Сафари во времени - Екатерина Тимохова

Видящая знала это и не стремилась к утопии, она просто вела тех, кому это было нужно. Это была ее судьба, с которой пришлось смириться, хотя она и знала наперед, что все рано или поздно вернется на круги своя. Сколько ни пытайся изменить происходящее, чего ни выдумывай, все бесполезно. Когда-нибудь и в их новом царстве грянет буря... но все это будет потом, спустя много лет. А сейчас они просто идут вперед. Сейчас нужно дойти до Долины Инферин и позаботиться о будущем правителя и жалком остатке его народа.

Кареглазый соратник Видящей долго смотрел на нее. На то, как та нежно шептала что-то младенцу, на то, как подбодрила павшего духом короля, на то, как мерцали огоньки от костра в ее голубых глазах. Она была еще молода и красива, но морщинки у глаз и на лбу выдавали груз ее забот. Вести толпу сквозь пустыни и реки - не самая легкая ноша для молодой женщины. Но те уверенность и страсть, с которыми Видящая взялась за эту работу, заставляли уважать ее. А еще - трепетать сердце. Он видел, что с каждым днем она все больше ожесточается, и это действительно беспокоило его. Им все сложнее было находить общий язык. Он потряс головой, отгоняя эти мысли, зная, что ни к чему хорошему они не приведут, и, взяв шкуру животного, укрыл их ребенка.

- Выглядишь устало, - сказал он, как бы невзначай прикоснувшись к ее руке, - может, зря взялась за эту неблагодарную работу? Ведь впоследствии все равно никто не оценит?

- Уж лучшее вести, чем стоять на месте, - усмехнулась та, - или, что еще хуже для меня, следовать за кем-то. Иди, я хочу отдохнуть, пока малыш спит.

Женщина начала тихонько укачивать ребенка и напевать ему песенку, давая понять, что разговор окончен. Кареглазый какое-то время еще наблюдал за тем, как она укладывается рядом с заснувшим малышом, а потом тоже устроился неподалеку.

Ночь прошла тревожно. Плохо спали и пришедшие, и самбу. Обе стороны не доверяли друг другу и боялись нападения. Белый воин то и дело вскакивал, проверяя обстановку, но со стороны приютившего их племени не раздавалось ни звука. Дозорные тщательно вглядывались во мглу, и это успокаивало мужчину. Короткий сон снова одолевал его до тех пор, пока не пришла его пора дежурить. Он даже обрадовался - это было лучше, чем постоянные неясные опасения. Но до утра их никто так и не потревожил.

Вождь разбудил Видящую на восходе солнца и представил гостям своего молодого сына. Тот был высок ростом и силен.

- Это Такав, вернулся из дальнего похода. Он знает все места вокруг. Он и другие наши мужчины проведут вас в нужное место.

Видящая с благодарностью поклонилась им и с интересом посмотрела на Такава. Вождь заметил этот взгляд, и сердце его заныло, предчувствуя беду.

В поход они выдвинулись почти сразу, еще роса не успела сойти с травы. Ноги сразу же промокли, но люди продолжали идти, не замечая неудобств. Они пересекли лес, с трудом перешли вброд бурную реку, пока, наконец, не вышли на пустынную землю. Тут было ощутимо более жарко, чем на земле самбу. Почва здесь была красной и бедной на растительность. Привал решили сделать в редколесье, где местность хорошо просматривалась во все стороны. Сын вождя и его соплеменники остановились чуть в стороне от пришельцев, исподволь разглядывая их.

- Это так странно, что он не помнит нас, - подошел к Видящей кареглазый, кивнув на Такава. Он отпил из бурдюка с водой, который подарил им вождь, и передал женщине.

- Конечно, - ответила та, тоже делая глоток, - он пока что не помнит нас. Ты же знаешь всю историю от начала до конца.

- От всего этого с ума сойти можно, - признался воин. - Как ты сама еще не запуталась?

- Я должна знать все, - ответила она.

- И ты знаешь, как скоро мы будем в Долине?

- Нет, но главное, что мы все же попадем туда, - ответила та и занялась малышом, который сегодня капризничал и плакал.

Неожиданно мужчины самбу встали в боевую стойку и заулюлюкали. Из-за деревьев показался огромный лев. Он остановился, не решаясь при свете дня напасть на вооруженных людей, оскалил пасть и зарычал. Первым к нему пошел Такав. Он со сноровкой опытного воина выставил копье перед собой и направил его на хищника. В племени самбу мужчина становился зрелым только после убийства льва. Такав уже совершал в своей жизни этот жестокий ритуал, демонстрирующий превосходство над диким зверем. Видящая посмотрела на смелого бойца.

- Такой защитник нам бы не помешал, - сказала она своему воину и увидела, что тот недоволен ее похвалой. - Не бойся, никто не отнимает у тебя звание лучшего. Но ты же знаешь, как он будет хорош. Хотя, скорее всего, таким его сделают время и одиночество.

Женщина отдала ребенка мужчине, а сама подошла к Такаву сзади и положила руку ему на плечо. Его соплеменники издали предупреждающие выкрики. Но голубоглазая не обратила на это внимания, продолжая касаться сына вождя. Тот почувствовал, как тепло разливается по телу, и опустил копье. Видящая без страха подошла ко льву и посмотрела ему прямо в глаза. Сосредоточенный бездонный взгляд хищника у любого мог вызвать первобытный ужас, но только не у нее. Лицо голубоглазой украшала улыбка. Она положила ладонь на нос животному, и тот от удивления смиренно сел у ее ног. Женщина почесала льва за ухом, поворошила густую гриву, что-то прошептала ему и отпустила. Все самбу упали на колени, принимая Видящую за богиню. Даже не убив зверя, а всего лишь укротив его, по меркам их народа она доказала свою силу.

- Он нам больше не страшен, можно выдвигаться, - сказала она на языке племени, и те, встав с колен, беспрекословно пошли за ней. Однако Такав нахмурился. Теперь сын вождя еще меньше доверял этой женщине, потому что чувствовал в ее руках могущество, которое ему было непонятно.

Они еще долго шли по саванне, и уже порядком утомились от жары, когда появился лес, за которым чернели высокие камни, пиками упирающиеся в небо. Они стояли кругом. Было непонятно, откуда они взялись здесь и кем созданы.

Видящая глянула на каменные мегалиты и торжествующе улыбнулась. Наконец-то свершилось! Они дошли. Теперь можно будет попробовать все сначала. Или, наконец, все изменить. Она повернулась к воинам самбу.

- Спасибо вам! - сказала она, и глаза ее засияли голубым таинственным огнем. - Я не хотела, чтобы так получилось, но судьба работает против меня. Никто не должен знать о нас. И поэтому мы вынуждены заметать следы.

На глазах Видящей вдруг проступили слезы. Она поклонилась самбу. А те в смятении смотрели на нее, не понимая, почему она ведет себя так странно. Люди, пришедшие с ней, тяжело вздохнули, охранник принял у нее малыша, и все они зашли в круг, образованный камнями. Только сама голубоглазая осталась снаружи. Она подняла руку перед собой и обратилась к Такаву.