Сердце василиска - Полина Флер

– Что доложить господину? – снова поклонился альтарец.

– Что его хочет видеть одна фессалийская птица, – раздраженно ответила я. – Мэрион. Передай, что его хочет видеть Мэрион фон Мейердорф.

Лакей поклонился опять. Я прикрыла веки, подумав, что больше не могу выносить этих поклонов и прочей этикетной мишуры. Но, взяв себя в руки, направилась по мощеной тропинке следом за альтарцем, ругаясь про себя, что лакей идет так медленно. Что ж, в империи Солнца не терпят суеты.

«Наверное, поэтому их и захватили фессалийские драконы!» – хихикнул кто-то над ухом препротивным голосом. Кожу кольнуло на уровне кулона. Я схватилась за него и завертела головой, пытаясь понять, кто говорит? Рядом не было никого, только ветви шелестели под порывами ветра да мелкий дождик моросил и тихонько постукивал в навес.

Показалось… Выдохнув, вошла вслед за лакеем.

Каждый дом – отражение хозяина.

Замок Мейердорфского герцога и моего мужа потемнел от времени и случившегося там пожара, он хранил древнюю историю, местами мрачную, местами романтичную, и благодаря реставрационным работам расцветал на глазах, впуская все больше солнечного света и любви.

Дворец короля Фессалии – нагромождение золота и безвкусицы, слишком богато, слишком броско, снаружи помпезно и пусто внутри.

Дом Ю Шэн-Ли был крепким и очень уютным, обставленным почти аскетично, но с альтарским изяществом. Здесь пахло сандалом и дымом, стены кабинета посла украшали изречения мудрецов в рамках красного дерева и коллекционные кинжалы. Сам Шэн в черно-алом одеянии сидел на циновке, поджав ноги, и пил чай.

– Пусть солнце освещает твой дом, – поприветствовала я.

Ю Шэн-Ли улыбнулся и указал на место рядом с собой:

– Раздели со мной чаепитие, Мэрион. Последнее, которое я совершаю в родном доме, перед тем как снова надолго отправлюсь на чужбину.

Я сняла туфли и опустилась на циновку, принимая из рук красивенькой служанки теплую чашку. Ю Шэн-Ли не был женат, но наверняка сожительствовал с одной из своих прислужниц. А может, и с несколькими, в Альтаре это не возбранялось, поэтому нет ничего удивительного в том, что нахальный капитан принял меня за императорскую наложницу.

– Спасибо, Шэн, – искренне поблагодарила я и отхлебнула ароматный напиток. – Мм, как вкусно!

– Твое наслаждение радует меня, – нараспев проговорил Ю Шэн-Ли.

Он улыбался, но взгляд был сосредоточен и серьезен. Он знал, зачем я приехала, и готовился к неприятному разговору.

– Не будем тянуть. – Я сразу перешла к делу: – Шэн, я здесь, чтобы поговорить о Дитере.

– Разумеется, – ответил альтарец и снова отхлебнул чая.

– Вчера он приезжал к тебе, – продолжила я, следя, чтобы голос не дрогнул. – С утра же собрал вещи и покинул поместье. Я знаю, он уехал в Фессалию.

Сделала паузу и из-под полуприкрытых ресниц взглянула на альтарца: тот сидел, выпрямив спину в струнку, невозмутимый, как гипсовый божок.

– Ты не отговорил его! – Я отставила чашку. Кулон снова кольнул жаром, но я не обратила внимания. – Почему ты не отговорил его?!

– Я не собирался, – качнул головой Ю Шэн-Ли. – Когда родине угрожает опасность, мужчине приходится принимать трудные решения. И Дитер их принял. Он настоящий мужчина и настоящий воин. Это его долг.

– А какой долг у меня? – прошипела я, сглатывая не вовремя подступившие слезы. – Ждать, пока его убьют? Сидеть над рукоделием с утра до вечера? Отсчитывать дни, пока цветы на сливах сменяются плодами, а те потом собирают служанки на варенье?

«Дети, кухня, церковь», – подсказал все тот же ехидный голос, который я слышала раньше в саду. Кулон подскочил, как живой, и я накрыла его ладонью.

«Так что в этом плохого? – возразил другой призрачный голос, мягкий и теплый, отозвавшийся в кулоне легкой вибрацией. – Женщина – очаг, и нашей Мэрион подходит домашний уют».

«Синичке подходит уют, пока орлы не заклюют, – подколол первый. – Черные воины сейчас опустошают приграничье Фессалии, а скоро придут и в Альтар. Как долго нам бегать, скажи, пожалуйста, Умник?»

«А тебе лишь бы воевать, Забияка! – обидчиво парировал мягкий голос. – А что ей остается? Не на войну ведь ехать!»

– Довольно! – вскрикнула я и сжала виски ладонями.

Сердце колотилось, в ушах стоял звон. Ю Шэн-Ли сидел напротив с очень удивленным выражением лица.

– Прости, – пробормотала я, заливаясь краской. – Не пойму, что со мной творится. Видимо, от волнения…

Взяла чашку трясущимися руками и сделала большой глоток.

– Понимаю, – кивнул Ю Шэн-Ли. – Трудно согласиться с выбором, еще труднее решить, что делать самому.

– Не знаю, – выдохнула я и почувствовала, как слезы обожгли веки. – Я не знаю, Шэн. Я так люблю его… и так за него боюсь!

Ю Шэн-Ли поднялся и подошел ко мне, погладил по волосам.

– В Альтаре говорят: разлука для любви как ветер для огня. Слабую гасит, а большую раздувает. Ты справишься, Мэрион. Не зря Небесный Дракон послал тебя Дитеру. Он скоро вернется, обещаю.

– А если нет? – Я подняла заплаканные глаза. – Я знаю про черных всадников. Знаю про угрозу, которую несут посланники с той стороны Зеркала.

При этих словах Шэн побледнел, лоб прорезали морщины.

– Ди рассказал о них? – тихо спросил он.

– Да. И знаю, что если они победят, если прорвут границу, то пройдут еще дальше. Уничтожат и Фессалию и Альтар. От них нигде не спрячешься, ни в Ниэле, ни в Афаде, ни даже в пустынях Канто.

Ю Шэн-Ли молчал, по-прежнему задумчиво гладя меня по волосам. Я ощущала, как напряжены его мышцы, дрожала от предчувствия чего-то важного, что должно случиться вот-вот, и продолжала говорить:

– Когда приходит беда, решения принимают не только мужчины, но и женщины. Я выросла в тех краях, где грудью защищали родину. Где, как один, вставали, чтобы дать отпор врагу. Где матери защищали своих сыновей, а жены – мужей. Где вытаскивали солдат из-под огня, где все стояли бок о бок, потому что защитить свою страну, своих любимых и близких – священный долг каждого!

«Молодец, птичка!» – шепнул в голове колючий голос, тот, что прежде ехидничал. Я отмахнулась от него, как от надоедливого комара, крепче сжала подпрыгнувший кулон.

– Я не могу ждать, Шэн! – с жаром произнесла я, глядя в его посерьезневшее лицо. – Если мне суждено было встретиться с Дитером, я пройду рядом с ним плечо к плечу. Если суждено погибнуть – погибну рядом с ним. Если суждено быть счастливой – буду!

– Ты что-то решила, Мэрион? – негромко уточнил Ю Шэн-Ли.

– Да. – Я поднялась на ноги и стояла теперь вровень, выпрямив спину. Наши взгляды встретились. – Знаю, ты собираешься в Фессалию. И я пришла, чтобы попросить взять меня с собой.

Ю Шэн-Ли смотрел на меня так, словно я говорила с ним на каком-то непонятном языке. Морщил гладкий лоб, двигал губами, точно порывался что-то сказать.

– Прошу, возьми меня с собой в Фессалию.

– Юная госпожа, – наконец осторожно ответил Шэн и продолжил, подбирая слова: – Я – альтарский посол, и хотя еду в Фессалию с мирной миссией, но я тоже мужчина и в случае чего смогу выйти против черных всадников с оружием. Но ты – женщина, Роза, спустившаяся с неба.

– У каждой розы есть шипы, – напомнила я. – Не забывай об этом. Думаешь, я не умею постоять за себя?

Шэн молчал, тогда я заговорила с еще большим жаром:

– Вспомни, как я прикинулась служанкой королевы, когда искала доказательства ее вины в смерти кентарийского посла! Вспомни, как не побоялась подлить зелье подчинения королю, чтобы спасти Дитера. Я не какая-нибудь изнеженная принцесса, Шэн!

– Но ты все же женщина, – вздохнул Ю Шэн-Ли.

Я закусила губу. С этим не поспоришь, ни в альтарской, ни в фессалийской армии женщинам нет места. Даже если Шэн согласится, меня с позором изгонит высшее командование. Как убедить его? Как добраться до Дитера? Прикинуться куртизанкой или… Я посмотрела на развешанные по стенам кинжалы, оценила сложение Ю Шэн-Ли – подтянутый, не слишком высокий.

«Вы почти с него ростом», – поддакнул ехидный голос.

Слегка мешковатая одежда, скрадывающая очертания фигуры, волосы до плеч, всегда стянутые в узел на затылке. Если одеться как альтарец, то вполне могу…

«Уверены?» – шепнул мягкий бесплотный голос.

– Да! – Я вскинула подбородок и смело поглядела на собеседника: – Шэн, я умею ездить верхом, Дитер меня немного научил стрелять из оружия, ты научишь рукопашной схватке. Шэн, я поеду с тобой не как женщина или куртизанка, а как воин и твой ученик.

«Малютка-воин», – вспомнились слова Оракула, и меня обдало ознобом, но кулон успокаивающе запульсировал на груди, и оба голоса одновременно дохнули мне в уши:

«Получится… получится!»

– Это… Небесный Дракон знает что такое, – медленно произнес Ю Шэн-Ли.

Его грудь тяжело вздымалась, он отошел на шаг и оперся ладонями о край чайного столика. Я не понимала, гневается посол или нет, но черные брови хмурились.