Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

Неподалеку кто-то закричал, видимо, дротики нашли пару целей. Лариэс быстро выглянул из-за зубца и с удовлетворением отметил, что лучники успели неплохо проредить строй вражеских метателей, впрочем, пока они были заняты ими, рабочие навели переправы и враги потоком хлынули на рукотворный остров. У них не было лестниц, но, насколько Лариэс понял, те и не требовались — изначальные отлично карабкались по уступам, а если бы стены даже и оказались неприступными для цепких лап магических насекомых, у них всегда оставались петрамы, которые, как раз ступили на остров вслед за мелкими собратьями. До них оставалось каких-то два десятка шагов, Лариэс прицелился и выстрелил. Один из культистов рухнул вниз со своей живой осадной башни, второй упал со стрелой в горле — Вилнар постарался, третий рухнул с пробитым черепом — это уже была работа Клариссы.

— А быстро они, — заметил северянин.

— Да уж, — согласился Лариэс, деловито перезаряжая пистолет. — Интересно, наши пушки успеют дать еще один залп?

Пушкари, точно услышав его вопрос, наконец-то закончили с перезарядкой, и все башни, расположенные на направлении удара, громыхнули, укутавшись клубами порохового дыма. Еще четыре петрама нашли вечный покой на подступах к замку, но остальные, увы, преодолели последние футы, разделявшие их и стену.

На участке за ближайшей башней одна такая тварь задрала голову и со всей силы обрушила ее на стену, сметая защитников, не успевших разбежаться в стороны.

— Первый и второй десяток, туда, за мной! — рявкнул Лариэс, и, не обращая внимания на то, бежит за ним кто-нибудь, или нет, устремился вперед.

Он знал, что вышколенные гвардейцы будут действовать, не раздумывая и не рассуждая, ну а Эрик с Клариссой в случае чего разберутся, куда направить оставшихся бойцов, а потому не тратил ни секунды. Капитан успел как раз вовремя для того, чтобы пристрелить первого из изначальных, взобравшегося на опустевшую стену. Перебросив пистолет в левую руку, правой он выхватил меч и ткнул им еще одного монстра. В этот момент мимо его уха просвистела стрела, угодившая петраму точно в глаз. Монстр взревел и дернул башкой, явно планируя сотворить с Лариэсом что-то нехорошее, но в этот миг ревущий поток пламени обрушился на гиганта и окутал его. Миг, и вместо огромной твари остался обугленный остов, медленно заваливающийся на бок.

Лариэс бросил короткий взгляд назад, на донжон, туда, где должны были находиться стихийные маги, и различил на самом верху фигуру, одетую в алое и черное. Ему показалось, что в свете катящегося к горизонту солнца блеснуло серебро маски, и виконт помахал подруге рукой.

«Ну что ж, приятно знать, что она прикрывает меня», — подумал виконт, протыкая еще одного армиса, уцелевшего в огне и решившего, что сейчас можно перебраться через стену. — «Извинюсь, когда будет время».

За несколько последующих минут они очистили участок от врагов, и, приняв подкрепление от барона, перебрались обратно — к надвратным башням.

Тут дела обстояли значительно лучше, два мертвых петрама валялись, рассеченные на куски — его высочество постарался — и еще один, с огромной дыркой в голове, видимо, сработала водная магия Блаклинт. Ни сервы, ни армисы не сумели закрепиться наверху и были отброшены назад, к мостам через ров, где оставалось еще достаточно сагитариусов, спрятавшихся за щитами и продолжавших метать свои костяные дротики.

Можно было с уверенностью говорить о том, что второй штурм отбит, вот только радоваться, если так посмотреть, не стоило — враги просто прощупывали оборону. Да, в первый раз это было сделано бестолково, зато сейчас — куда как эффективнее. Справиться с третьей атакой будет сложнее.

Он посмотрел вниз, на островок, заваленный мертвыми и ранеными изначальными.

«Проклятье, если не убрать эти трупы, то очень скоро по ним можно будет добраться до нас», — подумал юноша, и это не было шуткой — туша одного из петрамов лежала вплотную к стене, где его и настиг водный хлыст Блаклинт, и доходила она почти до середины этой самой стены. — «Попросить Игнис, что ли?»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эту мысль Лариэс отбросил сразу же. Огнерожденной следовало беречь силы и расходовать их крайне осторожно, лишь в самые опасные моменты, стараясь как можно больше времени отдыхать и набираться энергии, потому как второй приступ показал — пушки не сумеют сдержать полномасштабную, хорошо организованную атаку.

* * *

Галий с широкой улыбкой следил за отступлением выживших в первой атаке — лично он считал ее именно что первой — изначальных.

— Неплохо, неплохо, — прокомментировал он.

— Что именно неплохо, человек? Множество братьев расстались с жизнями.

— Да, но нам удалось закрепиться на подступах. Прикажи еще пяти сотням сагитариусов подойти к временным укреплениям и начать стрельбу. Они просто поразительно далеко метают свои дротики — почти в половину дистанции тяжелого арбалета.

— Потому что мы — не люди, — с оттенком гордости произнес легат.

Галий счел за благо не комментировать это утверждение, потому как от него за милю несло именно что человеческой самовлюбленностью, вместо этого он поднес к глазу специальное увеличительное стекло, зачарованное так, что с помощью него можно было видеть на сотни ярдов вперед, и уставился на верхний этаж замкового донжона, туда, где на балконе стояла фигура в красном.

«Ну что ж, как я и думал, маги будут главной проблемой. Но они умны, не тратят силы попусту, стало быть, придется истощать».

Легат, кажется, думал о том же, потому как в голове чародея раздался голос:

— Ты можешь что-нибудь сделать со стихийными чародеями?

— Нет, — нехотя признался наемник, — они слишком далеко. Мое самое дальнобойное заклинание бьет от силы на половину мили, и чтобы его использовать, придется выйти на открытое пространство.

«А если я это сделаю, то сразу же умру. Несмотря на то, что мы перекрыли Кающемуся пути наружу, внутри барьера он волен перемещаться сквозь Грань так, как пожелает, и когда он меня увидит — убьет без промедления».

— К тому же, — Галий решил привести еще довод, — я не знаю, где скрывается первая Тень.

— Разве она не слаба?

— Далеко не так, как тебе кажется, и не забывай, у нее — Звериный Амулет, которого так боится ваша королева.

— А твой хозяин, стало быть, нет?

— Он мне не докладывает, — огрызнулся Галий. — Так, сагитариусы на позициях, отлично. Будем обрабатывать западную и южную стены замка. Заменяй выбывших по мере надобности, и зови меня, если случится что-нибудь неожиданное. Пойду, вздремну, до ночи нам делать больше нечего.

Глава 25

Остаток дня магические насекомые, не обращая внимания на потери, возводили временные укрепления и вели непрестанный обстрел замковых стен, не предпринимая больше никаких попыток идти вперед. Это настораживало Лариэса, который по собственному опыту знал — такой изматывающий, непрерывный огонь, предвосхищает бешеный штурм, во время которого кровь будет литься рекой.

Но пока враги выжидали, он отвел своих гвардейцев во двор — под защиту стен. Тут и там сновали крестьяне с носилками, утаскивая раненых в замок, туда, где Орелия устроила свой лазарет. Несмотря на то, что барон распорядился убрать половину людей с западной и южной стен, приходилось держать часть из них в постоянной готовности, а так как у замка при всех его достоинствах не было крытых галерей, хитиновые дротики время от времени находили своих жертв. Радовало то, что мертвых пока что было не очень много — их складировали в отдельном углу — а раненых Орелия, определенно, должна была быстро поставить в строй.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Там, где не требовалось воскрешение, ее силы все еще были значительны.

«Интересно, а сколько тысяч или даже десятков тысяч человек она вернула с того света?» — подумал виконт. — «И как к этому относился Господь?»

Такая постановка вопроса была юноше в новинку — до этого он не задумывался над вопросом взаимодействия Орелии с небесными сферами. С одной стороны, христианская и додагударианская церкви уже не одну сотню лет назад причислили ее к лику святых, с другой стороны, происходило это не слишком добровольно и не очень радостно, потому как Орелия никогда не скрывала своего весьма прохладного отношения как к триединому Богу, так и к Мертвым Богам.