Студент поневоле - Елена Товбаз

Пока я сидел и соображал, к зеркалу вернулись прежние размеры, а новопревращённый ректор набросил покрывало обратно и, звякнув ключами, стремительно вышел через другую дверь. Кажется, она вела в коридор.

Я немного подождал и выбрался из-под стола. Первым моим побуждением было немедленно бежать вниз, найти Олли и Тима и всё им рассказать. Вот бы мы посмеялись! Но меня словно магнитом притягивало чёрное покрывало. И зеркало под ним. Словно какая-то зеркальная дыра. Никто в колледже не упоминал о том, что зеркала могут увеличиваться или уменьшаться в размерах. Я приблизился и откинул покрывало.

Зеркало действительно выглядело немного необычно. Оно блестело и переливалось в свете ламп в старинной на вид серебряной раме, немного почерневшей от времени. Сама рама была искусно свита из металлических веточек, переплетённых с вензелями «К.Ч.П» и «Н». Поверхность зеркала словно искрилась, и от неё исходило слабое свечение. Я дотронулся до него кончиками пальцев…

— Эй! Ты кто? — раздался хриплый ворчливый голос.

Я вздрогнул, отдёрнул руку и в страхе обернулся. Никого. Слуховые галлюцинации? Приехали! Приплыли, прибежали. Н-да. Я всё-таки свихнулся.

— Чего вертишься, как ведьмина сковородка?! Я перед тобой, — раздраженно заметил кто-то.

На этот раз я точно слышал: голос шёл от зеркала. Я посмотрел туда и увидел своё офигевшее отражение. Смешно. Как будто я ожидал, что увижу там другого человека, который сидит в зеркале и разговаривает со мной.

— Кхе-кхе-кхе, — прокашлялся говоривший и спросил уже более благозвучно. — Ну, и кто ты такой?

Это и вправду говорило зеркало. Вернее голос звучал из зеркала, и его поверхность при этом заметно мерцала.

— Ты что, немой?

— Н-нет…

— Ну хоть что-то. Я-то уж думал, что не повезло — и так молчал целых восемь лет, а как выпала возможность поговорить, собеседник немой попался. Обидно было бы. Ты кто?

— Э…Кеес…

— Я не спрашиваю, как тебя зовут Э-кеес. Я хочу знать, что ты здесь делаешь. Первокурсник?

— Д-да.

— И как тебе здесь?

— П-паршиво.

— Прекрасно!

— Ч-что?

— П-прекрасно. У меня для тебя работа.

Удивил! Последнее время я только и делал, что работал.

— К-какая?

— Потом расскажу. А сейчас надо торопиться. Этот прощелыга может явиться с минуты на минуту. Так, возьми вон то зеркало.

— К-какое?

— Тебя что, заело? К-какая, к-какое. Любое! Которое сможешь поднять. И поживее!

Его язвительность мигом излечила меня от заикания, оторопелость прошла, и я взбрыкнул:

— А с чего это вдруг?!

— Потому что без меня ты отсюда не выберешься.

— Посмотрим…

Я спустился вниз и обнаружил, что он прав. Мнимый ректор запер и эту дверь. Мне ничего не оставалось, как вернуться назад.

— Ну! Берёшь зеркало? Или оставайся и до конца жизни плавай в аквариуме.

— Откуда…

— И не спрашивай!

— Сначала я хочу знать, что это за работа? — не сдавался я.

Зеркало хмыкнуло.

— Ничего сложного. Заберёшь меня отсюда и доставишь в Королевский город к магистру Линкноту. За хорошее вознаграждение. Магистр тебя отблагодарит.

— А почему я должен тебе верить? — Сердце моё радостно забилось, но я боялся угодить в ловушку.

— Я тебя не обманываю. А магистр Линкнот — прирождённый волшебник. Он выполнит любую твою просьбу, в обмен на меня.

— Но как ты, вернее я, выйду отсюда? Всё заперто и…

— Положись на меня. Ну, давай, бери зеркало.

Я схватил с комода первое попавшееся. Руки у меня дрожали от волнения. Наконец-то я могу сбежать отсюда!

— Ну-ну! Не отвлекайся… Теперь направь на меня.

— Вот.

Секунда, и в руках у меня — зеркало-близнец говорящего.

— Тэ-эк. Я конечно не в форме, но этого хватит надолго, и трое суток меня… нас никто не хватится.

Затем Зеркало уменьшилось до размеров карманного. В точности как у моей сестрицы в сумочке. С таким она никогда не расставалась, ни при каких условиях.

— Теперь положи меня в карман, чтобы никто не увидел. Я ещё могу сделать так, что кроме тебя меня никто не услышит, но исчезать не умею… Нет! Подожди! Сначала подойди вон к той двери. Не-ет, к другой. Правильно. Теперь наставь меня на замок. Молодец. Хорошо. Умница.

Секунда, и на месте замка образовалась большая круглая дыра.

— Открывай! Та-ак. Теперь проделай то же самое, только с другой стороны.

За дверью оказалась ведущая вниз лестница.

— Спускайся.

— А что там?

— Коридор в заброшенной части замка и чёрный выход. Но сначала мы заглянем в кладовые и запасёмся провизией. Для тебя. Путь предстоит неблизкий.

— Наконец-то!

— Тогда вперёд!

— Стоп! — Я резко затормозил и чуть не скатился с лестницы.

— Чего там?

— Я никуда не уйду без Тима.

— А кто это?

— Друг. И Олли надо предупредить.

— А это обязательно? Мы спешим.

— Иначе останешься здесь. Как мне попасть на третий этаж? Наверное, парни ещё там. Моют.

— Вытащи меня из кармана — покажу.

Так, пользуясь подсказками Зеркала, которое тайком смотрело из-под моей руки, я добрался до третьего этажа. Ну и лабиринты!

— А чего это все бегают? — поинтересовалось Зеркало.

— Так герцог через четыре дня приезжает?

— О нет, — простонало Зеркало. — Вот это уже плохо.

— Почему?

— Почему-почему. Так у нас в запасе была бы неделя. А так — четыре дня. Через три — они увидят, что на подставке другое зеркало. А тут и герцог нагрянет…. Ладно. Всё равно удобного случая может больше не представиться. Рискнём и прорвёмся.

Тут я увидел друзей. Они сидели у стены и лениво возили тряпкой и губкой — один по стене, а другой по зеркалу.

— Обо мне ни слова! — воскликнуло Зеркало.

— Ладно… Притомились?

— Где тебя носит?! — Оба вскочили с недовольным видом.

— Есть новости. Идёмте скорее.

Мы спустились в пустующий зал с клетками. Все были на уборке или во дворе. Я достал рюкзак и стал запихивать в него свои вещи, в которых явился из дома. Потом я проверил в порядке ли набор туриста. Друзья непонимающе смотрели на меня.

— Ну? — не выдержал Тимми.

— Мы уходим, — я радостно повернулся к ним.

— Правда?! Ты нашёл способ! — Тимми просиял, а Олли резко погрустнел. Я боялся на него смотреть. И мне тоже стало грустно.

— Так мы и правда уходим? — Тимми чуть не прыгал.

— Да. И немедленно. Иди собери вещи.

— Да какие вещи?! Они в привратницкой. — Действительно, здесь была только старая рубашка Тима. И тёплые куртки.