Сливово-лиловый - Клер Скотт

машине, я взяла инициативу на себя. Набрасываться на Джудит рядом с копировальным аппаратом и целовать ее ни с того ни с сего — не в стиле Роберта. По крайней мере, в начале отношений.

— Да, — отвечает Роберт, и я сглатываю.

Почему он не сказал «нет», черт возьми? Он мог бы все отрицать и закончить разговор. Но это не в стиле Роберта, и я это знаю. Разговор с Ингой дал понять, что он не из тех, кто что-то отрицает или приуменьшает, просто для душевного спокойствия.

— Хочешь поехать со мной в «Тартарос» в пятницу? Или в другой клуб?

В «Тартарос»?! О да, браво! Меня вдруг озаряет, почему все время я была так выбита из колеи. Я просто не распознала этого. Джудит такая же, как я! Язык тела, то, как она разговаривает с Робертом, постоянная девотная поза и взгляд снизу вверх, многочисленные извинения — мы похожи. Мы обе сабмиссивны. Джудит, кажется, любительница Сцены. Но это не делает ситуацию лучше. Судя по ее внешности, она, безусловно, популярное лицо в Теме. Если ей нравится участвовать в публичных сессиях, у нее определенно больше зрителей, чем мне хотелось бы представить. Мурашки бегут по спине, когда представляю, что мне придется позволить играть со мной на публике. Я встряхиваюсь и перебираю варианты.

Я могла бы подчеркнуто медленно войти в комнату и скрестить руки на груди, пока кто-нибудь насвистывает мелодию «Do Not Forsake Me» («Не оставляй меня»). Или «Сыграй мне песню о смерти». Звук копировального аппарата — лишь очень слабая замена этому фону. Эта сцена будет иметь налет классического вестерна. «Чего это у меня возникают такие дурацкие ассоциации в данной ситуации? Как дела, ковбой? Все вертикально, сука? Завтра, в двенадцать часов, главная улица. Перед салуном. Ладно, забудь об этом, Аллегра. Ради бога, не будь смешной. Все и так достаточно напряжно».

Просто остаюсь на месте. И продолжаю слушать. Не то, чтобы ситуация обострилась, потому что я понятия не имею, как себя контролировать. Смогу ли себя контролировать вообще.

— Нет, — отвечает Роберт, а мне, на самом деле, приходится вспоминать, что это был за вопрос. Ах да, вечер пятницы в «Тартаросе».

— Жаль. Почему нет? У тебя уже есть планы на пятницу? Как насчет субботы?

Мягко, умоляюще. Я точно знаю, что она опустила голову и смотрит на него сквозь ресницы. Потому что сделала бы то же самое. Взгляд, который говорит о том, что вы осознаете свое положение, что вы абсолютно готовы дать ему все, о чем он попросит.

— Я собираюсь поужинать с моей женщиной в пятницу вечером, а потом в кино.

Голос Роберта звучит спокойно и ровно, и я с благодарностью на мгновение закрываю глаза. Вопрос только в том, скажет ли он ей, кто эта женщина. Скажет — выдаст меня. Не скажет — в ближайшие дни это сделает кто-то другой. Хотя, какая разница?

— Ой. Ты в отношениях?

— Да.

— Это такие отношения, которые…

Роберт прерывает Джудит, и его тон — тон Дома. Строгий, не терпящий пререканий. Из серии «Разговор окончен раз и навсегда».

— Характер наших отношений обычно касается только двух человек: мою партнершу и меня.

— Я не знала, что ты… занят. Я только заметила, каков ты, и решила попытаться.

— Ты пробовала, ответ «нет», и, надеюсь, тема исчерпана. Навсегда.

— Да. Извини.

Копировальный аппарат заканчивает свою работу примерно через сто копий, и Роберт говорит во внезапно наступившей абсолютной тишине:

— Чтобы не было недоразумений, Джудит: мою женщину зовут Аллегра, и она твой начальник.

— Ой.

В комнате воцаряется тишина, пока Джудит переваривает эту информацию.

— И она..? — спрашивает Джудит.

Она все еще хочет знать, заинтересуется ли Роберт, если та достаточно сильно постарается очаровать его. Джудит хочет знать, удовлетворяются ли его потребности дома или нет. А это значит, что Инга на самом деле ничего не выболтала. Не сказала ни слова о нас с Робертом.

— Твой начальник. Точка. И моя женщина. Точка.

— Понятно, я… возвращаюсь на ресепшн и…

— Хорошая идея.

Я сматываюсь со своего поста подслушивания, радуясь, что сегодня на мне балетки, а не цокающие каблуки. И направляюсь прямиком в кабинет Роберта, подожду его там.

Не проходит и минуты, он входит.

— Эй, — говорит он, — что ты здесь делаешь?

Действительно, что я здесь делаю? Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

— Я хотела спросить, ты…

Я ломаю голову, что сказать, и вдруг меня осеняет. Потому что сказать: «Я подслушивала тебя, спасибо, что поддержал меня» я не могу.

— …поедешь ли ты на ежегодную конференцию SRL в Берлине в середине октября, и должна ли я забронировать тебе номер и авиабилеты.

— Ежегодная конференция? В Берлине? Эм-м-м…

Роберт задумывается, а затем продолжает:

— Я еще не знаю. Еще ничего не читал об этом. У тебя есть приглашение или ты получила электронное письмо?

— Приглашение пришло по почте вчера. Оно лежит где-то здесь, — отвечаю я и указываю на небольшую стопку бумаг на столе Роберта.

Он поворачивается и пролистывает стопку, пока не находит приглашение. Просмотрев список тем и общую программу, качает головой, взглянув на дату.

— Нет. В этом году пропущу. Звучит захватывающе, но… нет.

— Хорошо, тогда решено. Спасибо. Конец рабочего дня через час?

— В любом случае. Эм, Аллегра…

— Да?

— Подожди чуть-чуть. Твое чувство было правильным.

— Какое чувство? — спрашиваю я, пожимая плечами.

— Относительно Джудит. Она попросила меня пойти с ней в «Тартарос» в пятницу вечером. Или другой клуб. Она сабмиссив, понимаешь? Ты, наверное, как-то почувствовала это. На этот раз я полностью оплошал, потому что мне это даже в голову не приходило, пока… пока она не спросила меня.

— О… — выдаю я, пытаясь выглядеть удивленной.

— Да.

Он подходит ко мне и, прежде чем продолжить, заключает в свои объятия.

— Знаешь, чего я желаю? Действительно желаю?

— Нет. Что?

— Австралия. С тобой. Без всех этих надоедливых типов, которые нас тянут из стороны в сторону. Только мы вдвоем, парочка кенгуру, парочка коал. Ты бы поехала со мной?

Я немного отклоняюсь назад, чтобы посмотреть на него.

— Навсегда или в отпуск?

— Отпуск. Мне необязательно эмигрировать.

— М-м-м, когда?

— Например, в январе.

— Звучит хорошо. Стоит ли мне бронировать билеты уже сейчас?

— Не прямо сейчас. Я хочу еще немного так постоять. А именно ровно пятьдесят пять минут. Потом я хочу пойти домой, лечь с тобой на диван и…

— Нам нужно закупиться. А потом ты хотел пойти на тренировку. Меня ждет целая гора глажки, — перечисляю я, поднимая один палец за другим, чтобы подчеркнуть это.

— Если это ванильные отношения,