Девять женщин моего мужа (СИ) - Кубышкина Светлана

– Ну, нет!

«Дрянь! Ты никогда его не получишь! Засунь свои поганые фотографии себе в зад».

– Так да. Не знаю, что я сделаю с ней. Но…

«Оглядывайся теперь! Ты ещё не знаешь, как я могу испортить твою жизнь! Свет милым не будет казаться!!! Сгинь с моего пути!»

– Так?

Она перечитала сообщение.

– Нет! Снова не то.

«Дрянь! Ты никогда его не получишь! Засунь свои поганые фотографии себе в зад. Оглядывайся теперь! Ты ещё не знаешь, как я могу испортить твою жизнь! Скоро ад тебе покажется раем».

– Вот! Теперь точно то!

Она нажала «отправить сообщение». И увидев, что оно прочитано, стала ждать ответа. Сейчас, под градусами, она может написать всё что угодно, так что, наверное, лучшее время поговорить с соперницей.

Но телефон упрямо молчал. То ли Настя испугалась, то ли продумывала дальнейший ход – оставалось неизвестным. Звонить ей и слушать голос не хотелось – слишком натянуты нервы. Трудно сдержаться, чтобы не прикончить эту дрянь сейчас же. Но кто потом будет воспитывать дочь?

Эмма легла на пол. Стала листать фотографии. Вот они с дочкой и мужем на островах, вот на качелях в парке, вот у бабушки на даче. Как же его родители? Что они думают теперь? Может, учат сыночка жить? А он им, небось, врёт с три короба, какая Эмма никчёмная жена. И в чём, интересно, она виновата?

Высветилось новое смс от Надежды: «Тебе можно позвонить?» Разговаривать не было никакого желания. Эмма набрала: «Он ушел. У меня всё нормально. Завтра поговорим. Не переживай. Я дома» и отправила.

Нет, сейчас ей не до разговоров. Даже с самой близкой подругой. «Не хочу, не хочу никого видеть. Они все счастливые. А я… больше никогда не буду счастлива. Предательства не прощу. Жить без него не смогу. Значит ничего. Никогда. Больше. Не будет», – Эмма тихо скулила, свернувшись калачиком на полу. Почувствовала, что дрожит, её морозило. Поднялась и пошла в детскую. Накрывшись тёплым зимним двуспальным одеялом, она вытащила руку и обняла маленькое хрупкое тело дочери.

– Только ты одна у меня осталась.

Эмма закрыла глаза и провалилась в сон.

Утром разбудил звонок в дверь. Эмма еле поднялась с постели. Спать пришлось, согнувшись в три погибели – всё тело ломило. Дочка открыла глаза:

– Ты куда?

– Сейчас, там кто-то пришел.

– Папа?

– Нет, у папы есть ключи, – Эмма поиграла желваками: «Ага, папа, небось, развлекается со своей чёртовой Настенькой».

Посмотрела в глазок. За дверью стояла Надежда. Открыла.

– Привет.

– Привет, Эм! Живая, Слава Богу.

Надя разулась и прошла в детскую.

– Привет, кроха, смотри, что тетя Надя тебе принесла, – она достала новую Барби и киндер-сюрприз.

– Ой, какая красивая! – девочка потянула ручки.

– Давай, умывайся, а я пока открою упаковку.

Лиля соскочила с кровати и побежала в ванную. Новая игрушка – порой лучшее лекарство для ребёнка, Эмма поблагодарила подругу:

– Спасибо тебе, Надь.

Надя кивнула, вскрыла коробку, уложила куклу на детскую кровать и отправилась выбрасывать картонку в мусор. На кухне увидела вскрытую бутылку коньяка.

– Эм, только вот это не надо, ладно? Обещаешь?

– Ну знаешь, когда такое…

Надя молча завернула крышечку и убрала бутылку в холодильник, извлекла оттуда яйца, репчатый лук, помидор, сосиски, молоко и стала готовить омлет.

– Эх, сто лет не ела такого вкусного омлета, – произнесла Эмма, когда они втроём устроились за завтраком.

– А что ешь по утрам, всё свою безвкусную овсянку? А остальных чем кормишь?

– Ну да, ты же знаешь, как для меня важно достойно выглядеть на работе. Лиля тоже каши разные ест. А Боря сам, – она замолчала. При упоминании мужа к горлу подступил комок, Эмма сглотнула, стараясь глубже спрятать все воспоминания о прошлом.

– Эм, ладно. Что собираешься дальше делать?

– Что? Сейчас позвоню няне. Завтра на работу. Справимся без него.

– Он совсем ушёл?

– Думаю да. Был скандал. Такой тяжелый, до сих пор не могу отойти.

– Надо съездить куда-нибудь, переключиться.

– Да я не хочу ничего, Надь.

Эмма доела завтрак и взяла телефон.

– Вот, посмотри, что я написала этой стерве.

Она начала рассказывать о вчерашнем происшествии.

Лилия сидела рядом и, маленькими кусочками отковыривая омлет, смотрела на маму с тетей.

– Давай потом, Лиля доест, – Надя стала расспрашивать девочку о новой кукле, как её зовут, и как с ней играть. – Слушайте, а давайте вместе сходим погулять в ваш парк «Усадьба Трубецких»?

Эмма вздохнула, ей так хотелось выговориться.

Они быстро доели завтрак и, одевшись, пошли в парк. Лиля бегала с ребятами и каталась на самокате, а у подруг, наконец, нашлось время поговорить наедине.

– Хорошо, что выбрались на воздух. Так, действительно, легче. Да и не поплачешь особо. А дома и стены давят.

Ветер проветривал мозги, выгоняя оттуда истеричные мысли и расчищая место для новых – созидательных.

Эмма с подробностями рассказала подруге о произошедшем ночью.

– Ты что, хочешь отдать ей мужа? Разве не видишь, что она сама всё подстроила? – возмутилась Надежда.

– Надь, у него что, своей головы на плечах нет?

– Есть. Но он мужик, его пальчиком помани, он и пойдет.

– Да нафиг такой нужен?! Нет, не нужен.

– Слушай. Так многие говорят. А теперь представь, как жить будешь дальше?

– Прекрасно. Выйду замуж за другого! Думаешь, мне слабо?

– Не слабо ни разу! И так и будешь бегать от одного к другому, меняя мужей каждые шесть лет?

– Почему?

– Да потому! Он шесть лет тебе не изменял. Что случилось-то? Ты не задавалась вопросом?

Эмма задумалась: «А ведь она права. Что-то случилось. Вот только понять бы – что?»

– Какие предположения? – спросила она у подруги с надеждой на свежий взгляд Нади.

– Пока сама не знаю. Надо подумать. Но для начала позвони-ка няне. Посмотрим, какие у нас перспективы.

Эмма набрала номер Марии. Послышались долгие гудки.

– Алло, Мария Николаевна, вы сможете завтра подъехать и провести день с Лилей? А со вторника она возвращается в сад, так что вы будете нужны только по вечерам.

– Доброго дня, извините, но я заграницей. Борис Натанович предоставил мне отпуск до конца лета. Так что я никак не смогу завтра быть в Москве.

– Вот же зараза!.. Я не вам. Ну, ладно. Хорошо загореть! – Эмма положила трубку и добавила, – или сгореть ко всем чертям! Надь, и что мне теперь делать?

– Давай я пока посижу с Лилей, а ты найдешь новую няню. Правда, мне через день придется мотаться домой. Коты без контроля быстро превратят квартиру в вонючий кошатник.

Глава 8. Мамки-няньки

С самого утра Эмма закинула объявления на всевозможные интернет-площадки и сайты по поиску домашнего персонала: «Срочно нужна няня». Звонки полились буквально через час. Но все либо от старушек, мечтающих увеличить пенсию, либо от лиц национальных пока еще меньшинств, плохо говорящих по-русски, но отчаянно желающих получить несложную работу. Эмма обещала няне почти половину своей зарплаты, понимая, что и на такую сумму пойдут лишь те,  кто остро нуждается в деньгах. А уж найти человека с желанными параметрами, который сможет заменить Марию Николаевну, практически невозможно. К тому же, требовалось работать вечерами и иногда в выходные дни. Из агентств позвонили пару раз и пояснили, что надо либо снижать требования, либо повышать почасовую оплату.

«По крайней мере, попробую. Надо поговорить с кандидатами», – назначив несколько встреч у метро, она оставила Лилю с Надей и отправилась на собеседования.

Первая претендентка, прилично одетая женщина тридцати лет, заказала кофе и стала рассказывать о себе: у неё свой трехлетний ребенок, образование техническое, живут с семьей на съемной квартире, но муж, устраивая скандалы и обзывая жену иждивенкой, настаивает, чтобы та искала работу.

«Нет, она – просто мама. Возможно, и неплохая, но никаких специальных знаний о воспитании детей не имеющая. Лиля будет пялиться в телевизор или планшет, и чего доброго ещё сломает себе шею на детской площадке, пока мамочка будет занята собственным ребенком. Не подходит».