Охотники на героев - Никита Сахно

привести живым, Антар, но больше она тебя не простит. Ты будешь страдать долго и прилюдно в назидание всем остальным. Вся королевская семья строит планы твоих унижений. А в конце тебя на кусочки порежет собственный сын.

Рантар не собирался кидаться на Феликса, но вот ощутил, как ноги сделали пару больших прыжков, а один из топоров поднялся вверх. Феликс ждал этого. Он успел выхватить меч и отразить несколько ударов, потом довольно легко отбросил пришедшего на подмогу Имву. А Рантар все бил и бил, пытаясь разломать на куски меч командующего, его самого и будто всю королевскую семью вместе с их войском. А еще старался сделать так, чтобы Имва не вертелся под ногами. Но почти все удары проходили мимо, а остальные Феликс умело отражал. Рантар был слишком слаб, и стало ясно, что расчет Феликса был верным, но остановиться было уже нельзя.

– Хочешь знать про своего сына, Антар? – спросил Феликс, отпрыгнув в сторону. – Он лижет ей башмаки так же, как и все. Даже лучше, чем ты. Хочешь знать, что она сделала с ним? Знаешь, я даже стал ему чем-то вроде отца. Вместо тебя.

Чернота поглотила все перед глазами, Рантар все бил и бил, но ловил лишь воздух. А вот в ответ посыпались удары. Он ощутил, как по телу заструилась теплая кровь. Феликс ускользнул, но не для того, чтобы поразить его. Сзади послышался знакомый крик, Рантар повернулся – слишком медленно, чтоб его! – и увидел, как упал Имва, хватаясь за раненое плечо. Его кинжал лежал на полу рядом. Феликс сначала решил избавиться от того, кого считал опаснее.

Рантар попытался защитить его, но с таким же успехом мог сражаться с ветром. Руки вибрировали, и с новым ударом один из топоров просто вылетел из ладони Рантара. Он попытался сжать второй, но получил удар под дых и растянулся на полу.

– Вот и все, черный тюльпан. А я-то думал, что ты еще что-то можешь.

Рантар хотел подняться, зарычал, но руки были такими слабыми, что даже не смогли упереться в пол. Кисть заклинило, и она судорожно сжимала рукоять. Нужно было помочь Имве. Рантар пытался указать взглядом, чтобы тот бежал. Упертый полукровка догадался об этом, но лишь слегка покачал головой.

Свозь стиснутые зубы Рантар закапал слюной, но боль и ярость, рвущие грудь, на этот раз не смогли помочь. Он вновь оказался заперт в собственном теле. Дрожь вернулась.

– Королева дала ему новое имя, тюльпан. Как всем своим новым питомцам. Ты его даже знаешь. Бедняга, ты уже так давно гадаешь, кто это может быть, правда?

Сил хватило только на то, чтобы поднять голову и взглянуть в насмешливые голубые глаза Феликса.

Его сын. Он стал такой же жертвой. Животным. Надо было убить его, сбросив с крыши. Рантар знал, что это правда. Все это время он просто боялся себе в этом признаться. Феликс не лгал – можно было легко догадаться по насмешливым искрам во взгляде. Проклятая ведьма использовала всех, как хотела. И больше всего она любила играть с людьми.

С великой радостью Рантар бы вонзил в Феликса свой топор, разодрал зубами горло, плюнул бы в лицо, но судороги сковали все внутренности, даже моргнуть не получалось. Жаль, что при Рантаре не было пистоля. Судороги в пальце хватило бы, чтобы избавиться от гада. Отправить его к Одноглазому Харнаку. Вместо этого приходилось стоять на четвереньках и тупо смотреть вверх на своего мучителя. Рантар проиграл.

Имва с воплем прыгнул вперед, но Феликс успел ухватить его за горло и приставил меч к животу. Потом надавил, и Имва закричал. Что-то дернулось внутри Рантара, даже пара пальцев смогла пошевелиться, но не более. Все, что оставалось – просто рычать, как зверь. Каким он и стал.

«Куда ты поперся, болван?! Тебе надо было бежать!»

– Интересный экземпляр. Мне про него говорили. Но я ожидал от амевана большего. Ладно, станет хорошим пополнением в королевском зверинце. Я предлагал тебе уйти, амеван, теперь пеняй на себя. Что ты о себе возомнил? Что справишься с командиром войск королевы-матери? Решил, что ты герой?

Феликс подтянул к себе Имву, разглядывая его.

– Нэт, – прохрипел Имва. – Я воин.

Сердце пропустило пару ударов. Рантар увидел, как хвост подцепил лежащий клинок, потом обхватил его, и, как молния, рванулся вперед. Хватка Феликса разжалась, и он сделал пару шагов назад, выронив меч. С удивлением он смотрел на нож, торчащий из горла. Дернул за него, и из его рта тут же хлынула кровь.

– Как?

Лед, сковавший внутренности Рантара, тут же исчез, силы вернулись, а руки перестали трястись. Пошатываясь, Рантар встал и подошел к падшему Феликсу. Командующий все-таки должен знать, где Фило. Это все, что осталось. Если его здесь нет, то хотя бы новое имя поможет его найти.

– Как зовут моего сына? Как его зовут?!

Рантар схватил Феликса за грудки и начал мотать из стороны в сторону, как тряпичную куклу, не обращая внимания, что из того бурлящим потоком хлынула кровь. Один простой вопрос, одно имя – все, что осталось от его жизни.

Губы королевского прислужника тронула ухмылка. Горло издало булькающий звук:

– Ва… лен… тин, – прохрипел Феликс, его глаза закатились, и он обмяк в руках Рантара, рухнув вперед.

«Валентин», – эхом звучали слова в голове. Конечно, это все объясняло. Жестокость, безжалостность. Ведьма превратила Рантара и Фило в свои инструменты для убийств. Отца и сына. Валентин стал самым диким из героев королевы-матери. Был правой рукой Феликса, сражался с Семером, жестоко подавлял восстания, наказывал повстанцев, привязывая людей к деревьям. Доротея создавала себе армию зверей. Если умрет Рантар, останется второй.

Рантар повернулся туда, куда перед смертью смотрел Феликс, и замер. Возле одной из колонн стоял воин в гвардейской форме с алой накидкой на плече, не сводящий с него взгляда. Русые волосы были собраны в тугой пучок. Красивое лицо было хорошо знакомо.

– Фило?

Молодой человек смотрел так, будто увидел призрака. Он переводил взгляд на тело Феликса, на авемана и потом снова на Рантара.

– Так это правда ты, – сказал Фило. Глубокий мужской голос. Совсем не похожий на тот, что помнил Рантар.

«Ничего удивительного, прошло уже десять лет. Он изменился. Стал взрослым. Вон, и одна рука перевязана, наверное, он недавно сражался».

– Фило, – Рантар улыбнулся, сделав пару шагов вперед. Но лицо сына дернулось, он отступил.

– Меня зовут Валентин.

Пришла очередь Рантара поморщиться.

– Не говори так. Это она дала тебе это имя. Оно не имеет к тебе отношения.

– Но тебя все