Сливово-лиловый - Клер Скотт

то я рад, что никогда их не пробовал, — вздыхает он, — звучит ужасно.

— Роберт… — говорю я тихо, умоляюще. — Не надо…

— Я уже молчу. Извини.

— Она тебя завела? — спрашиваю я, пряча лицо у него на груди.

— Кто? Джудит? Нет. Ни на йоту.

* * *

Через пять минут и несчетных поцелуев я снова на стойке регистрации.

— Где ты была, Инга? — спрашиваю я, стараясь максимально игнорировать Джудит.

— За углом на почте: сдавала письма и посылки. А что?

— На ресепшене никого не было.

— Когда я уходила, Джудит была тут.

— Джудит! Шеф не ценит, когда здесь никто не сидит. Так что, если ты здесь одна, пожалуйста, оставайся на месте, пока кто-нибудь из нас не сменит тебя.

— Я только отходила к копировальному аппарату и…

— Неважно где ты была. Тебя здесь не было. В этом весь смысл.

— Понятно. Значит, работа, требующая смены места, должна ждать, пока меня не сменят?

— В яблочко. Если я сижу за своим столом, пожалуйста, давай мне знать, если тебе нужно в туалет или что-то срочное. Тогда я подменю тебя без проблем. Но если меня тоже нет, то придется подождать — и при необходимости действовать по принципу «я не могу сейчас уйти отсюда». Обычно проходит всего несколько минут, когда остальные не в пределах видимости, и никто не может занять твое место.

Джудит задумчиво смотрит на меня, а затем кивает. Вижу, что она размышляет, сабмиссив ли я, живет ли Роберт вместе со мной или нет.

— Есть вопросы? — спрашиваю я, подражая тону Роберта.

Она качает головой, и я молча прохожу мимо нее к своему столу.

* * *

Когда в пятницу я прощаюсь со всеми перед нашим с Робертом трехнедельным отпуском, Джудит все еще мучается вопросом, есть ли у нее шанс с Робертом, или его обслужат дома так, как ему хотелось бы. Я отбрасываю все мысли о Джудит, как только мы выходим из здания, и просто с нетерпением жду отпуска.

— Это лучший момент, — говорю я, пристегиваясь.

— Какой?

— Момент, когда начинается отпуск — все еще новенький, свежий и неиспользованный.

— Точно. Как сейчас.

Роберт хватает меня за руку и сжимает ее, прежде чем завести двигатель и отвезти нас домой.

— Последние несколько дней были приятными. Необычными, но приятными, — объясняю я, когда Роберт останавливается на первом светофоре.

Он действительно сдерживался, не оказывал на меня никакого давления, не давал понять, что не одобряет, что хочет, чтобы я поскорее снова обрела себя.

— Да. Куда ты хочешь пойти поесть?

— В старую «Доменскую вотчину». Мы давно хотели попробовать. Я забронировала столик заранее.

— О, да. Хорошая идея. Ты не возражаешь, если мы остановимся у Макдональдса между «Вотчиной» и кинотеатром, чтобы я смог поесть фри?

— Тебе необязательно надевать костюм, там не очень помпезно, не волнуйся.

— Никакого костюма?

— Не-е-е.

Роберт улыбается мне, и мы молчим до самого дома.

* * *

Через час я выхожу из спальни в черном платье, которое так любит на мне Роберт. Надеваю туфли на высоких каблуках и беру сумочку.

— Вау, — тихо говорит он, целуя меня в щеку, — ты выглядишь сногсшибательно, любовь моя. Это всегда дает моему эго огромный толчок.

— М-м-м? Если я хорошо выгляжу, это поднимет твое эго?

— Да. Потому что люди смотрят на нас, и я замечаю, как они думают о том, где этот типчик в джинсах и футболке оторвал такую умопомрачительную женщину. А потом приходят к выводу, что я должен быть мужчиной мечты, невероятно богатым, богом в постели, иначе у меня не было бы такой женщины.

— Ты сумасшедший, Роберт, — смеюсь я и качаю головой. — А наоборот, получается жуть. Дамы недоумевают, как эта напыщенная цыпочка, которая пальцем не пошевелит, чтобы не испортить накладные ногти, окрутила такого привлекательного, нормального мужчину.

— У тебя нет искусственных ногтей, — говорит он, целуя мою руку, прежде чем придержать передо мной дверь.

— Гипотетически! — отвечаю я, закатывая глаза и целуя его в губы.

* * *

Еда в «Доменской вотчине», которую Роберт, увидев слишком шикарную для него обстановку, после первого же взгляда окрестил «Демонской вотчиной», действительно хороша, и я могу наслаждаться ею. Роберт в хорошем настроении, и я провожу большую часть ужина, тихонько хихикая. Его шуточки били в самую точку. После того, как подали десерт, и самодовольная рестораторша ушла, он тянется через стол и забирает мою тарелку. Я прищуриваю глаза и вопросительно смотрю на него. Он улыбается, ставит мою тарелку рядом со своей и берет столовые приборы.

— Роберт, что будет, когда все будет готово? — спрашиваю я, протягивая руку.

Я хочу вернуть свой десерт. Это своего рода причудливый минимаффин, который подают теплым с растопленным шоколадом внутри. Я люблю это лакомство. К нему подают ванильное мороженое, тонны сахарной пудры и слишком мало шоколадного соуса в качестве украшения, листочек мяты на краю тарелки, готово. Когда понимаю, что делает Роберт, я улыбаюсь. Он берет свой шоколадный торт и осторожно кладет его на мою тарелку, забирая у меня мороженое, которое мне не нравится. Он знает, как я люблю всякую шоколадную выпечку и как сильно ненавижу мороженое. Роберт тоже любит этот шоколадный торт, я это знаю, но отказывает себе в лакомстве ради меня. Крошечный жест, который я нахожу невероятно милым.

— Спасибо, — говорю я, когда он протягивает мне мою тарелку с двумя шоколадными пирожными. — Я ценю это.

— Пожалуйста, — говорит он, и его глаза внезапно становятся неожиданно серьезными. — Я знаю, чего ты хочешь, и всегда стараюсь хорошо о тебе заботиться, Аллегра.

— Я знаю, — тихо отвечаю я, кладя в рот кусочек тортика.

Небеса, это потрясающе! Это невероятно вкусно! Можно стать зависимым от него. Я накалываю кусочек тортика на вилку и протягиваю его через стол Роберту, который так чудесно улыбается, когда понимает, что я даю ему кусок, которым хочу его накормить.

Проглотив, он закрывает глаза и откидывается назад. «Он выглядит так, будто испытал оргазм», — думаю я, улыбаясь.

— Ух ты! Это сенсационно хорошо. Отличная консистенция. Теперь будем приходить сюда чаще, но будем заказывать только десерт. Пять порций на каждого, тебе без мороженого, — усмехается он, снова открыв глаза.

— Наверное, тактика такая, — отвечаю я, — сделать десерт таким хорошим, чтобы гости всегда съедали три перемены блюд. Потому что никто не осмелится заказывать только десерт.

— Эти демоны чертовски умны. И мы попались на это, и теперь мы на крючке.

Роберт глубоко вздыхает и наблюдает за персоналом, снующим по залу.

— Но я знаю, как дать отпор, — продолжает он, съедая ложку ванильного мороженого.

— И как?

— Мы