Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Как-то невесело все, — проговорил северянин, снимая шлем и утирая пот со лба, — если так продолжится и дальше, мы не дотянем до утра.

В этих словах была доля истины — отражать каждый новый штурм становилось все труднее и труднее, и это несмотря на то, что Орелия почти моментально отправляла раненых обратно на стены. Да, магических насекомых полегло очень много, вот только небольшой рядок внутри стен уже успел превратиться в горку, сложенную из мертвых тел. В основном гибли крестьяне, которым пришлось брать оружие в руки и идти защищать родных и близких, но и дружина барона заметно поредела.

— Как думаешь, они скоро кончатся? — поинтересовался виконт.

— Очень на это надеюсь, — рыжеволосый северянин проверил остроту копья и добавил, — главное, чтобы мы не кончились раньше.

— Думаю, справимся, — раздался из темноты, разгоняемой лишь факелами, да чадящими внизу трупами изначальных, голос.

К отдыхавшим подошел Ридгар и недоверчиво осмотрел немногочисленных защитников участка стены.

— А где твои лейтенанты и гвардейцы?

— Я отослал вниз, на отдых. Кажется, пять или даже десять минут у нас есть, — Лариэс выжидающе посмотрел на Древнего.

— Разумно, — согласился тот. — Потери растут.

И это тоже было правдой. Лариэс потерял уже двух человек убитыми, причем понимал: воскрешать их никто не станет, у Орелии попросту больше нет сил на это. Однако горячка боя пока что цепко держала юношу за горло, отгоняя посторонние мысли. И так было не только с ним — даже Кларисса не сказала ни слова, когда Джемс упал, обливаясь кровью и пытаясь зажать горло, располосованное ударом армиса, а Оливер, стараясь защитить брата, поймал арбалетный болт, выпущенный каким-то на редкость везучим фанатиком.

«Мы воздадим им должные почести, когда сражение закончится», — пообещал себе Лариэс.

— Древний, где Мелис? — спросил вдруг Вилнар.

— В последний раз я видел его за восточной стеной, он в одиночку держал весь островок, не позволяя изначальным подобраться ближе. Мне пришлось заниматься стеной южной, там и сейчас все не слишком хорошо.

Знакомое шуршание заставило Лариэса посмотреть вниз.

«Черт побери», — мрачно подумал он, опять.

— Господин, тогда, наверное, вам стоит возвращаться на свой участок, они вновь идут.

Ридгар прищурился, вглядываясь во тьму, и покачал головой.

— Чуть позже, сперва помогу вам. Кажется, изначальные решили изменить стратегию.

В небе разорвался огненный шар, освещая окрестности, и Лариэс увидел надвигающихся монстров. К крепости в неестественной тишине приближались центурионы. Десятки, сотни человекоподобных фигур неслись по освещенному огненной вспышкой полю, петляя из стороны в сторону, и передвигаясь с такой скоростью, что глаз едва поспевал за ними.

Теперь было понятно, зачем враги все утро, день и вечер бросали простых изначальных в одну атаку за другой. Защитников стало меньше, у них начали подходить к концу боеприпасы, и теперь, в ночном мраке, враг сделал ход своим ферзем.

Ридгар поймал одного из защитников и распорядился.

— Мелиса и Мислию сюда, живо! Остальных — прочь со стены, будете лишь путаться под ногами.

Лариэс, однако, не был согласен с этим, потому как заорал во двор:

— Эрик, Клар, поднимайте гвардию! Центурионы на подходе!

И все пришло в движение…

Его гвардейцы успели занять позиции до того, как центурионы подобрались на расстояние пушечного выстрела, Кларисса замерла возле Лариэса, нервно сжимая аркебузу Оливер, Эрик с Вилнаром, кивнув друг-другу, встали чуть поодаль, одинаковыми движениями проверяя тетивы луков.

Виконт обернулся и заметил, что Первая Тень уже бежала по двору к западной стене, а рядом с ней несся Мелис. Неожиданно оборотень подхватил женщину, точно пушинку и, присев, взвился в воздух, приземлившись рядом с Лариэсом.

— Худеть тебе надо, Олененок, — осклабился Мелис, отпуская покрасневшую Мислию и хватая в руки меч, — кажется, тут намечается вечеринка?

— Не болтай! — рявкнул Ридгар. — Дерись.

* * *

— А вот это плохо, — ровным, слишком ровным для человека, контролирующего ситуацию, голосом, произнес Таривас. — Дорогие принцессы, боюсь, сейчас нам троим придется выжать из себя все силы до последней капли. Прекрасная Блаклинт, прошу снова взять на себя восточную и северную стены, а мы с милой огнерожденной займемся южным участком. На этот раз я разрешаю использовать заклинания массового поражения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А что насчет западного? — неуверенно проговорила Блаклинт, теребя кончик роскошной косы цвета золота.

— Там мы будем больше мешать, нежели помогать.

С этим Игнис была согласна — там сейчас находился Ридгар, и, если все будет слишком плохо, он использует свою магию.

— Хорошо, — тихо произнесла Блаклинт, после чего северянка в повелительном жесте вскинула левую руку, и вода в реке забурлила, вспенилась, а затем огромных размеров водяной хлыст взвился в небеса и ударил по подступающим изначальным.

«Молодец, подруга», — довольно подумала Игнис, — «кажется, наши с тобой занятия не пропали впустую».

Но Блаклинт не остановилась на этом. Как и тогда, в вымершей деревне, она решилась нанести удар водными пулями. Игнис запустила в небо новый огненный шар для освещения, а потому успела заметить, как водяное щупальце разделилось на тысячи маленьких шариков, которые в следующий миг на огромной скорости устремились вперед.

Застонав, Блаклинт медленно сползла вниз.

— Проклятье! — Игнис порывалась было помочь подруге, но ее остановил резкий голос Тара.

— У нас нет времени!

— Хорошо!

Тут он был прав. Следовало что-то придумать с прущими на южную стену изначальными. Лучше всего, отсечь тех, кто уже перебрался на остров от тех, кто еще не успел сделать это.

— Сейчас я ударю, ты — после меня! — крикнула девушка, готовясь призвать огонь.

Девушка набрала полную грудь воздуха и, выдохнув, резко взметнула руки к небу. Ночную тьму разорвал неестественно яркий свет, там, где еще секунду назад изначальные перебирались по мосткам, появилась огненная стена, ревущая и пожирающая всех, кто оказался в зоне досягаемости.

«Да, это — моя стихия, мой дар», — словно в бреду думала Игнис, — «огонь, что пожирает плоть и кости, оставляя после себя лишь пепел. Пламя, что очищает мир от скверны».

Ее трясло, в глазах двоилось, а желудок выворачивало наизнанку. Никогда еще огнерожденная не высвобождала за раз столько пламени, да еще на таком расстоянии от себя.

«Они умно поступили, дождавшись ночи, но я вижу, вижу их, а там, куда может достать глаз, доберется и огонь».

Конечно, ей не обязательно было смотреть на врагов, стихийные маги были опасны даже с завязанными глазами, заткнутыми ртами и связанными руками. Ни пассы, ни заклинания, ничто, по большому счету, не нужно было им для того, чтобы обратиться к родной стихии.

Но смотреть, конечно же, было удобнее.

Мысли начали путаться и сбиваться, а ноги задрожали. Игнис буквально чувствовала, как сила и сама жизнь вытекают из нее, и остановилась, едва не выгорев.

Со стоном она прислонилась к холодному камню и прошептала Таривасу:

— Теперь ты.

После этого девушка отключилась.

* * *

Когда слева взметнулось яростно ревущее адское пламя, Лариэс сразу понял, что Игнис пошла ва-банк.

«Надеюсь, она не выгорит без остатка», — подумал Щит принца, но уже в следующий момент ему стало не до заботы о подруге — первый центурион показался над изуродованной крепостной стеной.

Лариэс инстинктивно выстрелил, пробив аккуратную дырочку прямо посреди лба монстра, затем так же рефлекторно перехватил пистолет за ствол и бросился на помощь Вилнару, на которого насели сразу два центуриона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эти твари были поразительно быстры, ловки и увертливы. Обычный человек вряд ли мог что-нибудь противопоставить им, не находясь в плотном строю, и, что хуже всего, враги использовали своих «рыцарей» концентрированно, на одном участке стены и единовременно.