Студент поневоле - Елена Товбаз

Я наполнил водой походную флягу из туристического набора и направился к выходу.

— Пошли.

Украдкой выставив перед собой бормочущее Зеркало, я уверенно двинулся вперёд, а Олли с Тимом за мной. В беготне и суматохе на нас никто не обращал внимания. Вот только бы не столкнуться с Мракобредом!

Так мы вернулись на площадку перед заброшенным коридором и кухонным блоком замка. С помощью Зеркала я открыл замок, и мы оказались в просторной кладовой.

И у нас вырвались восхищённые возгласы. Широкие полки от пола до потолка были уставлены корзинами, коробками, мешками и ящиками, с продуктами.

— Бери хлеб, сухари, сушёные овощи, солонину и сыр, — посоветовало Зеркало. — Они долго не испортятся.

Я набил рюкзак доверху. А Тим сложил продукты на разостланную рубашку и завязал её на манер котомки. Мы и Олли уговорили взять, хотя бы немного.

— А как ты открыл дверь? — запоздало полюбопытствовал Тим, когда мы уже шли к чёрному выходу.

— Потом расскажу. Но Оливер пока так не сможет.

— А я и не буду, — печально откликнулся тот.

Мы дошли до конца заброшенного коридора и остановились перед затянутой паутиной дверкой с амбарным замком.

— За ней лес, — объяснило зеркало. — Прямо от порога тянется секретная тропа. Всего две лиги по лесу, и тропинка выведет нас на Серый тракт, а там посмотрим.

Олли вздохнул:

— Значит всё? — Мне показалось, что он сейчас заплачет.

— Идём с нами.

Олли затряс головой.

— Не могу.

— Ну чего ты, дружище! — Тим хлопнул его по плечу.

— Я надеялся, это случится не скоро, — уныло ответил Олли.

— Послушайте! — воскликнул я. — Мы ведь ещё встретимся. Лет эдак через пять. — Не знаю, почему я так сказал.

— Ты, Оливер, к этому времени станешь классным «превращателем». Ты и так уже лучший студент на курсе.

Олли улыбнулся.

— Ты, Тимми, будешь суперским алхимиком.

Я умолк. В горле стоял комок.

— А ты?

— А я вернусь домой. В Фегль. Или поступлю в университет.

Мы обнялись, попрощались, и я открыл дверь. Вернее это сделало Зеркало, превратив замок в шнурок, который легко развязался.

— Пусть твой друг завяжет его и оставит так, всё само вернётся.

Я передал это Олли, и он кивнул, понимающе взглянув на меня. А Тим даже и не спрашивал. Он уже был за дверью, а мыслями — где-то и ещё дальше.

— До свидания, парни. Я вас прикрою, как смогу, если будут спрашивать, — пообещал Оливер. И прошептал мне на ухо:

— Думаю, ты всё же будешь «превращателем». Я кивнул.

— Спасибо, Олли. Вот возьми, на память, — и отдал ему бинокль из туристического набора.

Однажды я показал его Оливеру. Олли понравилось смотреть в него, и он называл бинокль чудом. «Я слышал, что в Фегле делают чудесные вещи!», — воскликнул он тогда.

— Спасибо, — Олли улыбнулся.

— И тебе спасибо. Бывай.

— Пока.

Я вышел за дверь, и корявые деревья-скелеты со всех сторон обступили меня. Мы с Тимом переглянулись, подхватили рюкзак, котомку и двинулись вперёд по заветной тропинке. Дверь за нами закрылась, замок остался позади, выпустив нас на свободу. Тропа убегала в самую чащу и терялась за деревьями, исчезая в колючих кустарниках. Вот так мы и оказались…

Глава 3 — самая дикая и бестолковая, в которой мы продираемся через заросли, идём по дороге, сидим у костра и встречаемся с жуткими чудищами Древнего леса

ЗАЧАРОВАННЫЙ ЛЕС

Мы оказались… в Древнем лесу — одни и без охраны. Но полные решимости идти и идти, пока не придём к цели. Каждый к своей.

Казалось бы, вот она — тропинка и заблудиться просто невозможно. Но, — то ли по ней давно никто не ходил, то ли Зеркало что-то напутало, — метров через сто тропа навсегда затерялась в буераке. И мы в растерянности остановились.

— И куда теперь? — спросил я.

— Я думал ты знаешь, — удивился Тим

— Я тоже так думал, — вздохнул я.

— Во даёт! — ухмыльнулся Тим и попробовал разделаться с кустарником.

— Достань, посмотрю, — пробурчало Зеркало. Я украдкой вытащил его из кармана, пока Тим штурмовал заросли.

— Да-а, как всё запущено, — протянуло Зеркало.

— И это всё, что ты можешь сказать?

— Я? — переспросил Тим, оставив в покое кустарник. — Я ничего не говорил.

— Молчи! Говорить буду я… — Наглая стекляшка!

— Да это я так, мысли вслух.

— Тэ-эк, насколько я помню, нам — туда.

— В те кусты?!

— В кусты так в кусты, — сказал Тим, и взяв сучковатую палку отправился прорубаться. А я остался на месте.

— А что тебя смущает?

— Они же — густые и колючие.

— Неженка! Вон твой дружок как яростно орудует. Загляденье!

— А я может природу охраняю, — пробубнил я.

— Тебя самого охранять надо. Возьми дубинку и аккуратно отодвинь… Ну? Чего паришься. Здесь всего две лиги.

Две лиги по этим дебрям?! Легко ему говорить! В кармане-то полёживая. Да и лига — лиге рознь. Одно дело лига по шоссе, а другое — по буреломам. Я припомнил, сколько в лиге километров и ужаснулся.

— Может лучше, сразу на тракт выйдем?

— Надо замести следы. Вперёд!

И это он называет замести следы? Ладно, кто их разберёт местные лиги-то, а вдруг они меньше, чем наши.

Мне ничего не оставалось, как найти крепкую палку и последовать за Тимом. Примерно через час мы ненадолго прорвались к остаткам тропы.

— И всего-то, немного заросла. Делов-то! — воскликнуло Зеркало, выглядывая из кармана. — Видать, давно никто не ходил.

Мы прошли ещё немного, и нам снова пришлось прорываться. А Зеркало подначивало:

— Смелее, парни! Всего полторы лиги и мы у цели. Зато срежем путь и выйдем на тракт после поворота.

Чем такой крюк делать… Лучше бы мы разбили это болтливое Зеркало и сделали крюк.

— Тэ-эк, положись на меня. Ищи камни, чёрные камни, — ими когда-то была обозначена тропинка.

И мы искали — продирались, пролезали, протискивались и проползали. Последнее — чаще. И почему она совсем не заросла?! Всё закончилось бы гораздо быстрее. Так нет же, выныривала из зарослей, дразнилась и издевалась, а потом снова ныряла…

Мы были так заняты борьбой с кустами, что даже забывали бояться лесных чудищ и волков, чей вой изредка разносился окрест.

— Не трусь, — успокаивало зеркало. — На тропе остался шлейф старого волшебства. Волкопсы сюда и близко не подойдут и к тракту тоже. Здесь хорошие чары, а не те, что наложены на лес. Поэтому старайтесь не сходить с дорожки, чтобы они вас не учуяли. «А если одной ногой? — сердито думал я. — Как заступ считается?»