Сафари во времени - Екатерина Тимохова

- С-солнышко, эй, солнышко, ты что, уже спишь? - он плюхнулся поперек кровати, устроив голову у меня на животе. - Не спи, у меня для тебя сюрпри-и-из!

- В полчетвертого ночи мне до ужаса интересно узнать, какой, - пробормотала я.

- Мы едем в Кению!

- Куда?!

- В Ке... в Ке-ни-ю! - по слогам проговорил он, радостно улыбаясь в потолок.

- Полагаю, я должна быть счастлива? - спросила я, теперь понимая, о каком на самом деле сюрпризе шла речь на балконе в доме Пешехонова. Передо мной промелькнули жуткие картины: туалеты на улице, соломенные хибары и львы, бродящие по улицам города. Меня передернуло. При случае надо будет сказать Алексею, что порадовать меня этим не удалось. Вадим тем временем развернулся в правильном положении, удобнее устроился, натянул на нос одеяло и прошептал, засыпая:

- Не знаю, как ты, но я точно счастлив.

Пока я не понимала, как отнестись к этой сногсшибательной вести. Но, засыпая, решила, что завтра будет новый день, и в нем не найдется места ни для какой Кении.

Эпизод пятый

Одиночество в саванне

Кения, март 1678 год

Хорошо жилось народу самбу, привольно. Куда ни посмотри, до самого горизонта тянулись широкие плодородные земли и пастбища. Зеленые холмы перемежались с редкими лесами, зарослями кустарника и болотистыми топями вдоль глубокой полноводной реки. Глаз радовала живописная природа саванны, не выжженная жарким солнцем, как в соседних краях, а лишь слегка опаленная им.

Многие молодые самбу здесь родились, собирались вырасти и тут же закончить свой путь. Раньше они были народом кочевым, но здесь задержались надолго. И это было видно по их устоявшемуся быту и постройкам в деревне. Полукругом стояли соломенные хижины, замазанные глиной и грязью, паслись стада коров и коз. Над кострами трудились женщины, готовя еду, бегали полуголые дети, а молодые мужчины ходили на охоту. И хотя самбу не употребляли в пищу мясо животных, охота для них была проверкой силы и доказательством взросления молодого воина.

Жизнь племени проходила размеренно, без происшествий. Самбу держались в стороне от других народов и почти не встречали чужеземцев. Может быть, еще и поэтому они были так удивлены, когда увидели незнакомых людей, приближающихся к деревне. Не будучи жестокосердными, самбу даже и не подумали напасть на чужаков. Мужчины лишь заслонили спинами свои семьи и с любопытством разглядывали пришельцев, не забыв при этом взять в руки копья. Из пришедших особенно выделялась женщина. Она была не похожа на девушек из племени самбу, привлекая внимание своей белой кожей и длинными волнистыми волосами цвета выжженной травы в период засухи. Глаза ее сияли голубым. Одежда иноземки состояла из однотонного длинного полотна, обернутого вокруг тела. В руках она держала сверток.

Рядом с ней шел мужчина средних лет с таким же, как у нее, цветом кожи и волосами. Глаза же его были, как у всех самбу, карие, почти черные. Настроен он был недоброжелательно. Хмуря темные брови, мужчина крепко держался за свое оружие, сделанное из длинной палки и привязанного к ней камня. Сразу за ними следовало несколько человек той же внешности. Все выглядели изможденными и уставшими.

Вождь племени решился и подошел к незваным гостям. Светловолосый, что шел во главе процессии, тут же поднял оружие наизготовку, но женщина жестом успокоила его. Она что-то тихо сказала ему и потом на наречии самбу произнесла:

- Мы пришли с миром.

Как только она сказала эти слова, сверток в ее руках зашевелился и заплакал. Вождь увидел маленькую лысую головку ребенка.

- Разреши нам передохнуть до утра на вашей земле. Мои люди очень устали. Прикажи своим лучшим воинам завтра сопроводить нас к месту, которое я укажу.

- Мы мирное племя и не ищем раздора, - ответил вождь, удивляясь тому, что чужеземка знает их язык. - Я предоставлю вам и кров, и людей.

Чужестранцам выделили поляну на возвышении рядом с крайним домом в деревне. Так за ними удобнее было наблюдать. Женщины самбу принесли немного молока и снеди. Голубоглазая накормила ребенка и что-то приказала белому воину. Тот кивнул головой в знак согласия, ушел и вернулся только к вечеру с освежеванной тушей животного. Самбу, не выносившие пищи из мяса, брезгливо подергивали носами. А чужеземцы, не обращая на них внимания, разожгли костер и повесили добычу над огнем. Вскоре по всей деревне разнесся запах жареного мяса. Дети, не в состоянии удержаться от удивительного зрелища и дразнящего ноздри запаха, подошли ближе к поляне.

- Видящая, эти дети так назойливы, - наморщил нос один из ее людей.

- Детей с детства кормят какой-то бурдой, - ответила она, даже не взглянув в его сторону, - питайся так я, тоже вприпрыжку прибежала бы на аппетитный запах.

- Как долго мы намерены сидеть в этой дыре? - спросил воин. - Чем быстрее мы доберемся до Долины, тем больше надежды, что нас не съедят животные или не убьют во сне какие-нибудь аборигены.

- Мы дойдем туда, и никто нас не съест. Ты прекрасно знаешь это и сам, - нетерпящим возражения тоном ответила Видящая.

Тем временем дети теснились у костра и жадно вдыхали аромат неизвестной им пищи. Взрослые же, напротив, с ужасом и отвращением издалека смотрели на освежеванную тушку. Мужчины племени стояли неподалеку с вождем и о чем-то шептались.

- Ты уверена, что они не прибьют нас? - воин задал заботящий всех вопрос.

- Не глупи, - ответила Видящая, - они не тронут нас, пока мы не трогаем их. Но лучше установи с кем-нибудь на ночь дежурство. Береженого Бог бережет.

Матери самбу отогнали детей от костра и теперь с интересом выглядывали из хижин сами. Вечер наступил незаметно. Сначала зарделось алым цветом далекое небо, а потом и вовсе накрылось беспросветной тьмой. То там, то здесь сквозь черное полотно небес проглядывали яркие звезды.

Ребенок белой женщины изредка всхлипывал, но оставался спокойным, несмотря на малый возраст, и не доставлял неудобств.

- Спи, малыш, - нашептывала ему Видящая, - спи и набирайся сил. Скоро мы вернемся на землю, где твой король будет править долго и справедливо.

Самый молодой из них мужчина услышал эти слова и улыбнулся. Он выглядел уставшим, лицо осунулось, а под глазами пролегли тени. Одежда, как и у других, была изношена и обожжена. Сейчас он мало чем от них отличался, но гордая осанка и отношение к нему самих чужестранцев выдавало его высокое положение.

Люди голубоглазой наспех перекусили и улеглись на лежанки из сухой травы, радуясь и такому приюту. Лишенные крова, близких и всех необходимых вещей, они шли вперед к Каменному Тандему в надежде, что тот перенесет их обратно в Долину - в то время еще девственную и прекрасную. Прямо перед последним взрывом вулкана Золотой Обелиск переместил их за сотни лет назад к подножию горы Килиманджаро. И теперь главное было выжить! Тогда у них еще будет много лет впереди, чтобы понять, как остановить вулкан. Судьба дала им шанс, чтобы построить новый мир. Так сказала им Видящая, и они поверили ей. Та пообещала, что они еще будут счастливы и спокойны. Во все времена люди мечтали создать утопию. И всегда появлялся тот, кто готов был вести народ к лучшей жизни. Но люди всегда остаются людьми - они склонны к зависти, к жажде власти, к заговорам и предательству. И как бы то ни было, каждая новая группа, которая пытается построить идеальный мир, обречена на провал.