Моя (с)нежная ошибка - Анна Снегова

сам воздух будто пропитан магией, кажется возможным всё.

Прохожу мимо одного из «столбов», в котором камней пять разного размера, причем самый верхний, здоровенный, держится на предпоследнем маленьком. Решаю на всякий случай ближе не подходить.

И всё-таки, я не хотела бы здесь жить. Больно странно, непонятно, чуждо тут всё, на этом Севере… и холодно. Да, это самое главное. Очень-очень холодно.

Замечаю, что стало как будто даже холоднее. Обхватываю плечи руками, но согреться не выходит.

Да нет, не кажется! Точно холоднее.

Дыхание вырывается изо рта волнистым паром, будто я превратилась в снежного дракона. И тут же словно кто-то разорвал в небе надо мной перину — начинает валить густой, хлопьями снег.

И вот тут-то на меня наконец-то накатывает запоздалый страх. Вернее, не так — замогильный ужас. Как я умудрилась забраться сюда⁈ Почему убежала ото всех⁈ Я ведь жуткая трусиха, на меня совсем не похоже сунуться в одиночку в чащу чужого и страшного леса, а потом ещё бродить по заброшенному каменному лабиринту. Как будто меня вели, словно барашка на верёвочке.

Надо срочно возвращаться!

Но мои ноги прирастают к земле… а точнее, вмерзают в сугроб, где я стою, — когда становится так тихо, что не слышу даже собственного дыхания. А снежные хлопья застывают прямо в воздухе. Мы все — и я, и снег, и камни — будто нарисованы крупными мазками на гигантском полотне.

И вот тогда я вижу Их.

Сквозь неподвижную снежную завесу откуда-то с самого края окоёма ко мне идут белые фигуры неясных очертаний. Они такие большие, что самый высокий каменный столб — им по колено.

Белые волки.

Один… два… три…

Совершенно белые глаза без зрачков, нездешний покой в каждом неторопливом движении. И моё абсолютно чёткое осознание того, что если они меня настигнут, останется только маленький холодный окоченевший трупик там, где они пройдут.

— Нет, ты точно дура! Какой чёрт тебя дёрнул пойти на Кладбище Камней⁈

Чьи-то руки хватают меня за плечи, разворачивают, встряхивают.

Не сразу понимаю, чего от меня хотят. Не сразу получается сфокусировать взгляд. Паника захлёстывает леденящими волнами, ноги и руки отказываются слушаться, замёрзшие губы дрожат.

В карих глазах надо мной — беспокойство. Всего лишь. Он что, не понимает, что мы сейчас умрём⁈

— Там… там… — лепечу бессвязно, пытаюсь взять его за руку и показать, ЧТО надвигается прямо на нас.

— Знаю, — сдержанно отвечает Дерек, не сводя с меня пристального взгляда. — Почему ты так поражена? Ты правда не знала?

— Не знала… ч-что?

— Что наши королевства называются так не случайно. Просто Западные стражи давным-давно не встречались с нападением своих Духов. Может, всех победили, может, им просто надоело, может, все уснули… Мне иногда кажется, что только наши, северный Духи ещё живы. Вольфред, тупица… я так и знал, что не стоило брать тебя в лес! Он решил, что при нём безопасно.

Я уже почти не слышала, что мне там говорят.

Судорожно оглянулась — и увидела, как три белых волка, подпирая ушастыми головами небосвод, разделяются. Один обходит нас слева, другой справа.

— Эй, Злючка, не смотри на них! Смотри на меня!… чёрт, Рика!

Меня хватают за лицо и заставляют развернуться. Голыми руками. Разве можно ходить с голыми руками в такую лютую стужу? Но они у него почему-то всё равно тёплые.

А ещё он улыбается.

Этот неправильный принц даже перед смертью, наверное, будет улыбаться. Снежинки в прядях тёмных волос — как серебро.

— Не бойся. Не бойся, слышишь? Они чуют страх. Они идут на страх. Ничего не видят, и только следуют своему колдовскому нюху. Если ты не будешь бояться — они просто не заметят и пройдут мимо.

Белые горы закрыли от меня и равнину, и лес, и почти всё небо. Ещё немного, и они сомкнутся, и раздавят. Я — лишь букашка под ногами. Тех, что были рождены, наверное, еще до начала времён.

Как я могу их не бояться⁈

— Проклятие… да что ж за глупая такая принцесса попалась! — ворчит Дерек.

И на мои озябшие губы ложатся его — горячие.

От неожиданности совсем забываю, о чём думала до того.

В бесконечной нежности этого внезапного поцелуя мои мысли растворяются, как снежинка в руке.

Он отрывается от меня на мгновение. Смех в карих глазах. И наверное, безграничное удивление — в моих.

— Да ещё крохотная к тому же. Наклоняться приходится. Сплошное недоразумение!

И он хватает меня крепко за талию, выдёргивает из сугроба. Прижимает к себе крепко-накрепко. Я вдруг оказываюсь выше него, и по-прежнему слова не могу сказать от изумления.

— Вот так будет удобнее, — с удовлетворением замечает Дерек, а потом запускает свободную руку мне в волосы под капюшоном шубки, притягивает ближе.

Мои губы больше не немеют от холода, к ним постепенно возвращается чувствительность. И то, что они чувствуют… в горячечных, быстрых, настойчивых движениях губ, в вихре нежности и страсти, которые обрушиваются на меня горной лавиной, моё удивление только растёт. Неужели бывает… так?

Сладко, жгуче, до мурашек, до сердечной дрожи.

Под нетерпеливым напором приоткрываю губы несмело. Дерек урчит одобрительно, как довольный кот.

И тут же, не давая мне ни мгновения прийти в себя, проникает в мой рот языком. Касается, дразнит, гладит. Я задыхаюсь от ослепляющего, запретного наслаждения. Мне хочется ещё, ещё и ещё. Волна жара прокатывается по телу до самых кончиков пальцев на ногах, немедленно согревает изнутри, словно я опрокинула в себя залпом целый бокал вина.

Как же кружится голова…

Я и правда пьяна.

Пьяна его поцелуями. Пьяна им.

Мы не должны! Это неправильно. Всё это ошибка, огромная-преогромная ошибка.

Моя нежная, снежная ошибка.

Всё заканчивается внезапно.

Я даже взвыть готова от досады, когда меня возвращают обратно в сугроб.

Дерек отодвигается от меня подальше. Это слишком далеко! Я так не могу, я не выдержу, я на него, наверное, сейчас сама наброшусь… Как не стыдно так издеваться над девушками⁈

Меня отрезвляет странное отрешённое выражение его лица.

Сумбурный поток мыслей в моей голове прекращается, на меня обрушивается осознание реальности — как будто все вон те камни, возле которых меня поставили, упали на меня разом. И придавили так, что не вздохнуть.

Нервно оглядываюсь.

— Где… они?

— Ушли.

Мы снова молчим.

А что тут скажешь?

Опускаю глаза, чтобы не смотреть на младшего принца. Чтобы не увидеть случайно то, чего я видеть не хочу — вдруг это было с его стороны не всерьёз? Просто уловка, всего-навсего способ отвлечь меня и заставить не бояться. И надо признаться, у него отлично получилось.

— Рика, послушай…

— Не надо! Ничего говорить не надо, — поспешно перебиваю я. Вот ещё не хватало мне неловких извинений и просьб «ничего себе не придумывать» или того хуже, «не говорить брату».

— Ну не надо, так не надо, — злится почему-то Дерек. — Вон там твой жених идёт. Встречай.

И кивает в сторону.

Я испуганно вскидываю взгляд. К нам действительно несётся, как таран пробивая сугробы, Его высочество принц Вольфред. И на его мрачно-каменной физиономии такое убийственное выражение, что мне немедленно хочется спрятаться. В тот же сугроб зарыться — я сейчас не против.

— Кто вам позволил, принцесса, покидать место привала? — рычит принц, едва добравшись до валунов.

— А ты бы получше караулил свою невесту, Вольф! — насмешливо бросает младший принц, небрежно прислонясь к огромному камню. Вот кто не боится, что на его дурью башку свалится вся эта странная конструкция.

Зря он подливает масло в огонь. Ох, зря!

Принц обводит взглядом пространство под камнями… основательно вытоптанные сугробы… и в его глазах вспыхивает такое ледяное пламя, что хватит, кажется, растопить всю пустошь на много миль вокруг.

И снова, в который раз, я пытаюсь принять этот огонь на себя.

— Мой лорд, простите, я…

— Эй, не злись на неё! Это я виноват. Пригласил леди Иллирику на прогулку. Решил показать ей местные достопримечательности.

И Дерек мне заговорщически подмигнул.

Даже не знаю, что меня поразило больше — то, что он решил «вернуть мне долг» после того случая, когда я взяла на себя вину за кошку во дворце, или то, что он, оказывается, знает, как меня зовут.

Я не успела разобраться.

Дерек рывком выпрямился и с лица его слетело всякое легкомысленное выражение, когда Вольфред развернулся к нему и широко размахнулся…

В последнее мгновение успел отклониться и перехватить