Девять женщин моего мужа (СИ) - Кубышкина Светлана

Другая женщина лет пятидесяти. Работает в жкх. Требуется подработка, так как сама тянет внучку. Согласна работать по вечерам и в выходные. А днём? У неё ведь ЖКХ? «Ну, может быть, иногда, на подмену. В общем, если что – позвоню». Не подходит.

Третья – приятная женщина сорока пяти лет, с психологическим образованием и даже знанием английского языка. В данный момент этот пункт необязателен, но он приближает к образу идеальной няни.

– Как вы планируете добираться до нас вечером?

– Я живу на юге Москвы. Если поздно заканчиваю – ночую у вас. Вы не переживайте, у меня нет семьи и детей, так что, в принципе, не за кем присматривать. Дома никто не ждет.

Нет, не подходит. Эмма в отчаянии позвонила Наде.

– Надь, можешь поработать у нас няней?

– Прости, Эм! Ты можешь привозить Лилю когда угодно, но мне придется ездить с ней по своим делам. Сама понимаешь – бизнес. Встречи, ветеринарки, доставка котят и так далее.

Не подходит. Ну, если только на крайний случай.

Ладно. Придется брать отпуск за свой счет, пока не найдет что-то подходящее. Позвонила на работу, договорилась о неделе отпуска. Надо уже сообщить обо всём родителям… Страшно. Нет. Пока пусть поживут спокойно. Хотя? Может быть, отвезти им Лилю?

Только взяла телефон, чтобы позвонить маме, как тот завибрировал: Борис.

«Не хочу брать трубку. Но надо. Может, по делу. Попробую уговорить его вернуть Марию Николаевну».

– Алло. Привет.

– Привет! Как ты? Как Лиля?

– Ищу новую няню.

– Я против.

– Тебя никто не спрашивает.

– Эм, не устраивай скандал. У меня на Лилю такие же права, как у тебя. Я не позволю, чтобы её воспитывала непонятная тётка. Либо Мария Николаевна, либо ты, либо отвожу к бабушке.

– Окей, я как раз собиралась отправить её на лето к своим родителям в Питер.

– Зачем? Моя мама посидит. Тем более они рядом живут, будет возможность видеться с ребенком. К тому же там свежий воздух и фрукты.

Эмма задумалась. Легче всего сейчас отправить дочь в Питер и начать новую жизнь: разменять квартиру, сделать ремонт, не отвлекаясь на другие проблемы.

– Боря, я хочу разменять квартиру.

– Эм… всё решим после развода. Сейчас я не буду об этом разговаривать. Скоро подъеду за Лилей, хочу погулять с ней.

– Можешь вернуть Марию Николаевну?

– Нет. Она в отпуске. У неё тоже есть своя личная жизнь.

– Хорошо. А осенью… Ты будешь оплачивать её услуги и дальше?

– Конечно, из посторонних Лилю я могу доверить только ей.

Значит, надо протянуть месяц. Ладно, пусть отвозит дочку в Чехов к свекрам. Своих родителей пока волновать не хочется.

– Хорошо. Согласна. Пусть Лиля поживет у твоих.

– Договорились. Через пятнадцать минут буду.

Эмма с облегчением позвонила на работу и сказала, что завтра её внеплановый отпуск заканчивается. Всё-таки хорошо, что Боря обожает Лилю и так заботиться о ней. Да и Эмме меньше проблем.

Свекровь была очень доброй женщиной. Она преподавала в университете, но не брала на себя лишней нагрузки – так, просто чтобы скрасить жизнь. В остальное время с полной самоотдачей ухаживала за садом и домом и офигительно готовила. Жаль, что больше не удастся поесть приготовленных ею вкусностей. Но зато фигура останется в норме. Эмма постоянно набирала пару лишних килограмм за выходные, проведенные в гостях у Любовь Васильевны.

Эмма поплелась домой. Что будет дальше? Надо обдумать, каково это – жить без семьи. Мысли никак не хотели раскладываться по полочкам, а только прыгали с одного место на другое, сталкиваясь и ставя друг другу синяки.

Машина Бори уже стояла у подъезда. Эмма поднялась в квартиру, там оказалось пусто. Позвонила Наде.

– Вы где?

– Мы в парке гуляем. Борис приехал.

«Нда, семейка», – подумала Эмма, а вслух сказала:

– Ладно, сейчас подойду.

Ещё издалека она увидела Лилю в желтом платьице и мирно прогуливающихся рядом Борю и Надю, о чём-то увлеченно разговаривающих. Эмма поторопилась. Теперь доверия Борьке нет. Может, ещё и подругу у неё уведет. Тогда Эмма останется совсем одна – даже пожаловаться будет некому. Приблизившись, она услышала, как Надя с увлечением рассказывает о своём новом жильце – котёнке: что тот вытворяет и как строит взрослых собратьев. Боря слушал с дежурной улыбкой, одновременно любуясь прыгающей неподалеку дочкой.

– Надь, – он оглянулся и тут увидел супругу. Лицо мгновенно превратилось в непроницаемый кирпич.

– Всем привет, – поздоровалась Эмма. Дочка кинулась к маме.

– Мамочка, ты где была? Пойдем, я тебе что покажу, – она потянула её за руку и стала демонстрировать яркую радугу цветов на клумбе. Все, кроме Лили, молчали. В воздухе витало напряжение и ощущение конца света.

Первой очнулась Надя.

– Ну что Эм, ты нашла то, что искала?

– Нет, мы договорились с Борисом, что до конца лета Лиля поживет в Чехове, а с сентября вернется Мария Николаевна.

– Замечательно! – улыбнулась Надя. – Тогда, может, я поеду? Итак столько времени тут, коты соскучились.

– Спасибо тебе большое, Надюш. Ты настоящий друг! – Эмма подошла, обняла подругу и шепнула: «Я позвоню».

Кивнув на прощание Борису, Надя поспешила к метро.

Они остались вдвоем, и будто все люди вокруг провалились в небытие. Эмма не знала, что говорить в таких случаях. Вчерашняя буря окончательно улеглась. Осталась только жгучая боль в сердце, которая не отпускала ни на минуту. Жутко не хотелось показывать Боре свое состояние. Эмма занялась дочкой. Понятно, что папа скоро увезет её и совершенно не ясно, когда они смогут увидеться снова. С её профессиональной загрузкой и без автомобиля путь до Чехова становился настоящим испытанием.

Эмма поинтересовалась:

– Когда ты поедешь к родителям?

– Ты завтра на работу идешь?

– Хотелось бы, – в голове витало: «Нельзя пропускать рабочие дни, теперь с деньгами будет туго».

– В таком случае – сегодня.

– Надо собрать Лилины вещи на месяц.

– Да.

Эмма снова замолчала. О чём ещё сказать? Всё, что будет произнесено, может быть использовано против неё, хоть она ни в чём и не виновата. Но накалять обстановку не хотелось, поэтому она вполне дружелюбно и мирно спросила:

– Как там Настя?

– Нормально.

– У вас всё хорошо?

– У нас ничего нет.

Эмма подняла голову и внимательно посмотрела в его глаза. Казалось, что они даже вроде бы и не врут: Борис смотрел прямо и спокойно.

– То есть? У меня есть доказательства.

– Эм, я бы не хотел это обсуждать.

Да-да, они ведь теперь чужие. Он может заниматься, чем хочет, гад такой.

Эмма отвлеклась на Лилю, но та попросилась к папе на плечи:

– Покатай!

Папа поднял дочку, усадил сверху и пошёл по парку, показывая на гуляющих собак и рассказывая о разных породах.

– Пап, а мы когда-нибудь заведём собаку?

– Обязательно заведём, если мама не будет против, – он оглянулся на жену. Та шла за ними. Глаза её были полны слёз: «Неужели этого никогда больше не повторится? Совместных отпусков и прогулок? Катания на корабликах и каруселях? Нет! Стоп! Горькую пилюлю надо глотать сразу. Зачем раздирать и без того израненное сердце?»

– Борь. Пойдем домой. Надо успеть вещи собрать.

– Ещё рано.

– Чего тянуть?

Она хотела поскорее расстаться с бывшим мужем, не видеть его и не глотать слёзы. Пусть придется расстаться и с дочерью. Зато сегодня вечером можно как следует обдумать за бутылочкой хорошего вина, или даже виски.

Они отправились домой. Эмма уложила дочкину одежду в большой чемодан. Боря помогал Лиле собирать игрушки и книжки.

– Поживешь летом у бабушки на даче. Там сейчас и яблоки, и груши, и клубника. Вкуснотища. А мы будем приезжать каждый выходной.

– Борь, почему ты говоришь «мы»? Надо уже сказать Лиле правду.

– Ты с ума сошла? Травмировать маленького ребенка?

– Какую правду, пап?

– Правду о том, что в этом году у нас не получится поехать на море.