Между строк - Ирина Васильчикова

То, как мы резвились два последних дня, описать невозможно. Мы обшарили весь город, насколько это было реально, Посетили всех (или почти всех) друзей, знакомых, коллег Алены, Ирки и Егора. У Алены в квартире тоже не закрывалась дверь: постоянно кто-то приходил с визитом.

— Это не дом, а проходной двор! — сокрушалась Алена.

— Зато всех друзей-приятелей повидала. Когда бы вы еще встретились?

— Это точно, А у вас все время так?

— Как?

— Ну, встречи, тусовки?

— Нет, конечно. Я с друзьями вижусь раз в три месяца. Созваниваемся, правда, чаще. Какие посиделки, когда на дню по пять встреч?

— Пять?!

— А что?

— Это же нереально.

— Вполне реально.

— Нет, вы, москвичи, все-таки сумасшедшие.

— Неужели? Просто работа такая. Кстати, мы же коллеги, если помнишь. Или у вас иначе?

— Да, иначе. Профессия та же, но все же более… спокойная. А от тебя и от Юльки я только и слышу: «Запара!».

— «Эти сумасшедшие москвички», — подытожил Егор.

— Когда я к вам приехала, у меня сначала было ощущение, что я живу в замедленной съемке. Сначала было непривычно, а потом даже понравилось. Хоть какое-то разнообразие. Но долго жить я так, наверное, не смогла бы.

— Почему?

— Не могу долго сидеть на одном месте.

— Геморрой? — подначил Егор.

— Нет, шило в заднице.

После всех посиделок мне захотелось немного размяться, прогуляться по городу, походить по магазинам.

— Пойду куплю себе чего-нибудь вкусного.

— Давай.

Я пришла примерно через полчаса, купив пиво, шоколад и аджику. Когда выгружала содержимое сумки, глаза у народа все больше и больше округлялись.

— Ты это все вместе будешь есть или по очереди?

— Как получится.

Да, хороший получился День независимости. От всех. И еще сутки вылетели.

— Угомонись! Еще немного, и нас из-за твоих приколов выставят! — пыталась меня урезонить Юлька.

— Юль, кто бы говорил.

— Это я привыкла…

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ты прекрасно все понимаешь. А потом удивляешься, почему тебя воспринимают как человека, который смеется.

— Девчонки, не ссорьтесь! — вмешался Славка.

— Кто тебе такую глупость сказал?

— А я вот билеты купил.

— Ты говорил, — отозвалась Юлька.

— Да? И сколько? — Я на всякий случай решила уточнить.

— Не поверишь — три!

— И сколько с меня?

— Да ладно, ты свое отработала.

— Нет, я серьезно.

— И я серьезно.

— Ну, как знаешь.

Москва встретила суматохой и сутолокой. Пестрая и одновременно безликая толпа поглотила в своем водовороте. Ничего не хотелось делать. Попробовала не думать, и мне понравилось. Из-за хмурой, дождливой погоды хотелось спать. Я зашла в комнату, скинула сумку, бросила вещи в стиральную машину и поставила варить кофе. Не хотелось думать о том, что будет дальше. Тем более очертания действительности были весьма расплывчаты. И тут эти попытки размышлений прервал телефонный звонок:

— Как жизнь?

— Спасибо, Артур, нормально. Я сегодня только из Питера вернулась, к знакомым ездила с Юлькой Михайловой и ее другом. А до этого работы было по самое не могу. А что нового у тебя?

— Да все так же. Слушай, что ты делаешь завтра?

— Не знаю.

— Может, увидимся? Тогда и поговорим.

— Хорошо, давай…

С Артуром мы познакомились лет пять назад. История более чем банальная. Он — фотограф. Чуть не случился служебный роман. Но как-то не сложилось. Так и остались друзьями. Причем запросто делились и радостями, и проблемами, помогали друг другу как могли. Это были ни к чему не обязывающие отношения. Просто мы стали чуть-чуть больше, чем деловые партнеры. Близкие по духу, по мировоззрению люди.

Я всегда чувствую, что Артур опекает меня, хотя он и младше на два года. У меня ощущение, что он мой старший брат. Он напоминает, что и когда я должна сделать, и предлагает наилучшие варианты. Даже когда я писала про его знакомых — молодых музыкантов, — Артур обстоятельно рассказал, что именно мне надо написать и как. Обстоятельность — одно из главных его качеств, правда, иногда переходящее в педантизм. Я в шутку зову его занудой, но он не обижался. Это не в его характере, но по его правилам. Артур многое мне прощал, как младшей сестре, взбалмошной и неразумной. Он со всеми, не только со мной, поддерживал ровные отношения. Просто обладает счастливым качеством — неконфликтен.

Его «глянцевая» внешность обманула многих женщин, желающих заполучить плейбоя. Трудно сказать, скольким он разбил сердца. Некоторые дамочки, поняв, что им ничего не светит, нарывались на скандал. Но в силу своего темперамента и характера Артур всегда и со всеми сдержан и ровен, избегает сюрпризов и эксцессов.

Артур живет с родителями и сестрой на окраине Москвы, на другом конце города. Похоже, он совершенно не комплексовал по этому поводу. Иногда мне кажется, что его вообще всегда все устраивает. И если у нас возникают какие-то мелкие разногласия, он обычно сдается первым: «Как тебе удобнее».

На этот раз все складывалось, как обычно: походили по городу, зашли в кафе, поделились произошедшими за пару месяцев событиями. Потом мы поехали к Артуру домой. Посидели на кухне, поговорили.

— Ладно, мне пора.

— Куда ты поедешь на ночь глядя? Оставайся.

— Нет, я поеду.

— Перестань, не упрямься.

В глубине души я все-таки надеялась, что Артур перестанет меня воспринимать только как друга. Но… Все сомнения на этот счет разрешились, когда я услышала, как он похрапывает, уткнувшись в мое плечо.

— Выспалась?

— Вроде бы.

— Ну, пойдем перекусим.

Чай, бутерброды на скорую руку… Все, как всегда.

— Нам через пятнадцать минут выходить.

— Хорошо.

Организм никак не хотел просыпаться. Мне пришлось прилагать невероятные усилия, чтобы ориентироваться в столичной подземке и, несмотря на замедленную реакцию, маневрировать среди сограждан. Меня постоянно толкали, обгоняли, кого-то обгоняла я…

— Привет, работники!

— Какие люди!

— Что у нас на повестке дня?

— Летучка.

— Опять разбор полетов. Номер вышел?

— Да. Кстати, отвсек на тебя «наехал».

— Чего так?

— А кто его знает? Так что приготовься держать оборону.

Отвсек действительно «наехал». Но внятно аргументировать свои «выпады» не смог. А мне было просто лень вступать в полемику. В памяти еще очень свежи были воспоминания о Питере, когда я узнала, что такое жить без проблем. Очень не хотелось расставаться с этим ощущением легкости и беззаботности.