Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

Аврору, которая раскрыла зонт. Части окна, встреченные им, рассыпались в пыль, но она, как всегда, защищала лишь саму себя. На атташе, стоящих по бокам, ей было плевать: спустя несколько минут на них не осталось живого места. Зои вскрикнула и зажмурилась, когда туловище смуглого Габриэля расслоилось на две части, разрезанное по пояс самым крупным осколком.

Аврора свернула зонт и, взглянув на два с половиной трупа, сглотнула. Пожалуй, еще никогда я не видела, чтобы она была… напугана?

– Знаешь, мы можем договориться, – миролюбиво улыбнулась она, и я только закатила глаза: другого ожидать от Авроры и не стоило.

Ферн покачала головой.

– Увы, но у тебя нет того, что мне нужно.

– Я бы не была так в этом уверена. У меня есть все, – Аврора разложила руки веером, приосанившись. – Позволь узнать, что именно тебя интересует?

– Мне нужны Вестники даров.

Зои принялась буравить меня взглядом, но я не разделяла ее паники. Вынув из-под ворота куртки жемчужное ожерелье, уже почти полностью белое, я спокойно уточнила:

– И это все ради них? Почему?

– Потому что Вестники – мой тайник. Джулиан обещал, ты позаботишься о его сохранности, и он не прогадал. Я просто пришла забрать его часть сделки.

– Погоди… Джулиан? – задыхаясь, переспросила я. – Вы в сговоре?

– Одри, он же и мой брат тоже! Мы не в сговоре – мы дружны. Даже более того… Он часть моего ковена.

– Твоего что? – Я рассмеялась и обернулась на ныне раскрытые двери комнат вокруг. Даже из коридора было видно скелеты, усеявшие дорогие ковры и кровати. Ферн лишь поморщила нос при виде них. – Твой ковен мертв!

– Да, – кивнула она. – Но то, что он мертв, не значит, что он не существует. В конце концов, кто бы что ни говорил, но я – дочь своего отца… Я тоже искусно меняю правила.

– Sibstitisyon, – ахнула я. – Ты забрала себе их магию. Ты их и убила, верно?

– Всех до единого, начав с отца. Думаю, ты согласишься, что они это заслужили. Когда я выбралась из той клетки, что называли моей спальней, единственным желанием было занять место полноправной Верховной, какой я заслуживала быть. Но ведьмы в подчинении мне были не нужны. Мне было достаточно их силы. Вот я и решила все упростить.

– Ты убивала новоодаренных, чтобы пополнить свой призрачный ковен, – прошептала я, и пазл наконец-то сложился. Ясная, четкая цепочка событий, которая вела меня в Кливленд с самого моего приезда в Бёрлингтон. Нет… С самого рождения! – Но зачем тебе так много магии?

– Чтобы делиться ею, конечно! – Это было совсем не то, что я ожидала услышать. Увидев это по моему лицу, Ферн вздохнула и в который раз объяснила, возвращаясь на кайму давно высохшего фонтана: – Только представь, как много в мире таких, как я, – бесправных, заключенных если не в стенах, то в рамки чьих-то идеалов… Я, Джулиан, Тюльпана, Рафаэль – нам всем не дали и шанса. – Зои рядом с моим плечом вздрогнула, и Ферн метнула на нее снисходительный взгляд. – Сколько нас еще таких, покорных в тени? Тех, кому не повезло родиться с золотой ложечкой во рту… Разве это честно?

– А то, что ты сама выбираешь достойных стать Верховными, – это честно? – рыкнула я, выведенная из себя. – Я никогда не хотела рождаться Верховной! Но каждый несет свой крест. Ты же отнимаешь у других жизни, чтобы… Что? Дать обозленным ведьмам шанс пробиться к власти?

– Я ведь и тебе помощь оказала, – оскалилась Ферн. – Ты же не думаешь, что стала сильнее лишь благодаря зазубриванию заклятий? Куда, по-твоему, делась магия новоодаренных? Я не забирала ее себе.

Грудную клетку сперло. Все, что я видела перед собой, это лицо, похожее на мое собственное, и аметистовые глаза Авроры, засверкавшие в темноте, когда она принялась обходить меня по кругу.

Я сжала жемчужины пальцами, пытаясь раздавить их, как ту правду, что звенела в ушах:

– В твоих Вестниках заключена магия, собранная мною из новоодаренных. Я убивала ради тебя, Одри. Ради Джулиана, чтобы ты поскорее освоила восемь даров и сделала его Верховным. У каждого ковена свои правила, и остается лишь подыгрывать им… В случае Рафаэля мне было достаточно обучить его Sibstitisyon, чтобы он сам превзошел Зои, и у Мари Лаво просто не осталось выбора. Но в случае с Шамплейн все сложнее… Ты должна передать Джулиану Верховенство добровольно. – Ферн снова принялась болтать ногами, качаясь на бортике фонтана туда-сюда, как на качелях. – Я предложила ему просто убить тебя, чтобы я стала истинной Верховной Шамплейн и сделала все по-быстрому, но Джулс ведь одержим тобой… Что же, один раз и я могу уступить. Наш брат тоже заслужил свое счастье. Теперь, когда ты почти закончила обучение, Вестники тебе больше ни к чему. Ах да, еще там магия твоих драгоценных братишек и сестричек. В ночь, когда Джулиан убил их, я попросила его на время снять с тебя ожерелье и провести Sibstitisyon, чтобы их ценные силы не пропали понапрасну. С тех пор твои Вестники – это мои Вестники. Вот такие дела. Теперь, когда твое любопытство удовлетворено, ты отдашь мне их или как?

Я оттянула жемчужное ожерелье, пытаясь вдохнуть: оно, будто титановое, сдавило мне горло. Расхаживая по коридору, чтобы немного успокоиться, я отмахнулась от протянутой руки Коула и снова взглянула на Ферн.

Руна рождения, вырезанная на теле очередного несчастного. Изображение солнца, олицетворяющее близнецов и придуманное для нас двоих Джулианом. Черный жемчуг, как насмешка над всем, что мне дорого.

– Да, Одри, – прошептала Ферн, вторя моим мыслям. – Я поклялась Джулсу не убивать тебя… Но это не значит, что я не могу сломать тебя иначе.

– За что? – только спросила я, чувствуя слезы ярости и боли, разъедающие щеки. – За что ты мстишь мне, Ферн? Я даже не знала о твоем существовании!

– Я мщу не тебе, Одри. Я мщу Виктории Дефо. Я убедила ее родного сына убить других ее детей, а отца маленькой Верховной превратила в чудовище, каким был отец мой. Я заставила тебя пройти через то, через что пришлось пройти мне, чтобы ты перестала быть на нее похожей. Я разрушу все, что она любила, включая тебя. Если загробный мир существует, то пусть она сидит и смотрит, как все, что было ей дорого, полыхает адским пламенем! А теперь, – Ферн поднялась и, очутившись в центре зала, протянула ко мне раскрытую ладонь, – Вестники, пожалуйста.

Губы щипало от слез. Тепло-карие глаза Коула смотрели с надежной и нежностью, но стоило ему обернуться к Ферн, как от этого выражения не осталось ни следа. Для