. Это могли быть и гвардейцы, тащившие его на плаху, но какая разница?

Антар, черный тюльпан – так его называли когда-то. Даже Феликс так его называл, не избавился от старой привычки. Фило был последним,