Уратмир. Земная пристань. Книга 1 - Дмитрий Буркин

Вдруг из ниоткуда в центре арены появился огромный выброс неукротимо полыхающего и переливающегося синими оттенками пламени, чистопородный, словно рождаясь из пылающего жерла, оставлял позади жар бушующего огня. Присутствие «всевольного» сразу исказило пространство вокруг. Покинув горение, он воспарил над бренной поверхностью Плиама. Армия начала приветствовать своего предводителя. Развернувшись к приглашённым первородным «прасуществам», сидящим на главной трибуне, младший наследник Адвирга приветственно качнул головой, отдавая дань уважения их присутствию. Зная о высокомерности предстоящей речи Циаксара, Дэмо был готов ответить. И в это время пронзительный голос Чёрного Принца оглушил парня. Если даже с помощью немой речи чистопородный мог одержать победу над сыном Плиама, то о каком сражении с таким великим существом могла идти речь…

‑ Плиамец, стань на колени и покорись мне! Тогда я ‑ бог мира Адвирга, Циаксар, первородный Чёрный Принц страха, сын самого прародителя Зла, одного из шести богов нашего «чёрного мира», оставлю тебя в живых.

С нескрываемым высокомерием и пренебрежением ко всему сущему «великий Чёрный» парил в небе в ожидании ответа. Вся арена замерла. Дэмо достал из кармана половинку статуэтки Шио, той самой фигурки, расколовшейся на две части, которую подарила ему Лика. В ладони светлого юноши теплилась частичка символизма «белой жизни». Из насыщенных сиреневых очей стойкого и отважного парня катились горькие скупые слезы. Времени переживать, попросту, не было…

Собрав последнюю волю в кулак, он посмотрел прямо в глаза «всеобъемлющей тьме». Первородный принц повторил своё предложение ещё громче. От этого звука содрогнулась родная планета. Дэмо посмотрел на Рио в последний раз. Казалось, что этот мир он видит последние у-секунды:

‑ Я убью тебя чудовище! Либо здесь, либо в другом мире!

Неожиданно «пропускающий сквозь себя мрак» засмеялся и тут же спросил:

‑ Плиамец! Что ты знаешь о другом мире?

И не ожидая ответа, он продолжил:

‑ Твои слова плиамец были самыми храбрыми, которые мне доводилось слышать за долгую первородную жизнь. Я обещаю тебе быструю смерть за проявленную отвагу.

В тот же момент первородный Чёрный Принц из ничего сотворил себе меч. Клинок был будто из тумана, в котором, словно в клетке, страдали сражённые лица, обречённые на вечность заточения под свой истошный звук ужаса. Собрав в него всю мощь мрачного естества, он посмотрел на храбреца. Время для Дэмо тянулось как никогда медленно… Он видел шар безмерной энергии, который, рассекая пространство, мчался к нему. Юноша только успел бросить взгляд на половинку дорогой ему статуэтки, как в этот сжигающий нетерпением миг шар достиг цели.

На этом история жизни последнего жителя планеты Плиам могла закончиться и погрузиться в забвение. Безмолвие стало бы синонимом как самого Дэмо, так и родного для него Плиама, но этого не произошло. Почему? Всему виной стала банальная случайность, но всякая случайность ‑ есть обратная сторона закономерности.

Всё дело в том, что странные ветра, создающие огромную массу непредсказуемости в любом, даже самом продуманном событии, распорядились так, чтобы арена, построенная ордой прихвостней Циаксара, находилась на останках огромной стаи птиц Шио, которые даже после смерти не теряли удивительных свойств. Оперенья птиц служили плиамцам неиссякаемым, вечным источником энергии.

Эти загадочные птицы, как мы помним, своим присутствием меняли природу и времена года. Они были неразрывно связаны с естеством силы Плиама. Оно черпалось от великосветлого Рио и всего его пространства, к которому принадлежало огромное количество разных планет. Эта связь напоминала цепочку перехода энергий единого белого организма. Фактически в руке у Дэмо находился фрагмент пера ‑ этот крошечный аргумент и стал препятствием на пути всеразрушающей силы Чёрного богообразного Принца. Желая поразить собратьев своим могуществом и невероятной мощью первородного естества, Циаксар черпнул и выплеснул всю свою силу, всю энергию в один удар. Это на некоторое время обессилило блуждающего в сумерках Циаксара. А колоссальный взрыв разлетелся от приготовившегося к смерти юноши на невероятное расстояние и содрогнул Плиам, при этом стерев с лица планеты многое, оказавшееся на пути. Прахом стали почти все полчища пришельцев. Но самое главное, наследник «печати тьмы» был практически на грани уничтожения. Он лежал без сознания на презренной и ненавистной ему, истерзанной поверхности Плиама.

Для уцелевшего парня произошли совершенно непонятные события. Он видел вокруг полуразрушенную арену, теперь органично сочетающуюся с пейзажами повсеместной разрухи, и несметное количество умерших пришлых завоевателей, получивших хлёсткую пощёчину к финалу шестнадцатого победоносного похода. Что-то внутри говорило юноше:

‑ Убей его, убей, убей быстрей, пока он не очнулся!

Впопыхах, не веря происходящему, Дэмо приблизился к тому, чьё присутствие затмевало галактики. Молодого плимца сильно трясло. Его глаза изголодались от несвойственной жажды мести. Кости трещали от готовности распорядиться якобы бессмертной участью того, кто мог отказаться стареть. Он с трепетом смотрел на смиренно лежащего Циаксара, который был беззащитнее букашки.

Юноша с трудом поднял огромный меч, принадлежащий «трактующему мир по-своему». Тяжёлый булат ропотно остыл, превратившись в сухой, бессмысленный кусок металла. Сияния и туманные языки пламени, в которых горели поражённые души, больше не окутывали грузный клинок. Очевидно, меч, находясь вне контроля сына Адвирга, не имел былых чудесных свойств.

Взмахнув им над шеей первородного Принца, Дэмо на мгновение замер. Ему хотелось, чтобы богообразный очнулся и воочию увидел, кто лишит его жизни! Время опять застыло… Оставшиеся в живых существа вторгнувшейся армии увидели, как гордый юнец занёс меч над хозяином захваченных миров. Невообразимый истошный стон прокатился в рядах обезумевших монстров, кинувшихся к своему хозяину. Веки Циаксара с трудом начали открываться. Он начинал смутно понимать происходящее. Чёрный первородный, глава экспедиционных армий мира Адвирга кинул последний взгляд на гордого, но обессиленного плиамца. В момент рубящего удара юноша, испытывавший сладость отмщения, произнёс:

‑ Я убью тебя здесь и ещё раз на том свете! Ты ведь знаешь, что это…

Жизнь величайшего поработителя оборвалась. Дэмо отомстил. Молодого плиамца уже не интересовало будущее. С полным безразличием он относился даже к тому, что его плоть безжалостно разорвут оставшиеся стервятники…. Сил на следующий подъём меча у него уже не было.

Но законы Вселенной были совершенно неведомы отважному плиамцу, не знающему, что любая сила, особенно такая огромная, как у сына первородного правителя, не исчезает в никуда. Если вдруг происходит именно так, то, априори, появляется дисбаланс стабильности и устойчивости, в дальнейшем приводящий к изменению сути происходящего. Сотворённый мир в данный момент не имел возможности на такой процесс. Вырвавшаяся из Циаксара невероятной мощи чёрная энергия должна была найти другой сосуд для существования. Стоящий рядом Дэмо как раз подходил на эту роль. Его сердце переполняла вторгшаяся болезненная тьма. Мрак поглотил сиреневый оттенок глаз, мысли захлёстывались местью, душа подавлялась тяжестью содеянного. Сопротивляться присутствию истинного зла было некому. Чёрная энергия, вырвавшись из Циаксара, как ураган подкинула парня в небо…

Это был чёрный день страшного события для последнего, оставшегося в живых плиамца. Безудержная правда тьмы играла с душой и эмоциями Дэмо свою дикую партию. Теперь волею проведения «темнеющий» юноша не мог отказаться от зла, которое становилось его естеством. На мгновение сын Плиама потерял сознание.

Дэмо очнулся на том же месте, где низверг первородного. К нему попрежнему неслись остатки армии захватчиков. Но гордый сын своей планеты уже был другим существом. Тот ураган правды, те шторма ощущений, которые он теперь мог переживать, описать невозможно…

Как будто через прибор для выслушивания шумов внутренних органов, слыша стук сердца самого Инродверга, перевоплотившийся плиамец знал всё! С ресниц капали слёзы. Ему не надо было ничего ни у кого спрашивать. Знания были совершенны, они черпались из самого сердца Вселенной. Мироздание просматривалось насквозь. Бывший ослепительный свет Рио теперь напоминал обычную слабо горящую свечку, которую можно затушить в любой момент легким дуновением. Превозмогающий отчаянье юноша обратился всемогущим. Чувство, определяющее сердцебиение рвавшихся и одуревших монстров, давало Дэмо возможность уничтожить их просто одним своим словом ‑ страх был исчерпан. Эта сила захлёстывала. Простое желание могло ослабить ход времени. В том, который уничтожил, аннулировал, стёр одного из сыновей Адвирга, бушевала ярость. Двигаясь невероятно быстро, пополнившийся тёмной силой, но «светлый» от рождения плиамец голыми руками за относительные секунды уничтожал всех безжалостных тварей. Вслед за этим он отчётливо почувствовал необычно огромную силу, которая была под стать ему и даже выше.