Случайный многоженец-4 - Виктор Зайцев

Не дожидаясь ответа на свои риторический вопрос, сыщик покинул в темноте зимнего вечера юрту Мадьяра. Приходить на третий вечер к вождю не пришлось, тот днём объявил, что оставляет два десятка раненых воинов в качестве гарнизона крепости, а всех жителей передаёт им в подчинение, для содержания и зашиты города. Этим же днём орда покинула крепость, двигаясь дальше на юг, зима перевалила за середину, нужно было спешить пройти пустыню до наступления жары. Пять крепостей, встреченных на пути вдоль русла Сырдарьи, сдались без боя и признали себя подданными вождя Мадьяра. Для закрепления покорности тот не нуждался в советах уральца, все старейшины и вожди городов отправили в поход своих детей и племянников. Результаты реквизиций в этих городах дали мало для пушкарей, два ведра селитры и втрое больше серы, плюс тонна свинца и меди.

Глядя, как радуются воины сопровождения и пушкари недорогой добыче в виде пары тулупов или стального ножа, Олег грустно усмехался, настраивая своих подопечных на немыслимые богатства юга. Но, гонял парней нещадно, и себе не давал спуска, перегоняя добытые химикаты в порох, да ещё проверяя его качество ежедневными пробными стрельбами. Разведка у Мадьяра была поставлена неплохо, в результате чего одним прекрасным утром орда свернула от русла реки на юг, и через три дня пушкари прибыли под стены настоящей крепости. Название города показалось Олегу знакомым — Джизак, да и, судя по изменениям климата, орда достигла среднеазиатских городов. Снега в окрестностях города не было совсем, и температура воздуха была около десяти градусов выше нуля, кочевники радовались вместе со своими конями зелёной траве. Крепость, на взгляд подполковника, была примитивной и при наличии хорошей артиллерии захват её не составит труда, осада представлялась неперспективной, река подходила к самым стенам и наверняка у осаждённых был подземный выход к воде. Мешал небольшой нюанс, своими примитивными пушками раздолбить широкие стены крепости уралец не мог, необходимо было раза в три больше припасов.

— Намучаемся мы здесь, — выскочило у него после троекратного объезда крепостных стен. Фраза вышла пророческой.

В первый же предпринятый штурм пушкари свою задачу выполнили и разнесли ворота города несколькими залпами, да, осаждённые оказались не лыком шиты и заранее соорудили за воротами огромную баррикаду, на которой завязался ожесточённый бой. Степняки в рваных халатах ползли по нагромождению камней и корзин с песком, а защитники крепости из луков расстреливали врагов со стен и крыш домов. Добравшихся до края рукотворной насыпи угров кололи копьями воины, окружившие баррикаду. Результатом первой, неудачной атаки стали два десятка погибших кочевников и оскорбления со стены крепости, долетавшие до становища угров весь оставшийся день.

Прискакав к юрте вождя на совет, Олег догадывался, какими будут первые вопросы, так и оказалось.

— Ты сможешь разбить своими пушками стену крепости вдали от ворот? — первый сотник Мадьяра пристально взглянул на командира пушкарей.

— Нет, — спокойно посмотрел ему в глаза уралец, — мало пушек и зарядов.

Больше он не пропустил и слова на совете, внимательно прислушиваясь к предложениям сотников и старейшин. После длительного обсуждения степняки выбрали вариант повторного штурма через разбитые ворота и баррикаду, предварительно вооружив передовую сотню длинными пиками и щитами. На том и порешили, после чего до поздней ночи у костров передовые сотни готовили себе щиты и длинные пики. Своих пушкарей уралец также заставил приготовить щиты, высокие и широкие, способные прикрыть пушечный ствол сверху и по бокам. С раннего утра, до начала штурма, он несколько раз объяснил своими подчинённым, что нужно делать. Заставив парней повторить и отрепетировать трижды все действия, сыщик успокоился и позавтракал.

Штурм начали до обеда, едва убедились в отсутствии ворот в проёме между стенами крепости. Когда передовая сотня волной ударилась о баррикаду, высаживая на неё воинов, остальная часть войска рассыпалась вокруг стен крепости, имитируя атаку на стены. Лучники осыпали защитников стен стрелами, а два-три десятка из каждой сотни пытались забраться на стену крепости по самодельным лестницам. Олег с пушкарями подвозил тем временем орудия к баррикаде. Укрывшись за спинами передовой сотни, они подвезли пушки к самым воротам, дальше, прикрываясь щитами, занесли на руках вовнутрь крепости. Установили три орудия на специально изготовленные лафеты, с большим углом возвышения. Два орудия оставались в запасе, позади передовых, откуда за сражением наблюдал уралец.

Осаждённые не теряли времени зря и за ночь увеличили ширину баррикады до десяти метров, через десять минут после начала атаки всё это пространство оказалось устлано телами незадачливых степняков. Оставшиеся две трети сотни откатились назад, укрываясь за щитами пушкарей, на которые перенесли огонь лучники крепости. Олег схватил отступившего сотника за грудки и прорычал ему в лицо,

— Готовь своих парней к атаке, когда я скажу, — вперился взором в растерянные глаза кочевника и не отпустил того, пока тот не пришёл в себя, — понял?

— Да, — кивнул степняк, озираясь на серьёзные лица полусотни прикрытия, окруживших уральца за большими щитами.

— Давай, — махнул рукой уралец своим парням.

Пушкари, давно присмотревшие место наиболее густого сосредоточения врагов, ударили в скопление копейщиков и лучников, уже предвкушавших очередную победу, залпом из трёх орудий картечью. Результат выстрелов оказался шоком для осаждённых, свинцовые картечины на расстоянии меньше двадцати метров опрокинули добрую половину защитников баррикады, до полусотни воинов. Сыщик понимал, что три четверти их окажутся невредимыми или слабо ранеными, поднимутся через несколько секунд. Но, эти несколько секунд могли решить многое.

— Вперёд, лентяи, — закричал Олег, выталкивая сотника и его бойцов на опустевшую баррикаду. Заметив их нерешительность, выхватил револьвер и побежал сам, перепрыгивая через трупы.

— За мной, трусы, — уралец не потерял голову, сейчас пара секунд могла изменить ход штурма. Пробегая мимо двух заряженных орудий, он не забыл приказать их расчётам, — орудия в руки и за мной.

По баррикаде он шёл неспешно, высматривая целившихся в него лучников, и успел опустошить револьвер, несомненно, попав при этом, как минимум в трёх стрелков. Его спокойное поведение и стрельба из револьвера воодушевили пушкарей, обогнавших командира. Они и спешившиеся воины прикрытия собрались на земле за баррикадой, ожидая команды. Сыщик обрадовался, что все щиты парни не поленились притащить с собой и надёжно прикрыли оба орудийных расчёта от лучников. Перед тем, как спрыгнуть под защиту деревянных щитов, он осмотрел три уходящих от ворот улочки с глинобитными строениями. Центральная улица пустовала, а по двум примыкавшим к стенам дорогам в сторону прорвавшихся угров двигались отряды воинов, стремившихся закрыть прорыв в крепость.

Указав на оба отряда пушкарям, подбиравшихся степняков из передовой сотни сыщик заставил сосредотачиваться за щитами. Защитники баррикады скоро пришли в себя, на их усмирение полусотник прикрытия отправил всех своих бойцов, оставшись с уральцем вдвоём.

— Конец, — смог он прохрипеть, указывая ему на отряды вражеских воинов, приблизившихся к немногочисленной группе угров на двадцать шагов, — уходи назад, я их задержу.

— Огонь, — вместо ответа скомандовал сыщик, вслед за залпом посылая скопившихся за щитами степняков передового отряда в атаку по центральной дороге. Картечь из двух орудий выкосила подбиравшихся вдоль городских стен к баррикаде защитников крепости. Упавших врагов бросились добивать остатки передовой сотни, продвигаясь вглубь города. Неожиданно вновь застучали стрелы, подполковник высадил по лучникам барабан второго револьвера и крикнул трём расчётам за баррикадой, чтобы переходили. Пока ребята перебирались через завалы, прикрываясь щитами, Олег перезарядил барабаны обоих револьверов и успел прикрыть своих парней, застрелив ещё трёх лучников.

Собственно, на этом и закончилось сражение для пушкарей, едва все пять расчётов собрались вместе, под защитой щитов. Мадьяр не спускал глаз с ворот, и новые сотни всадников подоспели на помощь прорвавшимся в крепость уграм. Хотя, по большому счёту, сопротивление защитников крепости уже было сломлено. Трудно сказать, что послужило тому причиной, но, уцелевшие шесть десятков передовой сотни, после захвата Джизака, пополнили число поклонников пушкарей и Олега, в частности. Пушкари опять отделались лёгким испугом, обойдясь без погибших, с десятком раненых.

Для непритязательных кочевников захваченный городок показался пещерой с сокровищами Али-Бабы. Вожди и не пытались увести из крепости своих воинов, наслаждавшихся невиданными трофеями. Для удобства ограбления городка, как обычно, всех жителей собрали в несколько больших складов, предварительно разграбленных. Отправив своих помощников разыскивать уже известные им ингредиенты пороха, сыщик беседовал с пленниками. Он не знал, удастся ли спасти всех жителей от рабства, и заранее выбирал среди пленников мастеров и ремесленников, которых можно попытаться спасти, объявив своим трофеем. За два дня расспросов и уговоров, удалось найти среди пленников двух ювелиров и старого красильщика тканей, проявившего неплохое знание природных красителей и минералов. К этому времени ввернулась трофейная команда пушкарей с неутешительным результатом, серы не нашли вовсе, а селитры наскребли едва полведра.